От имени Земли
* * *Чжоу Шан снял последние бинты, шрамы не кровили. Он поспал пару часов и старался изображать из себя весьма бодрого и здорового человека. Айзек выглядел заранее смирившимся. Ну хоть это радует.
– Шан, прости, но есть три причины, по которым пойду я, а не ты. Во-первых, по требованию Земли, вся ответственность на мне, а трудно быть ответственным, не присутствуя. Во-вторых, твои раны могут открыться, и придется разворачивать госпиталь, да и в целом это риск для твоего здоровья, как врач я не могу этого позволить. Ну и, в-третьих, мы не понимаем, с кем мы столкнемся, и как они отреагируют на раненого человека. Может решат, что болезнь заразна, или что мы сами тебя ранили.
– Крис, но это попросту нечестно, – грустно, но без особого энтузиазма сказал китаец. Прости, Шан, не сегодня.
– Шан, всё решено. Извини. Далее. Волков, Нойманн, Комацу, – после этих слов Кристофа Джесс закатила глаза, но возражать не стала.
– Крис, это ведь мы с Джесс нашли марсиан… – Рашми сделала робкую попытку изменить его решение.
– Раш, именно. Всё отражено в рапорте. Но речь не о том, кто имеет больше прав, а о том, кто может быть там полезнее. Я принял решение, исходя из опыта вчерашнего похода и текущего состояния команды. В конце концов ведь вы вчера уже получили неплохую дозу радиации, зачем её повторять? – заявил он и тут же пожалел, что добавил про радиацию. Точно, блин, зря он её упомянул.
– Но ведь и ты получил дозу, бро, – неожиданно заявил Айзек, – так может уступишь Шану место?
Ну зачем ты так, друг? Зачем копаешь под меня? Обидно даже.
– Точно, Крис, оставайся с нами, ты и здесь сможешь нести ответственность за миссию в целом, что не менее важно, чем ответственность за разведку! – с улыбкой подлила масла в огонь Джессика. А ведь он их так ценил. Хилл, ты вообще бы не попала в проект, если бы не… Права оказалась Мими, нельзя выбирать любимчиков, неблагодарное это дело. Он растерянно посмотрел на Чжоу. В глазах китайца вновь загорелась надежда.
– Кстати, если с Шаном что-то случится, то там будет доктор Комацу, а если вы оба с Мичико уйдёте, то мы тут совсем без врача останемся, что тоже плохо! – Рашми произнесла слова почти серьёзно. Почти, потому что Ламбер заметил хитрый огонёк в её глазах. Сговорились вы все что ли? Или это такая месть за то, что он их не взял?
– Крис, – Шан умоляюще глядел на него, – я справлюсь. Поверь. И обещаю не пугать марсиан своим видом.
Справится, конечно. Но что же, он должен отпустить Мими в неизвестность, а сам тут сидеть и ждать? Сразу вспомнились её слова несколько минут назад. Карма, чёрт бы её побрал. Он посмотрел на свою женщину в ожидании поддержки. Она глядела на него с видом, говорящим «Крис, это не я, поверь, я не знала!». Ну конечно же, не знала, конечно же, Мими ни при чём.
Тут и Дима высказался, лишив капитана всех аргументов:
– Крис, при всём уважении, они все правы. Решать тебе, но просьба Шана вполне резонна. Либо идёшь ты, либо Мичико, но рисковать тем, что колония лишится обоих врачей – неправильно.
– Ну и кто тут всех подговорил? – Ламбер постарался выдавить улыбку на лице. – Признавайтесь.
– Кристоф, ну полно тебе, – начал Айзек. – Шан попросил нас заступиться за него. И он прав, не злись. Это не заговор, а здравый смысл. Если кто-то из руководства колонии должен идти, то Чжоу справится. А тебе, так же, как и нам, полезно отдохнуть и поволноваться отсюда, как они волновались за нас вчера.
Эх. Вот ведь дела. И это правда, так действительно честно. Да он и сам виноват, слишком зациклился на том, чтобы всё контролировать. Тут собрались профессионалы, им надо дать свободу, и они сами уступят, сами разберутся с функционалом. Первый раз за время миссии Кристоф Ламбер понял, что его роль была не более чем формальностью и данью традициям, нежели реально необходимой властью.
– Убедили, Шан идёт, – сдался француз. Никогда ещё он не видел китайца таким счастливым, как в тот момент, когда Шан жал ему руку и благодарил на его родном французском.
* * *Откровенно говоря, Ламбер не находил себе места, пока ждал её. Вновь и вновь Крис прокручивал в памяти тот момент, когда отпустил Мими навстречу неизвестности. Они все стояли около шлюза второго модуля. Было тесновато. Комацу шла последней, и, когда все двинулись в шлюз, она повернулась к Крису, ещё с открытым шлемом, и улыбнулась.
«Всё будет хорошо, я присмотрю за Шаном», – произнесла тогда девушка вслух. А глазами сказала много больше. Что она сожалеет, что его не будет рядом. Что она просит его не волноваться. Что любит его и обязательно вернётся как можно скорее.
«Благодарю, мисс Комацу» – ответил он ей так, чтобы все услышали. – «Удачи, береги себя, я тебя тоже люблю» – постарался передать взглядом.
Когда она прошла в шлюз и закрыла его изнутри, Ламберу оставалось только ждать. Через пятнадцать минут Чжоу вышел на связь, сообщил, что всё штатно. Ещё два таких же сообщения с тем же интервалом. И вот прошёл час. Они с Айзеком, Джессикой и Рашми сидели в кают-компании, следили за временем в планшетах и лениво перекидывались дежурными фразами. Однако, Крис не слушал, о чём они говорили, как будто это происходило в другом, ненастоящем, мире. Сам он пребывал в мире более значимом для него.
В его памяти всплывало то далёкое утро в отеле в Хайфе, где проходил ставший для него судьбоносным симпозиум. Средиземное море. Чистейший песок. Пальмы. Пляжные зонтики, тихая музыка, раздающаяся из пункта проката оборудования для дайвинга. Почти никого, и пара полотенец, лежащих на пустых лежаках. Он вышел к морю и просто стоял, глубоко дыша.
Каким же Крис был идиотом! Эва оказалась той ещё сукой. Он взял её с собой в поездку, надеясь совместить приятное с полезным. Оплатил девушке путешествие и проживание в отеле. Ему-то выделили номер от научного института, а её номер Ламбер снял отдельно. И застал Эву в этом самом номере с каким-то… Как такое вообще возможно? Прошлым вечером Крис ушёл от неё в свою комнату, чтобы выспаться. И утром, перед очередным раундом конференции, захотел сделать сюрприз и сходить вместе искупаться. А в её номере обнаружился какой-то полуголый «настройщик оборудования», и сама Эва – с похмелья. Боже, каким же придурком он был. Скандалить Крис тогда не стал, но, само собой, тут же спустился в лобби, закрыл обслуживание и проживание в номере, со штрафом в пятьдесят процентов вернув себе на карту деньги за следующие пять дней. Пусть летит домой за собственный счёт, похотливая дрянь.
Мужчина стоял и глубоко дышал, а потом решил, что раз уж пришёл на море, нужно плыть. Просто плыть и не думать ни о ком. Бросив полотенце на свободный лежак, доктор Ламбер побежал по мостку и прыгнул прямо в воду. «Кичинто! [19]», – раздался визг где-то рядом. Крис с удивлением обернулся и заметил молодую азиатку с самыми красивыми глазами, которые он видел в жизни, – он чуть не упал прямо ей на голову. От удивления он прыснул и нелепо улыбнулся. Девушка тоже засмеялась. «Вы говорите по-французски?» – спросил он её на родном языке, но та по-французски ответила, что практически нет, спросив его в ответ: «Нихонго ва ханасэмас ка?» [20] Он даже не знал, что это значит, на пару секунд поднял вверх руки, показывая, что сдается, и засмеялся. Так в его жизни появилась Мичико Комацу.
Однако, что-то очень уж долго они не выходят на связь. Должны же уже были дойти. Крис с тревогой посмотрел на время в планшете и взглянул на лица товарищей с немым вопросом «Как вы думаете, что там происходит? Всё ли нормально?».
Внезапно, словно в ответ на это, из планшета по общей связи раздался взволнованный звонкий голос Мичико:
– Крис, Крис, есть контакт! Объект тут, он потрясающий!
Междуглавье третье
Итак, это были слабые. Тут всё ясно. Осталось понять, местные ли они или прилетели из другой системы. Значит нужно отправить последний зонд к третьей планете. Лететь туда долго, требовалось обогнуть звезду, но до ужина он успел сделать и это. Исследование планеты приятно удивило его. Отличный состав атмосферы. Обилие воды. Миллиарды местных слабых, которые могут стать хорошей рабочей силой. Это явно не колония, а домашний мир расы, которая только начинает выходить в космос. Такого никому не попадалось на его памяти. Уникальная находка.