От имени Земли

Стоп, а что происходит? Из одной малой дюзы вдруг вылетел сгусток газа, нагретого до высокой температуры. Корабль скорректировал орбиту. Так это же не оружие, а реактивный двигатель! Вот это да! Они не просто слабые – ничтожные! Он засмеялся и отправил зонд вниз на планету, проверить, что там за инфраструктура. После реактивного двигателя можно было ожидать увидеть внизу старинный замок.
  
Глава 4. Джессика Хилл
 
Джессика отлаживала программное обеспечение, работая в первом модуле. В целом, конечно же, всё уже было написано на Земле, сотни талантливых ребят потратили пару лет на то, чтобы у них под рукой имелись скрипты на все случаи жизни. Да и всё, что потребуется, можно также получить оттуда по связи. Каждый оборот «Одиссея» от них отправлялись все показатели, собранная информация, статистика и тому подобные пакеты данных, а обратно приходили выводы, мнения, рекомендации. Безымянные парни и девчонки по ту сторону пустоты незримо присутствовали рядом. Никто и никогда не видит работы программиста, кажется, что это всё ты сам делаешь на компьютерах, планшетах, телефонах. Сам позвонил. Сам купил. Сам выиграл в шахматы. Но за каждым движением пальца стоят сотни строчек кода, часы отладки и красные сонные глаза, широко раскрытые то ли из-за кофе, то ли из-за попыток понять, почему же что-то не работает.
Однако, Джессика любила сама поковыряться в коде, так ему было больше доверия. Во многих задачах она принимала участие, что-то изучала во время полёта, ведь требовалось чем-то заниматься целый год. Поэтому сейчас, когда под задачи геофизиков нужно было подробно отфотографировать местность в хорошем разрешении, Джесс оптимизировала алгоритмы работы оборудования. Для съёмок задействовали «Одиссей», который как спутник кружился над ними на высоте около семидесяти километров.
Нужно было начать искать воду или иные аномалии, а для этого использовались нейросети, которые способны обнаружить наиболее вероятные места пролегания подземных вод или минеральных отложений. Также надо было построить точную карту высот дна долины Маринер. «Одиссей» фотографировал непрерывно и уже собрал обширную базу. Но съёмка с высоким разрешением становилась отдельной задачей не столько оптики, сколько алгоритмов обработки. После нескольких часов труда Джесс «Одиссей» отснял, обработал на своих мощностях и прислал первую порцию снимков.
Теперь она прогоняла модель для обработки и обучения нейросети. Для этого у неё были данные о старых пробах грунта с марсоходов, их снимки окрестностей, а так же свежие данные от Мари – единственного геофизика на ногах. В целом, Рашми лучше разбиралась в этом, но она соблюдала больничный режим, так что немка взяла несколько проб в разных точках вокруг лагеря, обойдя вместе с Крисом колонию по довольно большому кругу, в полкилометра радиусом, выискивая разные поверхностные пласты.
Долина Маринер считалась точкой касания крупного астероида в далеком прошлом, миллиарды лет назад. Было интересно, что именно он выпахал на поверхность. Даже Джессике, хотя она и не имела отношения к геологии, стало любопытно, что они смогут найти. В общем, программу Хилл запустила, и та начала обрабатывать массив данных. Независимо от англичанки, такую же задачу выполнят на Земле, но, учитывая объём пакета с фотографиями, который должен быть передан, это будет нескоро. И, если честно, Джесс хотелось первой получить данные, быть не просто оператором чужих программ, а автором исследования, поэтому она сидела и следила за прогрессом, пытаясь заворожить его и ускорить.
Всего пара процентов за двадцать минут. Это затянется, и, как ни прискорбно, на часы. Только завтра сформируется какой-то результат. А пока что можно отдохнуть и подумать о чём-то другом, или просто посмотреть фотки самой. Джесс открыла несколько снимков и обнаружила четкий вид на колонию. Как же круто! Завтра одну из фотографий разместят на всех новостных сайтах – она была уверена. Пока же Хилл оставалась единственной в целом мире, кто видел такое. Девушка скопировала снимок себе на планшет. Надо потом переслать всем, пусть тоже полюбуются на свой новый дом.
  
Сейчас бы тёплого чая. Эх. За чаем требовалось идти в четвёртый модуль, а было лень. В первом модуле доступна только вода, но холодная и безвкусная, с чаем не сравнить. Опять же, дело не в жажде, а в потребности, выработанной годами. И, если уж быть откровенной с самой собой, то хотелось кофе, а не чая. Но нужно стараться думать о чае, так как с кофе существовала проблема: его пили все и немало, ведь усталость брала верх над здравым смыслом и желанием экономить, требовались стимуляторы, чтобы не отрубиться посреди работы. Если так дело пойдёт и дальше, запасов кофе хватит лишь на несколько месяцев. А потом – коллективная ломка. Так что надо бы отучать себя. А раз так, Джесс решила, что она хотела именно чай. Удельный вес заварки на чашку был сильно меньше, чем кофейных зёрен, поэтому его взяли больше, и хватит его на сильно больший срок.
Джесс ещё раз глянула на статус, будто он мог ускориться, обнаружила, что два процента выросли до трёх, порадовалась этому как маленькой победе и отправилась в четвёртый модуль.
Шлюзы на выходах в подвесные коридоры для порядка закрывались, но никто не запирал их основательно. Люк просто надо было прикрыть до щелчка. Джессика была в целом невысокая, метр шестьдесят, так что пригибаться при проходе люка ей приходилось самую малость. Не то что Кингу с его ростом в сто девяносто сантиметров. Бедный Айк протискивался в люк практически лёжа.
Расстояние, отделявшее модули колонии друг от друга, было маленьким, как между домами в пригороде. И, как и там, ощущение одиночества, словно ты живёшь одна в большом доме, постоянно давало о себе знать. Несмотря на то что одиночество Джесс любила, оно перестаёт быть классным, если ты не имеешь возможность вынырнуть из него и окунуться в общество. Одиночество должно быть твоим личным выбором. Так что, кроме привычки пить чай или кофе за работой, девушка любила заваривать чай или кофе ещё и потому, что в кают-компании всегда кто-то находился. Днём там собиралась вся команда, колонисты дружно обедали и обсуждали происходящее. Неприятных инцидентов было хоть отбавляй, а случались и такие, что пугали – начиная с посадки и заканчивая ранением бедного Чжоу. Но, слава богу, все происшествия обошлись без серьёзных последствий, так что уже несколько часов спустя они воспринимались скорее как приключения, а не как беды или проблемы. Благодаря общему пионерскому настрою, команда пребывала в тонусе, обсуждая мировые новости, в том числе спортивные, а также по-доброму сплетничая друг о друге, как будто они не колонизаторы на Марсе, а коллеги где-то в научной лаборатории на Земле.
Так было и сейчас. Невзирая на то, что утром часть команды всегда работала снаружи, всё ещё настраивая различное оборудование, и то, что Шан ещё лежал в медпункте, на кухне, уютно опершись на столешницу, о чём-то непринуждённо болтали Рашми, Крис и Айзек. Француз, стоящий ко входу лицом, заметил её первой.
– О, Джесс, привет, – сказал он. Ламбер был весел, и Айзек с Рашми, повернувшиеся к ней в этот момент, тоже улыбались. Видимо, обсуждали что-то весёлое, шутили, развлекались, – как дела?
– Дела идут, Крис! Собрала базу фоток, видны детали до десяти сантиметров размером. Очень хорошая камера. Наши домики как на ладони. Показать? – Джесс протянула планшет, на котором был вид на колонию сверху.
Рашми радостно подскочила к ней и выхватила гаджет.
– Ого, Джесс, тут можно разглядеть Мари и Диму, вон они что-то копают! – несмотря на недавно пережитое, у Раш был уже вполне здоровый вид, но Крис и Мичико пока не выпускали её наружу. Сам-то Ламбер уже туда ходил, но он начальник и врач плюс к тому, так что ему что Мичико, что сам чёрт не указ.
– Как я хочу наконец выйти наружу, вы все гуляли уже по Марсу, а я одна тут торчу! – добавила Раш, сделав обиженное лицо, и посмотрела поочередно на Криса и Айзека.