Душеприказчик поневоле (СИ)

— Не бойся. Это только выглядит страшно, — Валерий слабо улыбнулся и прислушался. — Гости уже прибыли. Пора начинать.
Владимир кивнул и резко полоснул себя кинжалом по ладони, а его брат подставил чашу под алый ручеек. Потом и сам повторил, отдав часть своей крови.
— Теперь ты, Виктор, — Владимир стал чуть бледнее, но говорил уверенно. — Ты мне доверяешь?
Я не чувствовал в его словах подвоха, поэтому просто кивнул и задрал рукав, подставляя руку под лезвие.
— Нет, сними рубаху, — качнул головой Владимир. — Иначе не получится.
Он так и не выпустил кинжал из рук, стоя передо мной в одной майке.
Пожав плечами, я быстро разделся.
Убедившись, что я не собираюсь менять решение, Владимир поднес лезвие к своему предплечью и начал резать кожу по краю браслета.
  
Глава 29
 
Я завороженно смотрел, как по светлой коже Владимира бегут алые капли крови. Лезвие плавно обрисовало браслет, и дядя, не поморщившись, отодвинул кожу.
— Лер, давай, — прошипел Владимир.
Младший Васильев быстро подцепил золотистый обруч и с силой разжал его края. Кажется, еще и бормотал что-то при этом, но я не слышал, а во все глаза наблюдал над тем, что он делал.
В какой-то момент я понял, что мне стало труднее дышать. Магия загустила воздух и заставляла его комом застревать в горле.
Чем дольше Валерий возился с браслетом, тем бледнее становился его брат. И когда его лицо окончательно потеряло краски, все закончилось.
Затем артефакт осторожно положили возле чаши.
— Теперь ты должен отдать ему свою кровь, — выдохнул Владимир, без сил оседая на кресло. — Только так можно привязать к себе такую мощную вещь.
Я кивнул и протянул руку, Валерий тут же полоснул мою ладонь, и капли быстро стали стекать в чашу.
— Возьми его и опусти в кровь, — я с трудом разбирал тихие слова дяди. — А потом надень его на руку.
Как во сне я видел свои пальцы, которые брали скользкий браслет, макали его в чашу и надевали на запястье.
— Выше.
Но это уже было лишним. Артефакт ярко вспыхнул, обжег кожу и начал таять, чтобы через мгновение оказаться на предплечье толстым жгутом.
А вот татуировка Владимира исчезла.
— Я, как старший представитель семьи Васильевых, — начал он твердым голосом. — Передаю силу источника своему законному племяннику Виктору Васильеву. Да будет так!
— Да будет так! — рыкнул Валерий.
После их слов в кабинете стало темно от проснувшейся магии. Меня прошиб холодный пот, бросило в дрожь и опалило жаром до костей, а изнутри распирало силой.
Это было невероятное ощущение. Мне казалось, что одним взмахом руки я могу стереть горы с лица земли, осушить океан и уронить солнце на землю.
— Прими эту силу и обращайся с ней с умом, — Валерий наклонился и прижался лбом к моему лбу. — Ты теперь истинный Васильев. И никто не сможет сказать иное.
Его голос доносился до меня откуда-то из другого мира. Вокруг меня то вырастали черные скалы, то проступали очертания кабинета, но повисало графитовое небо.
Сила браслета рвалась наружу, и мне совсем не хотелось ее останавливать. Наоборот, я желал, чтобы она разметала все вокруг.
— Тише… тише… — знакомые слова самой Изнанки шелестели у меня в голове.
— Нет. Не хочу, — ответил я и вдруг вспомнил, что буквально за стенкой сидят люди Селиванова.
Улыбнувшись самой дикой улыбкой, я небрежно накинул рубаху и вышел из кабинета. На предплечье выступили красные пятна. Мне было плевать на это и на то, как я выглядел в тот момент.
Оба брата последовали моему примеру, тем более что пока браслет встраивался в мое тело, они успели привести себя в порядок.
Я шел по коридору и старался не поддаваться желанию пройти сквозь стену сразу к гостям. Не сдержался только возле двери и случайно снес их с петель.
— Доброго дня, господа, — не прекращая улыбаться, сказал я. — Кто вы и по какому вопросу?
Судя по тому, как четверо мужчин отпрянули от меня, а у одного из них даже выпала чашка, я слегка переборщил с вежливостью. Или наоборот?
— Эээ… — потянул тот, что сидел на диване, — мы представители банка… До нас дошли сведения…
  
— Что вы не оплатили налоги… — продолжил второй, смешно открывая и закрывая рот.
На первый взгляд все четверо были, как близнецы: черные костюмы, залысины и бледные лица. Разницу я ощутил лишь в магии. Огневик, водник, псионик и еще даже воздушник. Хороша компания, но не против меня.
— Хороший ход, но нет, — качнул я головой, и рядом со мной упала картина. — Еще попытка. Последняя.
— Кто вы такой и почему вы нам угрожаете⁈ — вспыхнул огненный маг.
— Я даже не начинал, — я шагнул ближе. — Но идея хорошая, спасибо. Так кто вы и по какому вопросу? Мне нужна правда.
Вместе с последним словом справа от меня треснул карниз на окне. Юристы побледнели сильнее, и никто из них не решался заговорить первым.
Позади меня появились братья Васильевы. Владимир прошел первым, сурово оглядел их и взял слово.
— Господа, рад вам представить моего племянника, Виктора Викторовича Васильева. Он только что получил родовую магию. Сами понимаете, сейчас нам не до разговоров.
Никогда не думал, что люди умеют так быстро вставать и выскакивать из помещения. Но эти четверо смогли меня удивить.
Я развернулся им вслед, чтобы попрощаться, но в тот же момент раскололся журнальный столик.
Этот грохот заставил огневика подскочить и побежать быстрее.
— Мы будем жаловаться! — крикнул, кажется, водник.
— Всенепременно! Обязательно доложите руководству, — проворчал Валерий и глянул на меня. — Виктор, держись, скоро все закончится. Как только магия встроится в тело, тебе станет легче.
А я и не хотел, чтобы это заканчивалось. Мои мысли были заняты только перебором вариантов. Спалить все? Затопить? Или вырастить джунгли?
Так много всего, чего я раньше не мог сделать, а сейчас мне нужно только шевельнуть бровью!
За спиной раздался глухой хруст и грохот. Когда я обернулся, то увидел, как комнатный цветок резко увеличился в размерах и свалился с подоконника. Теперь его листья занимали весь угол, заслоняя свет из окна.
Я улыбнулся и посмотрела на Васильевых. А потом закрыл глаза и перешел на Изнанку.
* * *
— Я же говорила, что источник существует, — услышал я голос матери.
Она стояла рядом с полупрозрачным отцом и смотрела в мою сторону. В ее взгляде я ощутил тревогу. Отец же наливался синим, но, как я понял, не от переживаний, а от гордости.
Грета, как всегда, сидящая на своем валуне, лениво приоткрыла глаз и чуть не свалилась от удивления.
— Что? Как? — прохрипела она, запутавшись в длинной мантии.
Ее волосы взметнулись белоснежной волной и почти встали дыбом, насколько это возможно с таким-то капюшоном.
Я не ответил, просто шел в их сторону, наблюдая за Изнанкой.
Она стала совсем другой. Силуэты деревьев совсем не черные, теперь мне это хорошо было видно. Они не настоящие, а будто вырезаны из цельного куска обсидиана или агата. Насыщенный глубокий цвет с блеском драгоценных камней.
И небо! Не графитовое, а с темно-синими облаками и крошечными вкраплениями блестящих точек.
А алый туман на самом деле переливался всеми оттенками красного и фиолетового с золотыми искрами. Он был живой и обладал своеобразным разумом.
Да, такой Изнанку я еще не видел.
— Ты прекрасна, — прошептал я.
И она услышала, нежным шепотом отозвалась благодарностью.
Грета была права, я действительно связан с этим местом и оно часть меня самого. И меня это полностью устраивало.
— Виктор, — коротко позвал отец. — Я вижу, что ты нашел браслет.
Я посмотрел на него и хотел было разозлиться за все, что он сделал, но вдруг увидел, что ошибался на его счет. Отец делал все, что мог и как мог. Любил, как умел, старался, хоть и не до конца был уверен, что я его сын.
— Да, пап, — я впервые его так назвал. — Владимир передал мне его и сделал частью рода.