Душеприказчик поневоле (СИ)

Мне повезло на второй раз. Свернув на соседнюю улицу, я четко ощутил мрачный зов смерти. Кому-то было очень плохо.
С моего места я мог увидеть только кусок стены и заколоченное окно. И тут темнота сыграла мне на руку: среди досок я увидел тонкие лучики света.
Это было единственный освещенный угол во всем доме. Значит, там кого-то держат, и вряд ли кормят плюшками. Неужели там брат отца?
Я отлично помню, что смерть близкого человека ощущается сильнее. Возможно, именно поэтому я смог почувствовать страдания Валерия Семеновича.
Нужно его спасать!
Я прокрался до заветной дырки между прутьями и обрадовался, что забор так и не поменяли. Правда, возникла другая проблема. Здесь я лазил, когда мне было всего пятнадцать, а сейчас я стал крупнее.
С минуту подумав, я все же решил перелезть через ограду. Мне активно помогал Вениамин, который продолжал неотступно следовать за мной. Он поднял вокруг темные вихри и, как я понял, скрыл меня от случайного взгляда.
Оказавшись во внутреннем дворе, я припал к земле и прислушался. Но ни единого звука не услышал.
На всякий случай я попросил призрака проверить весь путь до дома. Через секунды две он ответил мне, что живые стоят у главного входа. А в той комнате, которая меня интересует, находятся три человека. Двое спят, один смотрит на дверь.
«Придется штурмовать. Вот только как это сделать, чтобы они не умерли?» — подумал я.
Единственное, что мне пришло в голову — это поджечь на другой стороне груду мусора. Всего лишь нужно отправить туда огненный шарик.
Так, я и поступил, правда, силу не рассчитал. Куча с остатками старой мебели вспыхнула так ярко, что на мгновение стало светло. Столб пламени поднялся к небу.
Кажется, я переборщил с заклинанием. В ответ на эту мысль Вениамин тихо засмеялся.
Через полминуты резко хлопнула дверь и раздались громкие выкрики. Охрана испугалась, что огонь может перекинуться на другой мусор и сам дом. Я наблюдал за ними, укрывшись в тени разбитого шкафа. Кстати, я даже узнал его. В нем хранились конфеты, которые я периодически таскал.
Дождавшись, когда возле нужной двери не останется охраны, я осторожно пробрался ближе и заглянул в щель между досками.
Внутри на куске матраса лежал молодой человек. На его лице были многочисленные следы от ударов, одежда порвана, а руки вывернуты и связаны за спиной.
— Валерий Семенович, — тихо позвал я. — Вы живы?
Дурацкий вопрос, понимаю, но я должен был убедиться.
Васильев вздрогнул и медленно поднял голову.
— Вы кто? — шепеляво спросил он.
— Племянник ваш. Вы идти можете? Я вас выведу.
— Уходи. Они тебя поймают и будешь сидеть рядом, — отозвался он.
— Пусть попробуют, — скривился я, оглянувшись на разгорающийся пожар.
Затем нырнул к двери и вошел. Если я правильно помню, то это помещение было комнатой дворецкого. Только у него был отдельный вход.
— На мне антимагические наручники, — зло прошипел Васильев. — Никак не могу с ними использовать силу.
— Ничего, справимся, вы главное, встаньте, — ответил я и глянул в темный угол, где стоял стул. — Вениамин, прикроешь?
Черные вихри одобрительно колыхнулись.
— Ты не один? Почему я никого не вижу?
— И не увидите. Доверьтесь мне. Ваша смерть мне не нужна.
Кое-как подняв Валерия, мы вышли на улицу.
— Пожар! — выдохнул он, глядя на высокий огонь. — Так вот почему охрана ушла.
— Да, пришлось пойти на крайние меры. Давайте быстрее, нам нужно быстрее убраться отсюда.
Васильев слабо кивнул и, опершись на меня, сделал несколько неуверенных шагов.
Мы преодолели три ступеньки и вошли в густую тень от кустов сирени.
— Вы как? — спросил я, слушая тяжелое дыхание Валерия.
— Бывало и хуже. Но хотелось бы лучше.
— Тогда подъем.
— Сможешь наручники снять?
— Не уверен, если они антимагические, то смысл в них вливать силу? — нахмурился я и тут же услышал:
— Если не напрямую на них воздействовать, то может получиться, — Вениамин появился рядом.
— Хорошая идея, — кивнул я.
— Какая идея? С кем ты говоришь? — испуганно спросил Валерий.
  
— Слушайте, ваше сиятельство, не мешайте вас спасать!
Я поискал какой-нибудь предмет, который может мне помочь освободить узнику руки. На глаза попалась кочерга, торчащая из скамейки.
— Подойдет! — обрадовался я.
Приложив кончик к звеньям цепи, я нагрел ее до белого цвета и с удовольствием смотрел, как она расплавляет металл.
Через минуту Валерий смог размять руки.
— Остальное снимем потом, — сказал я. — А теперь ходу, ходу!
Валерий немного приободрился и самостоятельно поднялся на ноги. Но мы все равно очень медленно передвигались по двору, все время опасаясь, что охрана пойдет проверять комнату и обнаружит побег Васильева.
Дойдя до забора, мы остановились. Мне пришлось снова призывать силу и расплавлять прутья, так как перелезть через верх у избитого Валерия не получилось бы.
Все заняло считаные минуты.
Оказавшись на улице, я отдал Васильеву свой плащ, благо мы были почти одного роста, чтобы он прикрыл наручники и следы побоев. А дальше уже вышли на соседний проспект, поймали коляску и отправились до бабкиной подруги.
Валерий долго меня рассматривал в свете фонарей.
— Так ты Виктор, правильно? — спросил он.
— Да, все верно.
— Я думал, ты в Васильевке живешь, и что у тебя нет магии. А тут огнем швыряешься, разговариваешь с кем-то невидимым.
— Что поделать? Захочешь жить — не так раскорячишься. Вы мне лучше скажите, почему вас Селиванов пленил.
— Это просто. Он посчитал, что я знаю про некий артефакт, который дает нам, Васильевым, силу.
— Браслет, что ли?
— Ты знаешь о нем? Я уйму времени потратил, чтобы найти хоть какое-то упоминание о родовом артефакте, — слова Валерию давались с трудом, он отчаянно пытался говорить правильно, но выбитый зуб придавал речи характерный и очень забавный присвист.
— Я только сегодня узнал всю историю от Виктора Семеновича.
— Так, он же умер! — в глазах Васильева отразился страх.
— Вы не бойтесь, я просто разговариваю с призраками. Такой вот дар достался.
— А огонь?
— А что огонь? Бонус, приятный сюрприз и заслуженная награда за работу. Мы с вами это можем потом обсудить. Сейчас важнее другое. Что вы сказали Селиванову?
— Ничего, — гордо ответил он. — Два дня меня пытали и допрашивали. Я рассказывал все байки, что слышал от нянек, но ни в одной из них не упомянул артефакт. Да и то, что это браслет, я только вот вчера понял. Ох!
Коляску тряхнуло на яме, и Валерий схватился за грудь.
— Наверное, вас надо врачу показать.
— Да, надо бы. Но не хотелось бы светиться в больнице, вдруг Селиванов о моем побеге узнает раньше, чем это обнаружат его подчиненные?
— Дельная мысль. Надеюсь, смогу чем-то помочь.
— А куда мы, собственно, направляемся?
— Сам пока не знаю, но надеюсь, что все будет хорошо, и нас встретят.
Мы замолчали, думая каждый о своем. Я немного переживал за бабкину подругу, ведь она могла и забыть, и помереть, а то и вовсе не пустить нас на порог. Анфиса мне дала письмо на такой случай. Но, надеюсь, обойдется без этого.
Дом, к которому подкатила коляска, был весьма скромным. Серые стены, давно не знавшие краски, чахлые кусты по краю дороги и разбитый фонарь. Судя по окнам, тут жили разные люди, с семьями и малого достатка.
— Вы пока посидите на лавочке, я все узнаю и вернусь, — сказал я и поднялся на нужный этаж.
Все здание внутри просто кричало о бедности: вытоптанный до пола ковер, облезлые стены и испорченные светильники.
Найдя нужную квартиру, я аккуратно постучался. За стеной раздались шаркающие шаги, и через томительную минуту дверь открылась.
— Кого принесло на ночь глядя⁈ — на пороге стояла крепкая старушка в цветастом платье.
— Лидия Ивановна, я к вам с приветом от Анфисы Александровны! — бодро сказал я. — Она сказала, что вы ее лучшая подруга и можете на время нас приютить.