Душеприказчик поневоле (СИ)

— Мало что.
— Так, я сейчас начну злиться. И очень сильно. Отвечай! Быстро!
— Виктор, не нужно кричать на отца, — мягко одернула меня Светломира.
Я медленно повернул голову и внимательно на нее посмотрел.
— К сожалению, здесь только так из его сиятельства можно вытащить хоть слово, — вздохнул я. — Хотите, сами пробуйте.
Сложив руки на груди, я отошел к Грете, которая сегодня не двинулась со своего валуна.
— Про убийцу, это правда? — спросила она.
— Да, пришел какой-то воздушник.
— Но ты его не убил.
— Конечно. Пристанет же тут, потом от него житья не будет, — у меня аж бровь дернулась.
— Зря ты на них срываешься, — с неожиданной грустью сказала Грета. — Благодаря им ты здесь.
— Я это понимаю! Но по щелчку пальцев я не могу полюбить человека, которого никогда не видел, и который выбросил меня из своей жизни, узнав, что у меня нет магии.
— Но сейчас-то они рядом. И стараются помочь.
Я не ответил, а остался стоять рядом с ней, смотря на отца с матерью. Грета права, и я зря позволил гневу взять верх. Тряхнув головой, я подошел к ним.
— Мне известно, что это за браслет, — начал граф. — История о нем уже давно перешла в разряд легенд. Мой дед один раз только про него упомянул, когда я увидел это украшение на портретах предков.
— И что он ответил? — нетерпеливо спросил я.
— Что он передавался из поколения в поколение, пока его не потеряли.
Мне от всей души захотелось выругаться.
  
Глава 20
 
Я гневно стукнул по черному дереву кулаком и медленно выдохнул.
«Потеряли!» — подумал я.
— А может, ее украли? Или ее наш дорогой предок проиграл в карты, как и землю? — я впился взглядом в силуэт отца, отчего тот разом растерял свои краски.
— Я не знаю ответа на этот вопрос.
— Прекрасно! — зло процедил я, а потом повернулся к Грете. — А скажи мне, я могу здесь поискать своих умерших родственников, которых знают что-нибудь про прошлое семьи Васильевых?
— Сам думай, — дернула плечом она. — Ты у нас порождение Изнанки, выкручивайся.
— Светломира? — я глянул на мать. — Ты что на это ответишь?
— Я никогда не искала членов семьи твоего отца, — замялась она.
— Вот и попробуй. У тебя возможности, судя по всему, гораздо выше моих. И еще у меня вопрос, но уже к Виктору Семеновичу.
— Слушаю.
— Братья твои, где мне их искать? Если Селиванов охотится за всеми мужчинами, то лучше бы их предупредить.
— Они живут со своими семьями недалеко от нас, — прошелестел ответ графа.
— Адрес-то знаешь? Или тебя извозчик везде возил?
— Кучер, — машинально ответил граф и потом грозно заколыхался. — Я знаю, где живут мои братья!
— Так, тогда с этим разобрались, уже хорошо. Они могут что-то знать про браслет?
— Владимир точно нет. Его никогда не интересовали семейные ценности. Все сам, никакой помощи. А вот Валерий, наоборот. Он младший, и вокруг него всегда были няньки.
— А они у вас в семье, самый ценный источник информации. Ладно, начну с него.
— Будь осторожен, сынок, — тихо сказала Светломира. — Я постараюсь найти других Васильевых, как ты просил.
— Хорошо.
Я уже собрался уходить, как вдруг вперед вышел Игорь Смирнов.
— Виктор Викторович, разрешите обратиться?
— Слушаю тебя.
— Есть какие-то движения по моему делу?
— Посылку я отправил, теперь только ждать. А что, надоело здесь болтаться?
— Никак нет! Неспокойно как-то на душе.
— Грета, — я повернулся к беловолосой, — что значит, если душе на душе неспокойно?
— Ты иногда так скажешь, что я даже не знаю, что ответить! — вздохнула она на мой невольный каламбур. — Ожидание даже здесь томительно. Не слушай его. Как все исполнят, так и перейдет. Ты свою часть сделки уже выполнил.
— Вот так, Игорь, потерпи. У меня не будет в ближайшем времени выяснить все, но я про тебя не забуду.
И только я это сказал, его окутала серебристая дымка, и он тревожно закрутил головой.
— Видишь, всему свое время, — пожала плечами Грета. — Может, присядешь, а то опять приступ будет.
— Нет, мне уже лег…
  
Я недоговорил. Грудь пронзило острой болью, слова застряли в горле, и я медленно осел на землю.
— Я же говорила, — без тени сочувствия произнесла Грета. — Игорь, в добрый путь, служивый.
Призрак ей не ответил, потому что уже исчез.
— Почему же так плохо-то? — прохрипел я поднимаясь. — И почему так только здесь?
— А что, в прошлый раз такого не было? Марьяна-то исчезла, я видела.
— В том-то и дело, когда она ушла, я нормально это пережил. Наверное, на Изнанке ближе к душе и поэтому ярче ощущения.
— Давай, иди уже обратно, смотреть уже тошно на твою зеленую физиономию.
Я кивнул и прикрыл глаза, возвращаясь в свою спальню. Вот теперь точно пора отправляться в путь.
* * *
Дорога до столицы заняла не так много времени, как я думал. Вроде когда меня везли в Васильевку, мне казалось, что прошло больше пару суток, а тут за одни добрался.
Сам город не сильно меня поразил, ведь я его еще помнил. Да и прошло всего два года.
Накинув капюшон на голову, я поймал коляску и прокатился мимо отцовского дома.
И увидел грандиозные руины. От дома практически ничего не осталось: стены, крыша, пустые глазницы окон и груды мусора.
От такого меня взяла лютая злость. Вот как так можно обращаться с чужим имуществом⁈ Но сразу одернул себя. Это уже все чужое, Селивановское. Если этот леший не соврал про документы.
С одной стороны, я верил в историю, что какой-то там прадед мог проиграть собственность в карты, но не верил, что все так просто.
Отпустив возницу, я прогулялся вдоль забора. Везде стояла охрана, и просто так проникнуть внутрь у меня сейчас не получится. Нужно дождаться ночи. Но у меня, как и у любого другого ребенка, есть заветное место, через которое я свободно проберусь на задний двор.
Вокруг все дышало беспросветной грустью, мрачной и тяжелой. Мне было жалко этот некогда красивый дом, ставший невольным предметом спора двух властных семей.
Да еще и сердце защемило от боли и обиды. Все же гад этот Селиванов! Не он строил, но вот взял и сломал. Придушил бы гада.
Покрутившись еще немного времени, я свернул в ближайшую пекарню, чтобы подкрепиться. Бабкины пирожки кончились еще утром, и живот сводило от голода.
Кое-как запихав в себя не особо вкусную выпечку, я отправился в сторону имения младшего брата отца. Идти пришлось долго, территория здешних владений шибко большие.
Но так или иначе, я все равно оказался у нужной калитки, в которую как раз открывала румяная женщина.
— Доброго дня! — сказал я ей. — Вы не подскажете, Валерий Семенович дома?
— Ой! — она аж подскочила, — вы меня напугали. Нет, его сиятельства нет. А у вас какой вопрос?
— Да вот, получил письмо от отца, что нужно проведать его племянника здесь. А когда он будет?
— Вы знаете, — она огляделась по сторонам, — Валерий Семенович пропал. Уехал два дня назад и до сих пор не вернулся. Домашние стараются об этом не говорить, но, кажется, его похитили.
— Какой кошмар! Надеюсь, все сложится благополучно, и он вернется.
— Уж не знаю, супруга его Олеся Михайловна уже все глаза выплакала.
— Тогда, думаю, не нужно мне заходить, в такой-то момент.
— Это точно. Хорошего вам дня! — она махнула рукой и пошла в сторону рынка.
А я задумался. Если он не появлялся на Изнанке, значит, еще жив. Но тогда, где он? В этот момент я вспомнил гнетущую атмосферу, когда смотрел на дом отца.
Неужели это была не грусть, а ощущение чей-то будущей смерти? Нужно все проверить.
Пришлось снова ловить коляску и ехать обратно.
На этот раз я прислушивался к себе внимательнее. Шел вдоль забора и медленно дышал, стараясь уловить грань между двумя мирами.
Вокруг давно уже стемнело и зажглись редкие фонари. Моя фигура с капюшоном смотрелась странно, но что поделать?