Душеприказчик поневоле (СИ)

Грудь сдавливает пудовыми тисками, а сердце с натугой в последний раз бьется о ребра. И вслед за этим вспыхивает темнота перед глазами.
Сонечка! Как же ты без меня-то…
* * *
Я открыл глаза и уставился на призрака во все глаза.
— Что ж вы, Марьяна Васильевна, так далеко в лес-то ушли? В вашем-то возрасте! — с укором спросил я, слыша только, как бешено стучалось в груди сердце.
— Так, для Сонечки старалась. Она дюже грибы любит.
Грета уже стояла рядом со мной, опершись на посох. Взгляд был ее хмурым.
— Что дальше? — спросил я ее. — Ехать в Сосновку? К этой Сонечке?
— Да хоть голубя почтового отправь, главное, чтобы она сделала то, чего Марьяна хочет.
— Сонечку! Сонечку мою найди… — шептала старуха.
— Я попробую что-нибудь придумать, — ответил я, глядя на ее размазанный силуэт. — Сами понимаете, от меня тут мало, что зависит. Сонечке я вашей послание-то отправлю, а дальше за ней дело будет.
— Одарю тебя, милок, от всей души.
От ее слов меня передернуло.
— Не надо, Марьяна Васильевна. Мне и так хорошо.
Грета, услышав мой ответ, снова засмеялась.
— От такого не отказываются, Виктор. Считай это одним из условий сделки.
Старушка кивнула, на мгновение расползлась, теряясь в вихрях тумана, а затем отошла к остальным призракам.
— Послушай, Грета, а сюда только маги попадают? Или все, без исключения?
— Все, конечно. Они же тоже смертны.
— А есть разница между душой сильного мага и слабого?
— Снова твои вопросы? — закатив глаза, проворчала она. — Конечно, есть разница. Чем больше магии, тем ярче душа.
— Я вот Марьяну заметил, потому что она отличалась от остальных. Это значит, что она сильная магичка? Так, что ли?
— Нет, она самая обыкновенная, — озадаченно выдала Грета. — Она природный маг, чувствует лес. Силы не так много. Может, тебе показалось?
— Не думаю. Ладно. Спасибо тебе за науку и за душу. Надо уже возвращаться. Кстати! У меня еще один вопрос.
— Порази меня глубиной своей очередной глупой мысли.
— Ты, когда здесь, то что остается там? — у нее аж брови поднялись, и мне пришлось уточнить, что я имею в виду. — Мне сказали, что когда я впервые попал на Изнанку, то никуда не пропадал. А ты?
— А, вот о чем ты. Завернул-то как. Нет, я перехожу сюда целиком, а не только сознанием. Но ты об этом даже не думай. А теперь да, иди, тебе уже пора.
Кивнув, я снова уселся на землю и привычно задышал, думая о домике, где сейчас дрых Санек.
Правда, перейти у меня получилось не сразу, я все время отвлекался на беловолосую, которая бродила между призраками и что-то им говорила.
Пришлось даже пересесть и начать все заново. Так или иначе, я все-таки покинул Изнанку, чтобы проснуться в крошечном домике на дереве.
* * *
— Доброе утро! — я растолкал Санька, едва в окне забрезжил рассвет. — Пора вставать! Солнце уже высоко!
Врал, конечно, за окном только первые лучи появились, но во мне горела жажда действовать.
Да и потом, было интересно, будет ли как с другими душами — звон и какой-то новый талант. Грета сказала, что Марьяна природный маг, может, я теперь смогу лучше грибы искать, да с березами разговаривать?
— Чего ты с утра так разорался? — проворчал Санек, приоткрывая один глаз.
— Если хочешь, можешь обратно засыпать, а мне пора искать неведомую мне Сонечку, чтобы душа ее любимой бабулечки перешла дальше.
— Тебя кто укусил, что ты такой довольный и говоришь так, будто патоки наелся.
— На Изнанке был, — чуть ли не задрав нос, ответил я.
— А я-то тут причем, — продолжал бурчать друг. — Надо тебе, ищи.
Он заворочался, устраиваясь поудобнее на тощем матрасе. Хватило его почти на целую минуту, а потом он сел, потер глаза и спросил:
— Какую, говоришь, Сонечку?
— Не представляю даже, — улыбнулся я.
— Но искать ее все равно будешь?
— Ага!
— И как?
— Знаю название села, его расположение. Схожу на почту, узнаю индекс, напишу старосте и так далее. Вопрос времени.
— И все ради того, чтобы отпустить душу бабки? То есть ты хочешь сказать, — зевнув, спросил он. — Ты на Изнанке встретил призрака, который попросил тебя разыскать внучку, что-то ей передать, да?
  
— Все правильно.
— Звучит, как детективная история.
— Не совсем я с тобой согласен, — деловито ответил я, вскрывая банку с тушенкой, — тут скорее что-то юридическое. Понимаешь? Последняя воля умершего.
— Так ты у нас, получается, самый настоящий душеприказчик?
— Ага, поневоле, — засмеялся я.
Настроение было воздушным, что облака на небе. У меня стало получаться: и уходить с Изнанки, и приходить. Еще и вспомнить последние мгновения жизни умерших.
У меня аж душа того и гляди в окно вылетит. Даже мысли о призраке отца не так меня сейчас раздражали.
Жизнь прекрасна и удивительна, а смерть — это лишь ее часть.
Даже плечи от такого гордо расправились.
— Я все равно не пойму, чего ты такой довольный? Прямо хочется тебе лимон дать, чтобы лицо стало прежним.
— Мне кажется, Санек, я начал понимать свою силу, — выдохнул я. — Насколько она важна. Вот ты, когда бы собрался сюда прийти? А? Через месяц, наверное. А тут я. Поговорил с дядькой, и вот мы здесь. Здорово же!
— С этим я не спорю. Но ты меня знаешь, а неизвестная тебе бабка с внучкой? Они-то что?
— Их история тоже важна. Как и любая другая.
— И твоего отца? — хмуро спросил Санек.
— Спасибо, что напомнил, — резко ответил я, грохая пустую банку из-под тушенки об стол. — У меня теперь от его упоминания будет глаз дергаться. Он ведь не оставил никаких бумаг. Просто увидел меня и вдруг решил, что я должен стать главой рода.
— А так можно было? — удивился Санек.
— Раз он так сделал, наверное, да. Тем более, маг он сильный. Может, это тоже влияет.
— А может, он думал об этом, когда умирал. Знаешь ведь бывает, перед смертью перед глазами вся жизнь пролетает. Ты только представь, лежит он, сердце едва-едва стучит, а думает о тебе. Значит, любил.
— И поэтому подкинул мне проблем. Гениально, — скривился я. — Как ж я теперь стану главой рода, если меня, мало того, что оттуда выкинули, так еще и никаких документов и лазеек мне не оставили?
— А кроме этого, что-нибудь есть? Родовое заклинание, артефакт какой-нибудь?
— Ага, торчащий в камне меч. Кто первым сопрет, тот глава рода, — съязвил я. — Я о таком не слышал. Хотя мне нянька много разных сказок про нашу семью рассказывала. И про волшебные вещи. Даже как-то у отца спрашивал про них, но он сказал, что это все выдумки.
— Знаешь, иногда и выдумки бывают правдивее документов, — он поковырял вилкой тушенку, а потом посмотрел на меня. — А ты уверен, что эта твоя Сонечка жива? Бабка-то могла в прошлом веке умереть.
— Она скончалась от сердечного приступа в тысяче девятьсот втором году, — тоном знатока ответил я.
— Это ж почти двадцать лет назад. Там уже не Сонечка, а какая-нибудь Софья. И фамилию уже давно могла сменить.
— Я не пойму, ты меня отговариваешь, что ли? Если так, то иди спать обратно, без тебя справлюсь! — зло ответил я и тут же выписал себе оплеуху. — Извини, настроение скачет.
— Точно магия появилась, — Санек не обиделся на мои слова, а только с грустью на меня посмотрел. — После инициации предупреждали, что пока магия встраивается в каналы тела, будут вот такие, как ты говоришь, скачки.
— Кстати, а расскажи мне, дорогой мой Александр, какие нужно делать упражнения, чтобы это быстрее закончилось?
— Самые простые, для укрепления тела и духа.
— С этого места давай поподробнее!
— А как же Сонечка и почта? — прищурился Санек. — Ты ж ради этого меня разбудил в такую рань!
— Хорошо, предлагаю другой вариант. Мы сейчас собираемся, все тут запираем, отправляемся в сторону дома. И пока будем идти, ты мне все расскажешь и покажешь.
— Виктор, — преподавательским тоном ответил он, — для таких тренировок нужны особенные помещения. Удобные для медитаций и оборудованные — для тренировок.