Спасите меня, Кацураги-сан! Том 6 (СИ)

— Аа! — сообразила Акихибэ Акико. — Видимо, в банке кроме клостридий были и другие бактерии. Сначала они вызвали гастроэнтерит, а уже потом появились признаки ботулизма.
— Верно, Акихибэ-сан, — кивнул я. — И так происходит практически в ста процентах случаев. Если продукты неправильно консервировали, то в банке образовалась благоприятная среда не только для клостридий.
— Кацураги-сан… — Акико хитро прищурилась. — А теперь вам вопрос! Чем полезны эти бактерии, знаете?
— Полезны? — усмехнулся я. — Это вы про ботокс что ли? Не назвал бы это пользой.
Это общеизвестный факт — клостридии идут для производства ботокса, который используется в косметических целях. При введении, он расслабляет мышцы, тем самым увеличивая размер губ. Акико пыталась меня подловить, но у неё это не вышло.
— Вам не нравятся большие губы? — удивилась она.
— Я за естественную красоту, — ответил я. — Ладно, Акихибэ-сан, давайте не будем тратить зря время и подготовим список нуждающихся в реабилитационных мероприятиях. У нас с вами на двоих целых двадцать этажей. Придётся попотеть. Правда, я совсем недавно работал на вашей должности и помню многих сотрудников с неврологическими заболеваниями. Нужно постараться управиться до шести вечера.
Мой телефон зазвонил. Уёхара Ёсико — заместитель главного врача по клинико-экспертной работе. Давно мы с ней не пересекались.
— Да, Уёхара-сан? — ответил я.
— Кацураги-сан, как это понимать? — спросила она вместо приветствия.
— Вы о чём вообще говорите, Уёхара-сан? — не понял я.
— Помните пациента по имени Такахаси Митсуки?
Естественно, всех своих пациентов поимённо я не помнил, но был готов поклясться, что об этом человеке слышал впервые.
— Не помню, Уёхара-сан. А в чём, собственно, дело?
— Такахаси-сан написал на вас жалобу в Министерство Здравоохранения. И мне теперь приходится на неё отвечать. Поэтому идите-ка сюда, будем разбираться.
Жалобу? В Министерство? Похоже, уйти до шести вечера сегодня точно не выйдет.
  
Глава 13
 
— Что случилось, Кацураги-сан? — заметив моё замешательство, спросила Акихибэ Акико.
— Кто-то умудрился на меня жалобу накатать, — усмехнулся я. — Ладно, вы пока составляйте список нуждающихся в реабилитации, а я пока дойду до Уёхары Ёсико. Попробуем разобраться, что там стряслось.
Я поднялся на четвёртый этаж и на лестничном пролёте столкнулся с Кацураги Казумой.
— О, Тендо-кун! — улыбнулся он. — Домой ещё не собираешься? Я уже закончил на сегодня. Мне всё объяснили, работа не сложная, этим я уже занимался.
— Раньше уйти домой у меня не получится, — помотал головой я. — Знаешь, давай поступим следующим образом. Я дам тебе ключи от служебной квартиры, ты возвращайся домой и организуй ужин. Я вернусь поздно.
— Хорошо, спасибо, Тендо-кун, — кивнул Казума. — Кстати, я поднял вопрос о выдаче мне служебной квартиры. Начальник сказал, что эту тему обсудят с новым заведующим хозяйством. Так что недолго мне осталось у тебя жилплощадь занимать. Если в квартире откажут, я подыщу квартиру на съём. Уже нашёл несколько вариантов, пока тебя ждал.
Я одобрительно кивнул и передал Казуме ключи от квартиры. Затем прошёлся до кабинета Уёхары Ёсико и после короткого стука зашёл внутрь.
Заведующая смотрела на стол перед собой, обхватив голову руками. Всё её рабочее пространство, как и всегда, было завалено стопками распечаток амбулаторных карт и прочих документов. Но в данный момент женщина, выпучив глаза, глядела на стопку с пометкой «жалобы пациентов».
— Кацураги-сан, ну вы-то как в числе «везунчиков» оказались? — спросила она. — Десять жалоб, Кацураги-сан. Десять! Четыре из них на Саваду Дэйчи, три на Хибари Котецу, два на Кондо Кагари и одно на вас. Вам не кажется, что вы в эту компанию не очень-то вписываетесь?
— Ого, вижу Хибари-сан уже успел пройти посвящение? — спросил я. — Он ведь ещё даже неделю не проработал. Когда успел три жалобы получить?
— Жалобы на Хибари Котецу — это вообще отдельный вид искусства, — вздохнула Уёхара Ёсико. — Два пациента возмущаются, что препараты, которые он назначает, слишком дорогие и не относятся к классической медицине. А третий, наоборот, не доволен, что гомеопат назначает негомеопатические препараты. Что творится у Савады Дэйчи и Кондо Кагари я вообще молчу. Саваду я вообще скоро прирежу. Четыре жалобы разом! Если он получит в ближайшие несколько дней хотя бы ещё одну, я лично позабочусь о том, чтобы его оштрафовали рейтинговой системой.
 
— Успокойтесь, Уёхара-сан, вы принимаете все эти жалобы слишком близко к сердцу, — подметил я и уселся напротив заведующей. — На свою я отвечу сам. Что там пишет этот пациент? Вы сказали, что его зовут Такахаси Митсуки. Я этого имени совсем не помню.
— Зато Такахаси-сан вас, судя по эмоциональному «отзыву», очень хорошо запомнил, — усмехнулся Уёхара Ёсико. — Читайте, Кацураги-сан.
Она протянула мне распечатку, присланную из Министерства Здравоохранения. Я опустил взгляд и нашёл начало цитаты, где отражалась суть обращения недовольного пациента.
— Сначала доктор Кацураги Тендо не хотел меня принимать, — читал вслух я. — Когда я пришёл в его кабинет, он уже был без халата и на мою попытку начать диалог нагрубил мне и сказал, что приём уже окончен. Хотя пришёл я в строго назначенное время. После этого он нецензурно выругался, убежал в другой кабинет, откуда вернулся уже в халате. Затем согласился меня принять. Я обратился с жалобами на боль в грудной клетке и сухой кашель. Кацураги Тендо меня не осмотрел, не послушал, и даже не стал спрашивать, что меня беспокоит. Только назначил анализы и велел приходить через три дня. Прошу провести внутреннее расследование и наказать врача за его непрофессиональное поведение.
Я положил распечатку обратно на стол и, не выдержав наплыва эмоций, рассмеялся.
— Что тут смешного, Кацураги-сан? — нахмурилась Уёхара Ёсико. — Это на вас совсем непохоже!
— Конечно, непохоже, — ответил я. — Потому что описанной ситуации никогда не было.
— Как это — не было? — не поняла заведующая. — И что вы мне предлагаете ответить на это обращение? Хотите, чтобы я сказала Министерству Здравоохранения: «Ничего не было. Отбой тревоги»?
— Уёхара-сан, а вы внутреннее расследование проводили? — спросил я.
— То есть? Я этим сейчас и занимаюсь! — заявила она.
— Вы проверяли, какого числа у меня на приёме был этот пациент? В системе это должно быть указано. Я сомневаюсь, что вы сможете его там найти.
— Кацура-а-аги-сан, — протянула Уёхара Ёсико. — Не морочьте мне голову. Если я буду проверять каждого таким образом, то я домой вообще никогда не вернусь.
Стационарный телефон Уёхары зазвонил. Женщина, закатив глаза, подняла трубку.
— Слушаю, — ответила она. — Что⁈ Направьте его в мой кабинет! Нет, не нужно, чтобы он проходил сразу к Акихибэ-сану. У главного врача своих дел по горло!
Уёхара с грохотом опустила трубку назад.
— Что стряслось? — спросил я.
— Вам повезло, Кацураги-сан, — усмехнулась она. — Звонила секретарь главного врача. Сказала, что Такахаси Митсуки не стал дожидаться нашего ответа и явился сюда лично, чтобы вершить правосудие. Он только что пытался прорваться к Акихибэ Шотаро, но его перенаправили ко мне.
— Хорошо, — кивнул я. — Будет лучше, если мы поговорим лично. В лицо люди лгут не так охотно, как на бумаге.
Дверь распахнулась, и в кабинет Уёхары Ёсико ворвался худощавый мужчина. Громко кашляя, он прошёл мимо меня к столу заместителя главного врача, стукнул кулаками по столу и воскликнул:
— Почему на мою жалобу до сих пор нет ответа⁈ Мне стало хуже, я до сих пор не получил качественной медицинской помощи! Я хочу, чтобы доктор Кацураги Тендо получил по заслугам. Его до сих пор не наказали?
Забавная картина. Я действительно первый раз в жизни вижу этого мужчину. Я окинул Такахаси «анализом» и обнаружил лёгкий хронический бронхит и остеохондроз грудного отдела позвоночника. И из-за этого весь шум-гам?