Крысиные тропы. Как наркомафия контролирует мир
Ценой больших усилий Америке практически удалось обезглавить и кровавый Медельинский, и менее кровавый Калийский картели. Однако, как показывает практика, в наркобизнесе незаменимых нет. Например, глава и лидер картеля из города Норте-дель-Валье-дель-Каука Иван Урдинола Гонсалес уже долгое время «мотает срок» в одной из тюрем Боготы. Его же картель в это время успешно продолжает действовать, при этом пытается расширить свою сферу влияния за счет неприятностей «соратников» из Медельина и Кали. Налаженные связи существуют уже около 20 лет, кокаин течет в США и Европу реками и по графику. Каждый год кокаиновые реки становятся все более полноводными.
Истоки этих рек находятся в «золотом треугольнике», на ничейной территории, возникшей в результате неточного картографирования и труднодоступности некоторых районов на пересечении перуанской, боливийской и колумбийской границ. Ранее индейцы использовали листья коки для приготовления напитка типа чая, снимавшего усталость и возвращавшего бодрость. Сейчас прямо на месте, в труднодоступных сельвах в подпольных лабораториях, химики изготавливают кокаиновую пасту, которая как высококачественное сырье идет в США и Западную Европу. Там из пасты получают чистый высококачественный кокаин.
Международные аэропорты России все чаще становятся транзитными для колумбийских наркокартелей. Факты задержания в Шереметьево-2 не только среднеазиатского, но и колумбийского сырья указывают на то, что международная наркопреступность всерьез заинтересовалась транспортными коридорами России. Пока только коридорами. Что будет после — только известно…
Цируля приговор догнал и после смерти
Деньги текли рекой… Павел Захаров (Цируль) освободился в 1985 г. В зоне он переосмыслил свою предыдущую жизнь и тюремный опыт и решил, что отныне будет работать солидно. Но кражи трудно назвать солидной работой. Тогда Цируль решил поучаствовать в подпольном водочном бизнесе в Германии. В Москве же, по сведениям МУРа, он помогал в становлении очень многим, зачастую враждовавшим между собой преступным группировкам: солнцевской, долгопрудненской, пушкинско-ивантеевской, проявляя особую симпатию к коптевской бригаде, лидер которой — Боря Ястреб — был его другом. Не забывал Цируль и про региональные связи: сильное влияние имел в Казани, откуда часть его «братвы» вскоре уехала и обосновалась в Волжске. В 1993 г. в Волжск перебрался и сам Цируль, где прописался у своей жены Розы. Впрочем, во время жизни Цируля в Волжске бандиты, по словам местных жителей, «не наглели». Авторитет любил работать солидно, в тишине и покое. Вооруженные разборки начались после Цируля.
Впрочем, этого нельзя сказать про «хозяйство» Цируля в Москве. В 1993 г. сотрудниками МУРа была раскрыта банда, грабившая складские терминалы. Один из бандитов признался, что около 70 % выручки переходило в руки волжского получателя — Паши Цируля.
Павел Цируль действительно был авторитетом. Он держал практически весь российский общак славянских преступных группировок. Только из Казани в него поступало не менее 70 млн российских рублей ежемесячно (деньги 1995 г.) Криминальные деньги поступали в оборот, вкладывались в не менее прибыльные проекты. Специалисты МВД считают, что именно Павел Захаров стоял за целым рядом финансовых пирамид, которые быстро исчезали, прихватывая с собою деньги вкладчиков. Примером является известная в недавнем прошлом структура под названием «ВиКо», привлекавшая деньги нарсуда якобы на строительство сети автосалонов «Мерседес». Без больших денег такую пирамиду не построишь. Затраты себя оправдали: фирма исчезла с 29 млрд рублей вкладчиков и владельцем. Заведено очередное уголовное дело… Кстати, сам Цируль числился в некоторых фирмах снабженцем, в некоторых — совладельцем: отмывал «грязные» общаковские деньги.
Цируль вполне обоснованно сравнивал себя на допросах у следователя СК МВД с Вячеславом Иваньковым (Япончиком). Однако они сильно различались образованием, не в пользу Цируля. Но в практической смекалке ему было отказать нельзя. Цируль, в отличие от вымогателя и грабителя Япончика, принадлежал к высшей касте советских уголовников — к ворам. Он был более опытен и умел «не отсвечивать», тем более что карманников было относительно много. А Иваньков занимался «высшим пилотажем» — переодетые милиционерами, бандиты конфисковывали имущество подпольных миллионеров. Этим в стране занимались всего дветри бригады, и «не отсвечивать» в такой деятельности было невозможно. Поэтому даже самые влиятельные авторитеты много слышали о Япончике и почти ничего не знали о Цируле, который держал весь славянский общак.
В конце 1994 г. Цируль слег. «Скорая» доставила его в кардиологическое отделение Мытищенской районной больницы. Болезней у Цируля обнаружили много: «ходки в зону» без последствий не остались. Вот лишь часть его диагнозов: «Хронический гнойно-обструктивный бронхит с частыми обострениями; посттуберкулезный пневмофиброз правого легкого с очаговыми изменениями плотного характера; плевродиафрагмальный фиброз правого легкого; легочная гиперемия; постинфарктный кардиосклероз; стенокардия; сахарный диабет второго типа средней степени тяжести; хроническая язвенная болезнь двенадцатиперстной кишки в стадии ремиссии; операция по ушиванию прободной язвы в 1988 г….». «Солидный делец» в жизни был очень больным человеком. За что и получил вторую группу инвалидности. Следственная судмедэкспертиза Захарова эти сведения не опровергла, а наоборот, добавила к ним старый перелом лучевого отростка позвонка и признала наличие психопатических черт личности. Однако при этом эксперты установили, что Цируль не является недееспособным и даже не является инвалидом. И когда в СИЗО у Цируля стали опухать ноги, он передвигался исключительно с помощью костылей, следователи в один голос утверждали: «Это спектакль». Вдобавок у Захарова возникли проблемы с зубами. Он жаловался, что может есть только мягкую пищу, просил передать ему терку. Таким оказался на деле «железный человек».
Карьера вора. Захаров, впоследствии ставший Цирулем, родился в Москве 9 марта 1939 г. Семья жила в бараке, хоть отец и был каким-то крупным начальником на одном из московских заводов. Павел с отцом не ладил, гораздо более ласковые отношения у него были с матерью. Деньги маленький Паша Захаров добывал просто — таскал их у родной полуслепой бабушки, а потом сваливал все на местного вора, жившего в одном бараке с Захаровыми.
Сам Цируль впоследствии хвастался, что первые воровские наклонности у него проявились в 8 лет, после травмы головы. С учебой не ладилось, постоянно оставался на второй год, и вообще не хотел становиться примерным гражданином советского общества. В конце концов школу он бросил. Его устроили помощником слесаря на завод отца, но младший Захаров и работать не хотел. Он научился «чистить» карманы, познакомился с профессиональными ворами, стал отчислять деньги в общак, а оставшиеся — пропивал.
Первый раз его осудили за хищения в 1956 г., дали только год исправительных работ. В 1957 г. он свое отработал, а в 1958 г. его вновь посадили, но уже на 10 лет. Как утверждает Цируль, срок он получил за чужое убийство: маститые уголовники попросили его «взять труп на себя», чтобы кого-то «отмазать», а он, «благородный вор», согласился. Это вполне возможно, поскольку в старом «воровском кодексе» для кандидатов в «законники» подобное испытание было предусмотрено. А Цируль всегда жил «по закону». Только закон у них был свой.
Прозвище «Цируль» он получил в лагере. По его рассказам, он брил какого-то вора и нечаянно его порезал. По другой версии, кличку свою он получил еще до лагеря, за подругу-парикмахершу, которая, кроме прочего его стригла.
В Нижнетагильском лагере в 19 лет Цируль был коронован в «воры в законе». Был освобожден по амнистии, но в 1961 г. сел снова. Вообще, со свободой он был в сложных отношениях. На воле он хронически не приживался. Четыре раза садился в зону за самые разные преступления: хулиганство, кражи, сопротивление работникам милиции и др. В тюрьмах и лагерях хорошо себя чувствовал и в карцерах, и в штрафных изоляторах. Авторитет его возрастал. Правда, поговаривают, что в разрешении конфликтов между своими он мог несправедливо отдать предпочтение тому, кто тихо клал у него за спиной шприц с наркотиком. В конце 70-х Цируль начал осваивать новую для себя профессию — мошенничество. Его люди «ломали» чеки у валютных магазинов «Березка», у банков Внешпосылторга. Но попался в 1980 г. он все-таки на старом: на квартирных кражах (вместе с двумя грузинскими коллегами). При этом у Цируля нашли наркотики и пистолет. Ему в последний раз в жизни дали 5 лет.