Домохозяйка (ЛП)

Мой первый заработок поступил на банковский счет, и, как только выдастся случай, я отправлюсь в магазин и куплю себе телевизор. Буду включать его по вечерам и тогда, возможно, смогу заснуть. Звук работающего телевизора будет вместо ночного шума в тюрьме.
До сих пор я не отваживалась пользоваться телевизором хозяев — не тем, что в кинозале, конечно же, а их обычным, «нормальным» телевизором в гостиной. Казалось бы, какие проблемы, ведь Нина с Эндрю ложатся спать рано. У них весьма своеобразная ежевечерняя процедура. Нина поднимается на второй этаж, чтобы уложить Сесилию ровно в восемь тридцать. Я слышу, как она читает ей на ночь, а потом поет песню. Каждый вечер она поет одно и то же — «Где-то за радугой» из фильма «Волшебник из страны Оз». Нина явно никогда не брала уроки вокала, но в том, как она поет для Сесилии, есть нечто странно, незабываемо прекрасное.
После того как Сесилия засыпает, Нина читает книгу или смотрит телевизор в хозяйской спальне. Через короткое время Эндрю поднимается туда же. Если спуститься в гостиную после десяти, первый этаж будет совершенно пуст.
Этим вечером я решаюсь воспользоваться случаем.
Вот почему я сейчас развалилась на диване и смотрю выпуск «Схватки семей» [7]. Почти час ночи, а уровень энергии соперников по-прежнему высок, что в такое позднее время довольно необычно. Стив Харви сыплет шутками, а когда один из конкурсантов вскакивает, чтобы продемонстрировать свои умения по части чечетки, я, несмотря на усталость, громко хохочу. Я смотрела это шоу еще в детстве и всегда представляла себя его участником; правда, не уверена, кого бы я смогла взять с собой на игру. Мои родители плюс я — это трое. Кто еще?
— Это «Схватка семей»?
Вскидываю голову. Хотя сейчас глухая ночь, Эндрю Уинчестер каким-то образом оказывается у меня за спиной, такой же бодрый и энергичный, как люди на экране.
Черт. Ведь знала же, что лучше оставаться у себя в комнате!
— Ой, — говорю. — Я это… прошу прощения. Я не хотела…
Он выгибает бровь:
— За что ты извиняешься? Ты ведь тоже живешь здесь. Имеешь полное право смотреть телевизор.
Я хватаю диванную подушку и прикрываю ею тоненькие спортивные шорты, в которых обычно сплю. Ах да, и на мне нет бюстгальтера.
— Я как раз собиралась купить себе телевизор.
— Да все в порядке, Милли смотри наш. Все равно там наверху прием не ах. — Белки его глаз блестят в свете экрана. — Я только на минутку, налью себе стакан воды.
Я сижу на диване, прижимая к груди подушку и спорю сама с собой, не лучше ли отправиться наверх. Сердце у меня несется галопом, так что заснуть все равно не удастся. Он сказал, что только попьет воды, так, может, я могу остаться здесь? Вижу, как Эндрю шлепает на кухню, а потом слышу звук бегущей из крана струи.
Он возвращается в гостиную, прихлебывая из стакана. Только сейчас я замечаю, что на нем лишь белая майка и боксеры. Слава богу, он хотя бы не с голым торсом.
— Ты налил воду прямо из-под крана? — не удержавшись, спрашиваю я.
Он плюхается на диван рядом со мной, хотя я предпочла бы, чтобы он этого не делал.
— А что такое?
Соскочить с дивана было бы невежливо, поэтому я только отодвигаюсь как можно дальше. Не хватает еще, чтобы Нина увидела нашу парочку, уютно устроившуюся на диване в одном белье.
— Почему ты не берешь воду из фильтра в холодильнике?
Он смеется:
— Да кто его знает! Всегда пью воду из-под крана. Она что — ядовитая?
— Не знаю. Думаю, там много всякой химии.
Он взъерошивает пятерней свои темные волосы.
— Непонятно почему, но я проголодался. От ужина в холодильнике ничего не осталось?
— Нет, к сожалению.
— Хм-м. — Он потирает живот. — Ты не посчитаешь это невоспитанностью с моей стороны, если я поем немного арахисового масла прямо из банки?
Я содрогаюсь при упоминании арахисового масла.
— Нет, если только ты не станешь есть его в присутствии Сесилии.
Он наклоняет голову набок.
— Почему?
— Ты же знаешь — у нее аллергия.
  
Хозяева дома явно не очень ответственно относятся к смертельной аллергии их дочери.
К еще большему моему удивлению Эндрю смеется:
— Нет у нее никакой аллергии!
— Есть. Она сама мне сказала. В первый же день.
— Хм, думаю, если бы у моей дочери была аллергия, я бы об этом знал, — фыркает он. — Сама подумай — если бы у нее была аллергия, стали бы мы держать на кухне большую банку отравы?
Это как раз то, что я подумала, когда Сесилия сообщила мне о своей аллергии. Неужели она все выдумала, только чтобы помучить меня? С нее станется. И опять же — Нина тоже сказала, что у ее дочери аллергия на арахисовое масло. Да что здесь происходит?! Однако Эндрю привел самый веский аргумент: тот факт, что в их запасах имеется большая банка арахисового масла, указывает на то, что ни у кого в доме нет смертельной аллергии на этот продукт.
— Голубика, — роняет Эндрю.
Я морщу лоб:
— Не думаю, что в холодильнике есть голубика.
— Да нет. — Он кивает на телевизор, где начался второй раунд «Схватки семей». — Они попросили сотню человек назвать фрукт, который может целиком поместиться во рту.
Участник на экране отвечает: «Голубика», и это первый ответ. Эндрю вскидывает кулак в триумфе:
— Видишь? Я так и знал! Эх, меня бы на это шоу!
— Топовый ответ угадать легко, — возражаю я. — Гораздо сложнее найти не такой очевидный ответ.
— Окей, разумница, — улыбается он. — Давай, назови фрукт, который поместится у тебя во рту целиком.
— Э… — Я постукиваю пальцем по подбородку. — Виноград.
Само собой, следующий участник говорит «виноград» и угадывает.
— Признаю, — говорит Эндрю, — ты тоже молодец. Окей, как насчет малины?
— Возможно, она тоже среди правильных ответов, хотя вряд ли кто-нибудь стал бы совать малину в рот целиком, вместе со стебельком и всем прочим.
Участники угадывают малину и вишню, но на последнем ответе у них затык. Эндрю прыскает, когда один из участников называет персик.
— Персик! — восклицает Эндрю. — Это у кого ж такой рот, чтобы засунуть туда персик? Тогда придется челюсть с петель снимать!
— Все же лучше, чем арбуз, — хихикаю я.
— А это наверняка и есть ответ! — смеется он. — Спорим?
Последний ответ, как оказалось, — слива. Эндрю качает головой:
— Ну-у, не знаю… Хотел бы я увидеть, как тот, кто это сказал, засовывает сливу себе в рот целиком!
— Вот бы они ввели такое правило в шоу! — подхватываю я. — Показали бы ту самую сотню человек и попросили обосновать ответы.
— Напиши на телевидение и предложи, — говорит Эндрю. — Произведешь революцию в этой передаче.
Я опять хихикаю. Когда я только-только познакомилась с Эндрю, он показался мне типичным напыщенным денежным мешком. Но он совсем не такой. Нина — невменяемая, но Эндрю парень что надо. Приземленный, с юмором. И, похоже, очень хороший папа для Сесилии.
Сказать по правде, иногда мне его немного жаль.
Мне нельзя так думать. Мой босс — Нина. Это она платит мне и дает крышу над головой. Я должна сохранять лояльность по отношению к ней. Но в то же время она — форменный ужас. Неряха, лентяйка, все время дает противоречивую информацию и по временам бывает злющая-презлющая. Даже Энцо с его двумястами фунтами литых мышц, кажется, боится ее.
Конечно, я вряд ли испытывала бы эти чувства, не будь Эндрю таким невероятным красавчиком. Даже отодвинувшись от него как можно дальше и едва не падая с дивана, я ничего не могу поделать — все думаю о том, что он сейчас в одном белье. Чертовы боксеры! А под тонкой майкой угадываются хорошо развитые мышцы. Он чертовски сексуален. И достоин женщины получше Нины.
Интересно, а он-то об этом знает?
Я только-только начинаю расслабляться и радоваться компании Эндрю, когда ход моих мыслей прерывает скрипучий голос:
— И что же это за потрясающая шутка, что вы так ржете?