Безрассудство

«Нил позволил бы мне поступить так», – печально подумала Феба. Но ее светловолосый Ланселот погиб, и она отправилась на поиски его убийцы. Феба отогнала нахлынувшие воспоминания и то чувство вины, которое она всегда испытывала, думая о Ниле Бакстере.
Из-за нее он отправился в Южные моря искать счастья, из-за нее он был там убит пиратом.
– Я ведь не одна, сэр, – напомнила она Габриэлю, стараясь сохранить непринужденный тон. – Со мной отважный странствующий рыцарь. Я чувствую себя в полной безопасности.
– Если не ошибаюсь, вы говорите обо мне.
– Ну конечно.
– Тогда вы должны помнить, что странствующих рыцарей нужно как следует вознаграждать за их услуги? – спросил ее Габриэль. – В средние века леди обязана была оценить подвиги рыцаря, наградив его своей благосклонностью. Скажите, мадам, готовы ли вы уплатить мне за сегодняшний подвиг?
Феба широко раскрыла глаза. Его слова неожиданно потрясли ее. Не хочет же он сказать, что она должна отплатить ему благосклонностью… в интимном смысле? Даже если он стал отшельником и не считает делом чести следовать правилам, принятым в свете, все равно она не могла поверить себе, что натура Габриэля, которого она знала, настолько изменилась.
Благородный рыцарь, решившийся когда-то спасти ее сестру от нежеланного брака, был великодушен и отважен. По ее мнению, мнению шестнадцатилетней девочки, он мог занять достойное место за «Круглым столом». Нет-нет, он не посмеет так вопиюще не по-рыцарски поступить с женщиной.
Или… Она, должно быть, просто не поняла его. Он хотел ее поддразнить.
– Напомните мне, милорд, и вы получите за нынешний подвиг кусочек ленточки или другую безделушку, – откликнулась Феба. Она сама не знала, прозвучали ли ее слова достаточно уверенно. Ей скоро будет двадцать пять, но это вовсе не свидетельствовало о том, что она накопила некоторый опыт по части общения с невоспитанными джентльменами. Младшая дочь графа Кларингтона всегда находилась под надежной защитой. Иногда она даже жалела об этом.
– Не думаю, что кусочка ленточки будет достаточно, – задумчиво сказал Габриэль.
Терпение Фебы лопнуло.
– Прекрасно, но вы все равно ничего не получите, так что лучше не злите меня, милорд. – Тут, к своему облегчению, она увидела освещенное окно. – Это должен быть дом мистера Нэша.
Она вгляделась в маленький обветшалый домик, освещенный лунным сиянием. Даже ночью было видно, как неухоженно, запущенно это жилье. Сломанная калитка преграждала путь в заросший сорняками сад. В единственном освещенном окне не хватало стекла, крышу давно пора было перебрать.
– Похоже, продажа рукописей занятие невыгодное. – Габриэль, дернув поводья, резко остановил коня и легко соскочил наземь.
– Он редко продает свои книги. Из его писем я поняла, что за этими стенами скрывается огромная библиотека, но он весьма неохотно расстается со своими книгами. – Феба тоже остановила свою кобылку. – Он согласился продать «Рыцаря и колдуна» только потому, что ему срочно понадобились деньги на приобретение тома, который он счел более важным, чем фривольный средневековый роман.
– Но что может быть важнее фривольного романа? – Габриэль слегка усмехнулся и вдруг крепко обхватил Фебу за талию.
У нее перехватило дыхание, когда Габриэль без видимых усилий поднял ее из седла. Он не сразу опустил ее на землю, а держал перед собой на весу так, что ее ножки в ботиночках беспомощно болтались в дюйме от земли. Он впервые притронулся к ней, впервые оказался так близко. Больше всего Феба испугалась самой себя, своей реакции. Она чувствовала, что задыхается.
Она неожиданно поняла, что ее волновал этот запах… Описать его было невозможно, в нем смешались запахи кожаного седла, конской шерсти и мускусный запах мужчины. Она поняла, что никогда не забудет этот миг.
Почувствовав силу его рук, она испугалась. Как мала она перед ним, как легка. Первое впечатление не обмануло ее – он действительно стал гораздо крупнее, чем в юности.
Восемь лет назад Феба восхищалась человеком, претендовавшим на роль спасителя ее сестры, со всем пылом невинной романтической девочки.
  
Этой ночью она поразилась открытию, что сама могла бы без ума влюбиться в него – влюбиться, как взрослая женщина во взрослого мужчину. Ничего подобного она в жизни своей не испытывала ни к одному мужчине, даже к Нилу. Никогда не переживала этого внезапного, потрясающего откровения.
«Видимо, у меня просто разыгралось воображение», – попыталась она успокоить себя. Лунный свет, волнение… Сколько раз родные советовали ей обуздывать свою фантазию.
Габриэль осторожно поставил ее на ноги. Смущенная ошеломляющим впечатлением, произведенным его объятиями, Феба забыла опереться на правую ногу, прежде чем перенести вес тела на левую. Она пошатнулась и схватила Габриэля за руку, чтобы удержать равновесие.
– Я напугал вас, прекрасная леди? – приподнял брови Габриэль.
– Нет, конечно же, нет. – Феба выпустила его руку и поспешно расправила складки своей амазонки.
Она решительно направилась к сломанной калитке. Все равно не удастся скрыть, что она слегка прихрамывает. Сама она давно уже привыкла к своей хромоте, но другим это всегда бросается в глаза.
– Вы подвернули ногу, когда я вас отпустил? – На этот раз в голосе Габриэля прозвучала неподдельная тревога. – Прошу прощения, мадам. Обопритесь на мою руку.
– Со мной все в порядке, – нетерпеливо ответила Феба. – Я всегда прихрамываю на левую ногу: результат несчастного случая – я попала под карету.
– Вот как, – тихо отозвался Габриэль.
«Не смутит ли его моя хромота?» – подумала Феба. Обычно мужчин это отталкивало. Мало кто захочет пригласить хромоножку на вальс. До сих пор она не волновалась по этому поводу, смирившись. Но сейчас ей стало больно при мысли, что Габриэль, как и другие мужчины, требует от женщины совершенства.
– Я кажусь несколько взволнованной, – осевшим от волнения голосом заметила Феба, – но только потому, что я вас почти не знаю.
– Так уж и не знаете? – насмешливо удивился Габриэль. – Вы уводите у меня из-под носа уже третью рукопись. Судя по всему, вы прекрасно изучили меня.
– Я ничего не уводила, милорд. – Феба ухватилась за край своей шляпки и быстро опустила второй слой темной вуали. Внутри дома одного слоя дымчатой сетки может оказаться недостаточно, чтобы скрыть ее лицо. – Мы с вами соперники, но не враги.
– Согласитесь, в подобных делах это не большая разница. Я вас предупредил, мадам. Сегодня вы явно испытываете судьбу, ибо зашли слишком далеко.
Феба поспешно постучала в дверь.
– Не беспокойтесь, Уальд! У вас еще будут шансы выиграть нашу игру.
– Разумеется. – Взгляд Габриэля, казалось, проникал сквозь двойную завесу вуали. В это время по ту сторону двери послышались шаги. – В будущем я постараюсь доставить вам больше хлопот, чем доставил до сих пор, мадам.
– Я вполне удовлетворена, как все это время справлялась с ними, – ответила Феба, когда щелкнул замок.
«Спорить с Уальдом все равно что тащить перед тигром кусок свежего мяса. Опасное занятие, если не сказать больше. Но я должна все время поддерживать его любопытство», – напомнила она себе. Если он потеряет интерес к этой истории, то тут же растворится в ночи. И опять остается лишь вздохнуть с сожалением, что на свете так мало настоящих рыцарей. Выбирать особенно не из кого.
– До сих пор вам доставались одни победы, мадам, – заметил Габриэль. – И только потому, что вы побеждали, вы были довольны собой. Но теперь все изменится.
 
Глава 2
 
Дверь дома Нэша распахнулась, и на пороге показалась дородная экономка средних лет в выцветшем чепце и таком же неприглядном переднике.
– Кто вы такие? – с подозрением спросила она.
– Передайте, пожалуйста, вашему хозяину, что леди, которой он недавно продал средневековый манускрипт, приехала забрать свою покупку, – сказала Феба.
Через плечо экономки она оглядела холл. Вдоль стен от пола до потолка высились книжные шкафы. Все полки были забиты тяжелыми томами в кожаных переплетах. Но еще больше книг лежало в стопках на полу.