Пожар сердца
– Взяли! – крикнул Джек, и все дружно навалились на огромный ствол. Он сдвинулся на дюйм.
– Еще раз, ребята! Оно пошло вправо.
Они поднатужились. Бревно с протяжным, мучительным визгом выскользнуло из-под затора и подпрыгнуло на поверхности воды. Дальше по течению, насколько видел глаз, огромное нагромождение бревен заколыхалось, точно от землетрясения. Раздались чпокающие звуки, словно откупорили сразу тысячу бутылок шампанского, потом громко ухнуло, и затор разошелся.
– Отпускайте его! – крикнул Сильвер Джек и побежал к берегу.
Бревна плыли и крутились в воде, как льдины во время весеннего ледолома. Джек покачнулся и чуть не упал в реку, когда прямо перед ним скопление мелких бревен отделилось от общей массы, обнажив участок воды длиной в шесть футов.
До берега оставалось еще три четверти пути. Джек видел, что им не удастся преодолеть это расстояние. Сплавной лес шел слишком быстро.
– Хватайте толстые бревна! – крикнул он остальным. – Придется плыть на них!
С жутким ревом запруженная река прорвалась и хлынула гигантской волной. Джек вонзил крючья своего багра в большое бревно и уселся на него верхом.
Флинт тоже поймал себе дерево и плыл на нем чуть сзади и сбоку от Джека. Внезапно накатила волна и подбросила его высоко в воздух. Лесоруб с воплем упал в воду, отчаянно размахивая руками и ногами. В следующее мгновение его накрыло огромной массой сплавного леса.
* * *
В четверти мили вниз по течению, когда бревна опять пошли ровно, Джек и двое уцелевших сплавщиков выбрались на берег. Чуть позже им удалось вытащить из воды тело Флинта. Его похоронили на берегу и по традиции повесили на дерево над могилой его сапоги на стальных шипах – знак другим лесорубам, что еще один из них погиб на сплаве.
Только они похоронили товарища, как на тропинке, ведущей из леса, показалась Доун верхом на Дасти. Увидев Сильвера Джека, она просияла.
– Слава Богу, ты жив! – Спрыгнув с седла, она подбежала к нему и, к удивлению наблюдавших за этой сценой лесорубов и замешательству самого Джека, крепко обвила руками его шею. – Когда бревна пошли так быстро, я решила, что вы все покойники.
Тут девушка заметила могилу и сапоги. Она закусила губу.
– Черт! Кто это?
– Флинт, – сказал Джек. – Слишком долго был он лесорубом. Рано или поздно удача должна была от него отвернуться.
– Он пришел сюда работать в числе первых, – проговорила Доун, еле сдерживая слезы, – я звала его дядя Пит.
Она подошла к могиле и опустилась на колени, молитвенно сложив руки.
После того как Сильвер Джек чудом избежал гибели на лесосплаве, его отношения с Доун Робертс вступили в новую фазу. Он не меньше двух раз в неделю посещал усадьбу Робертса на холме и советовался с владельцем компании по рабочим вопросам. Уолт Робертс проникался все большим уважением к своему десятнику.
– Как жаль, что человек с его способностями не имеет никакого образования! – сказал как-то Робертс жене после ухода Сильвера Джека. – Ты знаешь, он очень смышленый парень. У него природная сметка. Он мгновенно схватывает все, что касается лесозаготовок, за исключением бумажной работы. Знаешь, что он предложил мне на прошлой неделе? У него есть идея засадить все наши вырубки новым лесом. Я сказал ему: «Черт возьми, Джек, какой в этом смысл? Пройдет еще сто лет, прежде чем этот лес вырастет. Кому же достанется прибыль?» А он мне ответил: «Вашим праправнукам, их детям и детям их детей». Этот человек умеет смотреть далеко в будущее.
Однажды, когда Сильвер Джек опять зашел к ним в гости, Доун повела его в богатую библиотеку отца. Глаза Джека загорелись при виде сплошь заставленных книгами стен.
– В жизни не видал столько книжек!
– Не видел, – осторожно поправила она его.
– Простите, я не умею правильно говорить, – пробормотал Джек. – У меня нет почти никакого образования. Я окончил всего пять классов, и пришлось идти работать. Отец у меня умер, а мама сильно болела.
– Необразованность – не позор, но тебе должно быть стыдно, что ты не пользуешься своим острым умом.
– Что вы имеете в виду?
– Многие занимаются своим образованием сами. Мой папа, например. Он получил знания из этих книг. Именно так он повысил свою эрудицию.
– Эрудицию?
– Объем знаний.
Джек смущенно засмеялся.
– Мне всегда нравились ученые слова.
– Так учи их! Джек, ты умеешь читать и писать?
– Да, конечно. Читать я очень любил. В школе учительница всегда давала мне книжки.
Доун сложила ладони вместе.
– Значит, тебе надо снова приняться за чтение. Можешь взять отсюда несколько книг. Ну-ка посмотрим, с чего бы нам начать?
Она подошла к книжным полкам и взяла в руки толстый том.
– Вот это тебе должно понравиться. Называется «Том Джонс». Это повесть о бедном парне-сироте, которого бросил приемный отец и который стал никчемным бродягой. Но в конце он добивается положения в обществе и богатства.
Джек взял книгу и усмехнулся.
– Чем-то похоже на мою историю, – пошутил он. – Вот только положение в обществе и богатство мне не грозят. Так только в книжках бывает.
– Как знать! Во всяком случае, возьми с собой эту книгу и почитай, когда будет время.
– Большое спасибо, мисс Робертс. Я вам очень признателен. Ну, я пойду.
– Мне бы хотелось, Джек, чтобы ты называл меня по имени – Доун.
– Доун. Красивое имя!
Джек ушел, а Доун еще долго смотрела на закрывшуюся за ним дверь.
Весь следующий год Сильвер Джек Макхью брал из библиотеки Робертса по три-четыре книги в неделю. И хотя там был широкий выбор художественной литературы, он предпочитал книги по предпринимательству, юридическому делу и лесоводству. Его произношение настолько улучшилось, что Пиг Айрон Сэм как-то пожаловался приятелям-лесорубам:
– Парень стал совсем другим, его не узнать. Вы слышали, как он выговаривает слова? А однажды вечером он читал мне стихи. Это все чертова девчонка Робертса! Околдовала она его, что ли?
Огромный детина-лесоруб подкинул бревно в барачный костер и рявкнул:
– Это ее титьки и задница его околдовали. Ему хочется трахнуть девочку, вот он и старается.
– Заткнись, Фурнье! – крикнул Пиг, но опоздал с предупреждением.
Джек Макхью стоял в дверях, широко расставив ноги. Мускулы грозно вздувались под его красной рубахой, а лицо застыло гневной маской.
Джо Фурнье был волосатым великаном с плоским обезьяноподобным лицом. Он обладал невероятной мускульной силой. За его спиной лесорубы шептались, что он, должно быть, доисторический человек, переживший свою эпоху. Вот уже несколько лет между Джеком и Фурнье шло негласное соперничество. У каждого из них было много сторонников, которые нередко дрались между собой, отстаивая честь своих лидеров. Джеку и Фурнье до сих пор удавалось держаться в стороне от этих мелочных дрязг. Как все сильные и уверенные в себе люди, они не старались нарываться на неприятности.
– Мне не надо искать драку, – любил говаривать Джек, – она сама меня находит.
До весеннего лесосплава 1881 года пути Джека и Фурнье пересекались лишь изредка. Но с того дня как оба нанялись на работу в лагерь Робертса, их товарищи с волнением ждали великого поединка. И вот наконец час настал.
Джек медленно надвигался на Фурнье, и в бараке повисла напряженная тишина. Остальные лесорубы попятились к койкам, освобождая противникам место для боя. Фурнье засунул большие пальцы за ремень и встал, грозно расставив ноги.
Подойдя к нему на расстояние плевка, Джек остановился и сказал угрожающе спокойным тоном:
– Я, наверное, ослышался, француз. Может, повторишь, чтобы развеять мои сомнения?
Фурнье осклабился, обнажив зубы-клыки:
– Конечно, Макхью. Я сказал, что тебе нравятся титьки и задница девки Робертсов и ты хочешь ее трахнуть.
Молниеносным движением Джек вонзил оба больших пальца в глазницы Фурнье. Пока Джо прыгал на месте, визжа от боли и прижимая руки к глазам, Джек прочел ему нотацию: