Пожар сердца
Капитан Грешам вызвал юнгу и заказал пирожные с чаем для дам.
– Миссис Прайс, – сказал он, – предлагаю вам как главному представителю компании «Робертс ламбер» вместе с джентльменами пройти к моему столу. Я ознакомлю вас с картами, покажу маршрут, по которому «Золотое облако» пойдет в Индию.
– С удовольствием.
Доун и Тереза поднялись с дивана и вслед за мужчинами направились к конторке, стоявшей сбоку от письменного стола капитана. К наклонной доске конторки была приколота политическая карта мира с цветными карандашными линиями. Каждая линия отмечала морской маршрут, связывавший разные континенты.
Капитан Грешам поставил указательный палец на город Сан-Франциско и повел его вдоль красной изогнутой линии, соединявшей пролив Золотые Ворота с островами Японии.
– Первую остановку мы сделаем в японском порту Иокогама. Там мы пробудем недолго – только наберем питьевую воду и продукты. От Иокогамы пойдем на юго-запад, в китайский Кантон. – Он взглянул на Уолта Робертса. – Вам будет приятно узнать, сэр, что «Золотое облако» принесет доход вашей компании еще до того, как мы возьмем на борт первую партию тикового дерева. В нашем последнем порту, Сиэтле, мы загрузились шкурками тюленей и выдр. На Востоке ненасытный спрос на меха. В Кантоне мы обменяем шкурки на чай и шелк, потом поплывем Китайским морем в Сингапур, сделаем там короткую остановку и двинемся через Малаккский пролив в Индийский океан. Пересечем океан и, обогнув полуостров Индия, подойдем с юго-запада к Малабарскому берегу, к порту Мангалуру.
– И какое примерно расстояние от Сан-Франциско до Мангалуру? – поинтересовалась Доун.
– Чуть меньше четырнадцати тысяч миль, – улыбнулся Грешам.
– Вот это да! – вскричал Деннис. – Да это же полукругосветное путешествие!
– Верно, сэр, – кивнул капитан, – но я позабочусь о том, чтобы это плавание стало для вас незабываемым. Вы будете жалеть о том, что оно закончится. «Золотое облако» – настоящий властелин морей, и здесь вас будут принимать по-царски. А теперь прошу меня извинить, я должен подняться на мостик. Мы отплываем через час. Мистер и миссис Прайс, я скажу стюарду, он проводит вас в ваши каюты. Думаю, они вам понравятся.
Он дернул шнурок, висевший за занавеской, и чмокнул жену в лоб.
– Увидимся перед обедом, милая. Мистер и миссис Прайс, надеюсь, вы окажете честь миссис Грешам и офицерам корабля и будете обедать за нашим столом.
– С удовольствием, – заверила его Доун.
Когда капитан Грешам вышел, Доун и Деннис стали прощаться с Робертсом.
– Мы все будем очень скучать по тебе, дорогая, – произнес Робертс сдавленным голосом. В глазах его блестели слезы.
Он упрямо сдерживал эмоции, но Доун видела, как ему тяжело, и решила облегчить расставание шуткой:
– Я уверена, что Пег и Люси будут прыгать от радости, избавившись от меня.
– Зря ты так думаешь. – Он шагнул вперед и порывисто обнял дочь, прижавшись щекой к ее щеке. – Счастливого пути, родная! Как только вы с Деннисом приедете в Мангалуру, сразу же отправьте нам телеграмму. И пиши маме, ладно?
Доун засмеялась.
– Конечно, папа, обязательно. Можно подумать, я несчастный ребенок, которого в первый раз отправляют в школу.
Робертс поцеловал ее в щеку, пожал руку Деннису и поклонился миссис Грешам.
– Мэм, я был очень рад познакомиться с вами и капитаном Грешамом. Зная, что на моем клипере такой шкипер, я буду спокойно спать по ночам.
– Спасибо, – Тереза сделала легкий реверанс, – и не волнуйтесь за свою дочь, сэр. Мы о ней хорошо позаботимся.
После ухода Уолта Робертса Доун, Деннис и миссис Грешам снова уселись в кресла в ожидании корабельного стюарда.
– Еще чаю, миссис Прайс? – предложила Тереза.
– Нет, спасибо. – Доун замялась. – Знаете, нам с вами предстоит провести вместе много недель и даже месяцев, и я предлагаю отбросить формальности. Зовите меня Доун, а моего мужа – Деннис.
Тереза охотно кивнула.
– Конечно, я согласна. А ты зови меня Тереза.
В дверь каюты тихо постучали.
– Стюард, мэм.
Стюард, как и другие члены экипажа, которых успела увидеть Доун на борту «Золотого облака», был стройным подтянутым молодым человеком приятной наружности в тщательно отутюженных темных брюках и накрахмаленной белой куртке. Он сообщил им, что работает стюардом временно – проходит стажировку в море.
– Наверное, для следующего плавания шкипер будет набирать новых матросов, и я надеюсь – нет, я уверен, что к тому времени приобрету необходимые навыки, – решительно заявил он.
– Вы наверняка мечтаете когда-нибудь стать капитаном собственного клипера, – сказал Деннис, пряча усмешку.
Стюард отнесся к вопросу с полной серьезностью.
– Разумеется, сэр. Об этом мечтают все моряки. Каждому хочется однажды спасти команду и стать хотя бы помощником капитана.
– Весьма похвально, – заметила Доун.
Стюард с неподдельной гордостью показал им каюты – две просторные комнаты, соединявшиеся между собой дверью. В одной была устроена спальня, там стояла широкая кровать на медных стояках. В смежной каюте располагалась гостиная с немногочисленной, но уютной мебелью.
Доун одобрительно захлопала в ладоши.
– Как здесь мило! Я не сомневаюсь, что наше плавание пройдет с комфортом.
Стюард вышел в коридор.
– Я принесу ваш багаж, как только его доставят, – сказал он, закрывая дверь.
– Ну что ж, – Доун обернулась к Деннису, – это намного лучше, чем я ожидала. – Она сняла шляпку, шаль и жакет, подошла к небольшому туалетному столику и поправила перед зеркалом прическу. – Интересно, а ванна здесь есть?
Деннис пожал плечами.
– Не здесь. Как сказал капитан Грешам твоему отцу и мне, нас поселили в той части судна, что предназначена для важных персон, – он смущенно усмехнулся, – таких как дочь владельца корабля.
– Не зазнавайся, Деннис. Пойдем-ка немножко осмотримся.
Они вышли из каюты и направились по короткому, не длиннее двадцати футов, коридору. Всего там было четыре каюты, а в конце коридора – единственная ванная комната.
Доун обрадовалась.
– На всем корабле, кроме нас с тобой, нет важных персон, и, значит, все это в нашем полном распоряжении. Пожалуй, я приму ванну перед ужином. Ты не знаешь, когда он начнется?
Деннис взглянул на свои карманные часы.
– Посмотрим. Сейчас половина четвертого, а отплываем мы в пять. Кажется, Грешам говорил что-то насчет шести склянок. Это шесть часов?
– Нет, дурачок! Если хочешь стать настоящим морским путешественником, советую тебе научиться определять корабельное время. Шесть склянок – это семь часов. Сутки делятся на шесть отрезков по четыре часа, а отрезки, в свою очередь, делятся на восемь частей, которые и отбивают корабельные склянки каждые полчаса. Восемь склянок охватывают один временной отрезок. Вот сейчас, к примеру…
– Да ладно, не важно, – перебил ее Деннис, – в этом вопросе я полагаюсь на тебя. Будешь говорить мне время.
Они вернулись в спальню, и Доун начала раздеваться. Деннис почувствовал такое же неистовое желание, как в тот первый раз, когда она отдалась ему в его мичиганском коттедже. Она сняла платье, нижнюю юбку, английскую блузку и корсет, потом стянула через голову сорочку, стыдливо повернувшись к нему спиной. Глянув на него через плечо, она игриво вскинула бровь.
– Не смотри на меня так! Можно подумать, ты никогда в жизни не видел голую женщину.
– С тобой это всегда как в первый раз.
Он подошел и обнял ее сзади, лаская руками грудь. Доун почувствовала, как поднявшаяся плоть уперлась в ее обнаженные ягодицы.
– Прекрати, Деннис, у нас действительно нет времени. Мне надо принять ванну.
– Мы можем совместить одно с другим. Я помоюсь вместе с тобой.
– Нет, ты просто невыносим! – Развернувшись в объятиях мужа и обвив руками его шею, она прижалась к нему гибким мягким телом. – Но таким ты мне и нравишься.
Доун пошла к двери, нарочно покачивая бедрами.
– Ты что, собралась выйти в коридор без халата?