Проблема шести

– Да, все верно. Не думайте, что это какой-то экзамен гаокао, просто размышления вслух, может, мы что-то упускаем. А что вы думаете, если узнаете, что у нас показывает…
Они переглянулись с Гуем.
– У нас показывает наличие свинца двести двадцать шесть?
Фэй и Чжан молчали.
– Простите, а разве есть такой изотоп? Что-то не припомню.
– Нет, конечно, и не может быть. Мы проверили, что-то неладное делается у вас на базе. Такого изотопа не может быть в принципе. Наверное, что-то наложилось, может, редкий изотоп радия смешался с редким изотопом свинца, поэтому программа, которая не была на такое рассчитана, что-то неправильно отразила и вообще…
– Так что нам делать?
– Пока ничего не делайте. Мы пока тут определяемся. Выгружайте контейнеры с этим странным радием в хранилище особой защиты и запустите дополнительные проверки всех партий радия. А мы пока поднимаем все отчеты по этому материалу, было ли что-то похожее. У вас в ближайшее время будут еще выходы к радиевым залежам?
Чжан пожал плечами:
– Не могу вспомнить. На этой неделе, кажется, нет, на следующей возможно. Другие работы запланированы.
– Вот и хорошо, – удовлетворенно кивнул с экрана Ван. – Пока выполняйте программу, но будьте наготове, может, что-то придется быстро выполнить с этой партией.
– Они всегда готовы, – подал голос Гуй. – Они большие молодцы.
– Не сомневаюсь. – Ван улыбнулся и отключился.
По пути обратно на свои рабочие места Фэй и Чжан вполголоса обсуждали произошедшее.
– Что думаешь?
– Не знаю. Наверное, что-то не так пошло. Или сломалось. И теперь пытаются какие-то сказки придумывать. Потом отыграют назад, естественно, но пока им сказать нечего. Может, электроника сгорела. А любые дополнительные затраты, дополнительные рейсы с Земли – это проблема. Начинают те, кто продвигает освоение океанов, говорить: вода приносит прибыль и огромную здесь и сейчас, и когда что-то ломается, то доставка с суши в течение одного дня. А Луна?..
– Да, ты прав. Тут политика больше, а не наука или техника. Главное, чтобы нас крайними не сделали. Ты же знаешь, правил и протоколов настолько много, что все идеально сделать, работать просто невозможно. Скажут: а это дураки Фэй и Чжан не сделали два шага влево при выполнении подпункта восемь пункта двести сорок четыре главы семьсот шесть правил по вытиранию глаз от пота, поэтому они во всем виноваты, что что-то сломалось.
– В любом случае это не нашего ума дело. Пускай разбираются большие начальники, а мы с тобой давай пока проверим записи, все ли мы с тобой делали правильно по факту.
На том они и разошлись.
Но история не только не разрешилась, но стала активно развиваться дальше.
Через пару дней они снова были вызваны на встречу с Ваном, и опять присутствовал Гуй. У последнего вид был не только недовольный, как в прошлый раз, а совсем уже немного испуганный.
– Так, задача такая. – Человек на экране в этот раз тоже был то ли расстроен, то ли взволнован, то ли действительно не было времени на вежливые манеры, и он просто забыл поздороваться. – Вы на станции не сможете провести углубленный анализ, радиофизиков нет, спектрометры слабые, а что-то надо делать. Вам надо провести небольшую нестандартную операцию.
Фэй кивнул.
– Вы должны часть этой партии радия отправить в одно интересное место.
Дисциплинированные китайские инженеры молчали.
– Есть у вас недалеко станция «Полюс-3».
Чжан удивленно кашлянул и не сдержался:
– Русские? Вы про русскую базу?
– Да, она. Знаете, она не самая совершенная, не самая новая. Мы никогда не перестаем над ними по-доброму подшучивать, над их отсталостью в каких-то вопросах, но можете быть уверенными: это великий народ, с гигантским опытом в науке и удивительными способностями решать любые вопросы и видеть суть явлений.
– Мы никогда и не посмеивались над ними, – попытался тихо возразить Фэй. – Они, конечно, немного необычные и для нас, и для Запада, немного… варвары, с нашей точки зрения, но у них своя история и свое дао.
– Как бы там ни было. Мы с ними договорились, у них внезапно нашелся какой-то древний ускоритель, еще тех старых времен, который сейчас используется для чистой науки. Они удивились нашей просьбе, но готовы помочь. В общем, разделите партию, выделите часть и отправляйте русским. Это не очень далеко по нашим масштабам, но по вашим – вполне себе. У вас будет контакт – Николай Бурмель, это начальник русской базы, он уже пообщался по прикладным вопросам с Гуем, отправляйте завтра же.
 
Он отключился.
 
Глава 5
 
Базы находились на Луне довольно неравномерно. Безусловно, самой удобной с точки зрения логистики и связи с Землей являлась обращенная к планете сторона, особенно экваториальные зоны. На полюсах залежей по каким-то причинам было не так много, и они были не так разнообразны, а на обратной стороне станций было совсем мало. И это было даже не вопросом связи с Землей, благо на орбите спутника вился рой спутников-ретрансляторов, и проблем не было. Однако для доставки материалов для строительства или доставки полезных ископаемых обратно требовались дополнительные и непростые маневры, расходы топлива и времени.
Рано или поздно удобные участки были бы выработаны, и все стали бы перебираться на ту часть, где не видно дом, а видна только бесконечность, но пока это было делом отдаленного будущего.
Когда Фэй и Чжан ходили по коридорам своей базы, другие сотрудники, понимая, что происходит что-то непонятное, но как-то связанное с этими двумя, начинали коситься на них. Когда они приходили на медицинские или спортивные процедуры, или в столовую, или в комнату отдыха, то разговоры стихали, и всякая болтовня переходила на подчеркнуто деловые темы.
Чжан, как более молодой и не вполне понимающий скрытые механизмы работы государственной работы, начинал грустить и шепотом признавался напарнику, что было бы неплохо соскочить с этой непонятной ситуации. А его более опытный коллега включал режим дзена, расслаблялся и пытался, плывя по течению, с интересом заглянуть на поворот событий.
Гуй дал им рабочие инструкции и контакт, с котором можно координировать деятельность.
Ими оказались Мила Капиланти, биолог, в то же время врач, и специалист по нескольким еще смежным направлениям. Еще один, Роман Федорович, астроном, и в придачу тот, кто умел удовлетворительно обращаться с ускорителем. С ним следовало поддерживать связь по вопросам, которые непосредственно касались их необычной партии радия.
– Биолог? На Луне? – удивился Чжан, когда они чуть позже сидели в одной из комнат отдыха и вели неспешную беседу.
– Зря удивляешься, – ответил Фэй, потягивая странно тянувшийся чай из кружки. – Биолог же изучает не кенгуру и дельфинов, а организмы и их деятельность в этих условиях. Мышей, к примеру, или насекомых, или бактерии.
– Я знаю, – виновато улыбнулся Чжан. – Пытался пошутить. У нас же здесь тоже пара есть ученых по этому профилю, которые занимаются какими-то опытами в своем крыле. И кошки ходят здесь.
– Кошки – это вообще интересная история. Это же не только для биологических наблюдений, это тоже очень важно, но не единственное. Но и важная роль для психологического фона людей на станции. Ты же знаешь, что раньше кошек держали в тюрьмах, на военных кораблях, на нефтяных платформах.
– Где серьезное эмоциональное напряжение и суровые мужские коллективы?
– Да, что-то в этом роде. Ты вот идешь на поверхность, готовишься схватить серьезную дозу радиации, и вообще всегда может пойти что-то не так, с непредсказуемыми последствиями. Весь в своих серьезных мыслях, переживаниях, параллельно думаешь, как будет твоя семья, если все обернется совсем серьезно, и тут видишь важного пушистого котика, который смешно прыгает при маленькой гравитации, но при этому ни на секунду не сомневается, что он совершенство и абсолютно главный здесь. Сразу и настроение улучшается, и темные мысли уходят, ты его погладишь – и совсем другое настроение.