Заклятье луны

Эннабел зевнула и откинула волосы с лица.
– Кофе замечательный, а девонширские сливки – просто объедение. Мод, расскажи мне о лорде Шеффилде, какой он в жизни?
– Лорд Шеффилд? Его нелегко описать. Мы с Тоддом приехали сюда, когда он был еще малышом. Он родился в богатой и знатной семье, но в этом человеке есть что-то такое, что гораздо важнее денег и голубой крови. Я бы даже сказала, что он пророк. Лорд Тримейн говорит, что Англия будет всегда, но если мы не изменим нашу сегодняшнюю жизнь и не сделаем этого в ближайшее время, то навсегда потеряем ту Англию, которую любим.
– Джереми рассказывал, что с Тримейном произошел несчастный случай, который каким-то образом связан с его жеребцом.
– Многие не верили, что лорд Шеффилд оставит его в живых после того, что произошло.
– Так что же случилось?
– О, после прогулки у вас появился прекрасный румянец. Я передам вашему беспокойному кузену, что вы выглядите просто великолепно и завтра вечером предстанете перед гостями во всей красе.
– Мод…
– Спокойной ночи, мисс!
Разозлившись, Эннабел крепко обхватила колени. Интересно, кто-нибудь расскажет ей, что же на самом деле случилось с Тримейном Шеффилдом?
На следующее утро она проснулась от яркого света, предчувствия чего-то необыкновенного и чудесного аромата кофе. Она увидела украшенный чеканкой поднос и сияющее лицо Джереми.
– Доброе утро!
– Доброе утро! Какое замечательное пробуждение! – Эннабел села на кровати, почти утонув в ночной сорочке, которую дала ей Мод. – Никаких горячих булочек! – Она сделала глоток кофе и заглянула в серебряное блюдо. – Никакого мармелада, копченой рыбы и яиц! – Эннабел закрыла блюдо и подозрительно посмотрела на кузена. – Без сомнения, леди Фелиция подговорила откормить меня, прежде чем отправить на съедение злой ведьме.
Джереми засмеялся.
– Фелиция слывет красавицей. Это ни у кого не вызывает сомнений, однако ее внешность не идет ни в какое сравнение с твоей. Тебе нужно поесть. Впереди очень трудный день. Нельзя терять ни минуты, если хочешь подготовиться к предстоящему приему должным образом.
– Я не уверена, что мне по душе такая терминология, – сказала Эннабел, закутываясь в одеяло.
– Ты же не собираешься устраивать официальное представление или что-нибудь в этом духе?
– Мне и не придется. Все не могут дождаться, когда познакомятся с тобой. Ньютон Фенмор прислал письмо, в котором умоляет оказать ему честь сидеть рядом с тобой за обедом. Он прислал и цветы, которые я передал Мод, чтобы она поставила их в зале. Будь осторожна с этим человеком. Это известный ловелас, хотя, честно говоря, не понимаю, что дамы находят в нем.
– Думаю, что и я не увижу в мистере Фенморе ничего привлекательного. Твой брат уже приехал?
Эннабел представила, что скажет Тримейн после того, как он не обнаружил ее на пароходе.
– Мы с ним позавтракали, и он поехал прогуляться верхом. Он подозрительно смотрел на меня, когда я рассказал ему о тебе и твоих злоключениях. Он ничего не сказал, только спросил, такая ли ты, как на портрете, который прислала нам, или еще красивее. Я ответил, что ты намного лучше, и Тримейн сразу помрачнел, казалось, он не знал, что сказать. Думаю, он уже влюблен в тебя, кузина.
– Не думаю, судя по тому, что он сбежал с утра пораньше, чтобы не встречаться со мной. Скорее всего, у лорда Шеффилда зародились какие-то подозрения. Но он не хочет рассказывать о них, пока лично не познакомится с американской кузиной, – подумала Эннабел. – А сейчас мне нужно встать и одеться, пока не пришли гости. Не хотелось бы, чтобы леди Фенмор застала меня врасплох.
Джереми вышел, а Эннабел подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Поверит ли Тримейн, так же, как и его сводный брат, в таинственное появление в замке американской кузины? Она надеялась на это, но в глубине души чувствовала, что лорд Шеффилд не такой доверчивый, как Джереми. Послышался стук колес. У ворот остановилась карета, из которой вышла молодая женщина. Леди Фенмор, чья роль «леди Щедрость» – всего лишь предлог, приехала, чтобы хорошенько рассмотреть американскую гостью до начала приема.
  
Едва Эннабел привела в порядок волосы и немного припудрила нос, как дверь ее комнаты распахнулась, и вошли слуги, которые несли множество коробок. Вслед за ними в спальню величественно вплыла леди Фелиция Фенмор.
За чаем, который Джереми прислал в комнату Эннабел, перед тем, как уехать на прогулку, женщины внимательно изучали друг друга.
– Ну что ж, – произнесла Фелиция, оценивающе разглядывая Эннабел с головы до ног, – я ожидала увидеть рослую девицу, а вы почти не отличаетесь от нас.
Эннабел позабавил ее покровительственный тон и мнение об американках.
– Дорогая леди Фенмор, вы, должно быть, знаете, что те, кто поселился в северной Флориде и Джорджии, – это выходцы из знатных английских семей. Представление людей вашего круга о преступниках и отбросах общества, населяющих колонии, не лишено основания, но там живут и замечательные мужчины и женщины, которые первыми из европейцев стали жить на земле, населенной дикарями и варварами.
Урок истории, преподанный Эннабел, остался без внимания. Фелицию Фенмор больше интересовала неожиданная соперница.
– Вы действительно очень красивы, – леди Фенмор встала и обошла Эннабел.
Сейчас она была похожа на хищника, который кружит вокруг жертвы, пытаясь определить самый лакомый кусок.
– У вас прекрасные волосы, вам не нужен парик. И вы не носите корсет. Я велю горничной привезти для вас… – Колючие карие глаза рассматривали Эннабел, безошибочно определяя размеры ее груди и талии.
Эннабел смотрела на уложенные в изысканную прическу темно-медные локоны леди Фенмор. Хна была известна на протяжении многих веков, и эта женщина с успехом ею пользовалась.
– Ради бога, не нужно! Я даже бюстгальтер не ношу, когда могу обойтись без него.
– Бюстгальтер? – тонкие брови Фелиции удивленно поползли вверх.
Эннабел поспешно солгала:
– Так у нас называют корсеты и шнуровки, которыми мы пользуемся для того, чтобы приподнять грудь и затянуть талию. Можно посмотреть, что вы привезли? – Эннабел сменила тему, делая вид, что заинтересовалась платьями, сложенными на диване. – Какое красивое! – девушка подняла ярко-малиновое платье, расшитое бисером. – Это как раз мой цвет. Можно примерить?
– Теперь я вижу, что оно вам не подойдет. Оно вызывающе яркое. Примерьте вот это.
Эннабел едва скрыла улыбку, увидев простое светло-желтое платье, которое леди Фенмор держала в руках.
– Может быть, высокий воротник и прямые длинные рукава не совсем уместны на празднике, который собирается устроить Джереми? Он хочет показать меня обществу, а не спрятать…
Леди Фенмор покачала головой.
– Он такой романтик, иногда просто невозможно слушать то, что он говорит. А вот Тримейн достаточно скучный человек и, должна вам сказать, чересчур придерживается условностей.
Эннабел была удивлена. Она составила совершенно иное мнение о человеке, который будет хозяином предстоящего вечера.
– В самом деле? А что наденете вы?
Леди Фенмор несколько смутилась, услышав вопрос Эннабел.
– У нас в провинции очень редко устраиваются подобные приемы. Я специально заказала платье в Париже. Может быть, некоторым оно покажется немного смелым, но так как мне больше нечего надеть…
– Вы можете надеть светло-коричневое, – предложила Эннабел. – Оно подойдет… – она чуть не сказала «к корням ваших волос», – к прелестному цвету вашей кожи.
Леди Фенмор даже не взглянула на предлагаемое платье. Прежде чем ответить, она выдержала паузу. Ее улыбка являла собой верх лицемерия.
– О, вы очень любезны… Я вижу, мы интересно проведем сегодняшний вечер, – улыбка Фелиции стала еще шире и притворнее. – Наверное, Джереми говорил мне, но я забыла, когда вы собираетесь вернуться в вашу маленькую колонию в Америке?
– Мне очень нравится Англия, я могу задержаться здесь еще на столетие, – с отчаянной дерзостью произнесла Эннабел.