Заклятье луны

– Здесь так хорошо, – сказала девушка, восхищаясь красотой деревьев, которые были посажены вдоль тропинок и дорожек. – Больше всего мне нравится башня. – Эннабел еще раз посмотрела на нее. – Взгляни, Джереми, она похожа на одинокого стража, охраняющего Шеффилд Холл.
Джереми взял Эннабел за руку и повел ее по широкой лестнице к главному входу.
– Кто из нас поэт? Остановись на минуту возле этой колонны. Ты чувствуешь нечто необъяснимое и таинственное? Если в мире существует колдовство, то исходит оно, несомненно, отсюда. Кошка Греймалкин всегда усаживается здесь и смотрит в пустоту, словно видит какие-то удивительные вещи.
«Может быть, она видит людей, направляющихся от стоянки в бар «У Романа», – подумала Эннабел.
– Я не медиум.
– Как ты сказала? – засмеялся Джереми. – Снова американское выражение? Может быть, ты научишь меня современному английскому языку?
– Не думаю, что тебе стоит изучать его. О, Джереми, этого не может быть! Это настоящий лабиринт! Я чувствую, что в самом центре лабиринта должен быть секрет!
– Изабелла, держись подальше от него, если, конечно, не захочешь провести денек-другой в поисках выхода. А вот и старушка Греймалкин!
Входная дверь отворилась, как только Джереми повернул ручку.
– Греймалкин, это Изабелла.
Запавшие блестящие глазки пронзили Эннабел, словно пытались проникнуть в душу девушки и разгадать ее секреты.
– Да, Джереми, я знаю имя нашей гостьи. Добро пожаловать, леди, в Англию. Я помогу вам разобрать вещи после того, как позавтракаете.
Джереми шепотом рассказал старухе о том, что произошло с багажом Эннабел. Греймалкин пристально посмотрела на девушку.
– Пока не съездим в Лондон, возьми все необходимое из вещей моей матери, – добавил молодой человек.
– Мисс, я не слыхала вашего разговора с кучером. Из своей спальни я слышу, как моя кошка ловит мышей. Но сегодня утром я не слышала ни звука.
Джереми не обратил внимания на слова няни. Ему не терпелось накормить кузину, которая проделала столь долгое путешествие.
– Милая моя старушка, хватит рассказывать о том, что ты слышишь, а чего не слышишь. Мы знаем, что слух у тебя не такой острый, как прежде, хотя твои уши еще могут разобрать кое-что.
Они засмеялись. Эннабел поняла, что юноша очень привязан к вырастившей его женщине.
– Джереми, вот уже два дня и две ночи не появляется моя кошка. Не знаю, где ее искать Ты ее не видел?
Когда Эннабел и Джереми вслед за Греймалкин вошли в дом, кузен прошептал на ухо девушке:
– Тримейн клянется, что никогда не видел их обеих в одном месте.
Значит, в этом доме живет кошка.
Странные чувства охватили Эннабел, когда она увидела замок таким, каким он был во времена Шеффилдов. После завтрака кузину из Америки познакомили с Тоддом и Мод, дворецким и поварихой.
Эннабел обрадовалась, увидев, что Мод и Тодд пьют кофе и густой пунш из глиняных кружек.
– Теперь каждое утро мы будем подавать вам кофе, – пообещала Мод, энергично тряхнув головой, ее светло-русые с проседью волосы выбились из-под чепца. – Я сама не большая любительница чая.
– Ты приобрела новых друзей, – сказал Джереми Эннабел спустя некоторое время, когда предложил совершить конную прогулку, пока в ее комнате заканчивали последние приготовления. – Тодд нашел тебя очаровательной, а Мод пожалела, что мы кровные родственники. Она считает, что мы были бы превосходной парой.
Эннабел засмеялась.
– Мне кажется, что я не заслуживаю такого расположения!
– Тримейн тоже, как только увидит тебя, непременно станет твоим поклонником. Кстати, мы получили сообщение, что он уже едет домой. Ты не против, если прием в твою честь мы устроим завтра? Тримейн сделает одну или две остановки в пути и ночью приедет домой. И завтра целый день он будет в замке.
– Замечательно. Раз мы заговорили о бале, мне бы хотелось напомнить о моем скудном гардеробе.
– Об этом уже позаботились наши добрые соседи. Леди Фелиция Фенмор узнала, предполагаю, ей сорока на хвосте принесла, о неприятности, случившейся с твоим багажом. Она сама займется твоим гардеробом.
  
«Спорю, так оно и будет».
Мод и Тодд поделились с Эннабел новостью о том, что почтенная леди Фенмор весьма тщательно готовится к этому приему, хотя и уверена, что какая-то кузина-выскочка не сможет составить ей конкуренции.
– Не сомневаюсь.
Эннабел пожалела, что у нее нет с собой лунного камня, подарка Романа.
– У меня нет никаких драгоценностей.
– Поверь мне, Изабелла, тебе не нужны драгоценности. Твои глаза, как хризолиты, волосы – черный коралл, губы ярче рубина, зубы – словно жемчуг. Ты озаряешь любую комнату, как бриллиант на солнце.
Не успела Эннабел остановить поток незаслуженных похвал, как Джереми сам рассмеялся.
– Не стесняйся сказать мне о том, что мой язык слишком беден. Шелли не раз говорил, что поэт, должен дать лишь скудное описание-набросок, по которому читатель сможет сам составить изысканный образ.
– Шелли? – чуть слышно спросила Эннабел. – Перси Биши Шелли?
– Я уже говорил о нем. Это прекрасный поэт, но он благоговеет перед Байроном. Я подозреваю, это происходит из-за того, что у дома Байрона постоянно дежурят сотни женщин, жаждущих услышать хоть одно слово из его уст.
– Мне тоже нравятся стихи Шелли.
Джереми озадаченно посмотрел на Эннабел.
– Ты удивляешь меня.
– Теперь ты позволишь мне взглянуть на твои рукописи?
– Может быть. Пойдем, у нас есть время для прогулки до обеда.
– Мы ведь только что позавтракали! – взмолилась Эннабел. – Кроме того, я же не могу ездить верхом в этом платье!
– Греймалкин приготовила костюм для верховой езды. В нем ты будешь просто восхитительна.
Эннабел порадовалась в душе, что была неплохой наездницей, хотя американская школа верховой езды очень отличается от английской. В темно-зеленых штанах и жокейской куртке, в маленькой черной шляпке девушка выглядела потрясающе.
Она благодарила Бога за часы, проведенные на ипподроме. Без сомнения, Изабелла должна быть превосходной наездницей.
– Ты похожа на разбойника, за которым гонится шериф! – Джереми поравнялся с Эннабел.
Они спешились и подвели лошадей к реке.
– Ты великолепно держишься в седле! Где ты этому научилась?
Прежде, чем ответить, Эннабел намочила в ручье красивый носовой платок, который обнаружила в кармане куртки.
– Американские девушки любят конный спорт, а каждый американец – превосходный наездник. Правда, наши лошади не такие породистые. – Эннабел погладила холеную черную лошадь. – Леди Годива просто умница. Мы прекрасно понимаем друг друга.
– Она в твоем распоряжении, пока гостишь у нас. Тримейн больше всего любит того жеребца с безумными глазами, который бесновался в конюшне, когда мы седлали лошадей. Никогда не садись на этого коня. Из-за него произошел несчастный случай с Тримейном.
– Несчастный случай?
– Тримейн не любит вспоминать об этом. Поэтому мне, наверное, не следует рассказывать. – Джереми сменил тему разговора, обратив внимание Эннабел на лебедей, плывущих вдоль берега. – Я хотел бы в стихах описать грацию этих царственных птиц, но, боюсь, мне никогда не удастся выразить то, что я чувствую.
Эннабел оседлала свою лошадь и из вежливости посмотрела на лебедей, однако мысли ее были заняты Тримейном. Завтра он приедет. В глубине души девушка знала, что после встречи с ним ее жизнь изменится.
После обеда Греймалкин приготовила для Эннабел комнату, и девушка проспала четыре часа. Ее разбудил колокольчик. Всех приглашали к чаю.
– Эти люди только едят и пьют, – проворчала она, услышав стук в дверь. – Входите. О, Мод, ты принесла мне кофе. Как чудесно! Значит, мне не придется спускаться вниз и объедаться вкусностями, которые громоздятся на подносе?
– Хозяин Джереми считает, что на сегодня с вас достаточно приключений. Он просил передать, что леди Фенмор приедет в десять часов утра. Вы можете спать, сколько хотите, а когда проголодаетесь, позвоните, – и вам принесут завтрак. Лорд Шеффилд немного опаздывает и будет в замке только к утру. Так что не беспокойтесь, вы встретитесь с ним перед самым приемом.