Безрассудный наследник (ЛП)
— Я бы сказал, что мне жаль доставлять боль, но это не так, — он провел рукой по изгибу моего плеча, его пальцы сместились с моего горла на челюсть, а его большой палец оказался у меня во рту. Я сосала этот палец всего секунду, и одним плавным движением он вошел в меня так сильно, так мощно, что я впилась зубами в его большой палец, понимая, что именно поэтому он засунул его мне в рот.
Мой крик был приглушен, слезы текли из уголков глаз, жжение, жгучая боль, полнота и растянутость не соответствовали тому, что я когда-либо могла себе представить. Он застонал, пытаясь погрузиться в меня до упора, продолжая проталкиваться в меня дюйм за дюймом. Боже, это никогда не закончится.
— Еще немного, и ты примешь меня целиком. Какая хорошая девочка, посмотри, как ты растягиваешься для меня, принимая весь мой член, — он вошел еще на дюйм. — Держу пари, ты чувствуешь себя так, словно разрываешься на две части, не так ли?
Я не могла ответить, даже не могла сформировать связное слово.
— Посмотри, как ты, моя маленькая шлюшка, принимаешь все это и даришь мне слезы, которых я так хочу.
Я уже рыдала, мои руки обвились вокруг его плеч, ногти впивались в материал его рубашки. Я хотела, чтобы он был также обнажен, как и я. Я чувствовала себя стоящей на краю пропасти, обнаженной перед ним, когда он оставался все еще полностью одетым, его член выглядывал из ширинки брюк, а моя спина скользила по стеклу, когда он все больше и больше входил в мое тело.
Он стонал и прятал свое лицо в изгибе моей шеи, кусая меня снова и снова. Мое горло. Ключицу. Нижнюю часть челюсти. Он провел языком по моим щекам, слизывая слезы, целуя уголки моих глаз.
Я потерялась в ощущениях, когда он замер, каждый дюйм его твердости вошел в меня, его яйца прижались к изгибу моей задницы. Мои внутренние мышцы сжались от проникновения, от жгучей полноты, от сбившегося дыхания, от того, что меня лишили девственности.
Николай начал трахать меня с яростью, двигая бедрами вперед-назад, вгоняя в меня свой огромный член, и все, что я могла делать, — это держаться и принимать то, что он давал.
Он стонал, произнося слова по-русски, и быстро говорил на иностранном языке в мою шею между укусами. Боль была всепоглощающей, моя влага и, несомненно, девственная кровь делали его член скользким и мокрым, пока он продолжал трахать меня.
Он уже погубил меня, лишил невинности и оставил под замком, чтобы ключ был только у него.
— Посмотри на себя, — простонал он, а затем перешел на грубые русские слова. — Принимаешь все это, как моя хорошая маленькая шлюшка.
Боже, его слова должны были оскорбить меня, причинить боль, но я чувствовала, что становлюсь все более влажной, а мои внутренние мышцы сжимаются вокруг его члена. Он издал рычание и ускорил темп, одновременно переместив руку между нами и поглаживая мой клитор.
Я зажмурила глаза и издала долгий, неловкий стон, когда удовольствие разгорелось во мне еще сильнее.
— Тебе так хорошо, твоя пизда так совершенна. Ты собираешься кончить для меня, не так ли? Да, ты кончишь и смочишь мой член.
Он теребил мой клитор сильнее, быстрее. Каждая частичка меня настраивалась на взрывной оргазм.
— Это моя девочка. Тебе нравится это, детка? Тебе нравится мой член в твоей киске и мой большой палец на твоем клиторе?
Я не могла говорить. Только издавала звуки экстаза и боли.
— Никто не может быть лучше тебя, никто никогда не сможет доставить мне такого удовольствия, как ты.
И именно от этой похвалы, от боли, от смущения, что наш секс звучит небрежно, я кончила, мое тело затряслось, а киска сильно сжалась.
Он сказал что-то по-русски, его голос стал хриплым, когда он ускорил темп.
— Блядь, малышка. Я чувствую, как ты сжимаешь меня. О, блядь, ты такая хорошая, такая тугая и горячая, такая чертовски мокрая. Я кончаю.
Он полностью обхватил мою задницу обеими руками и начал входить в меня и выходить, его пальцы больно впивались в мое тело, его рот был прижат к моему горлу, он продолжал сосать и кусать.
Я снова кончила и потеряла всякое чувство в руках и ногах от удовольствия. Но он держал меня, не давая оторваться от своего члена, когда за секунду до того, как он вошел в меня, его член увеличился и наполнил меня своей горячей, густой спермой. Он был таким твердым, таким большим, что я почувствовала себя маленькой в его объятиях.
— Моя маленькая куколка, — пробормотал он, его дыхание было горячим и быстрым, когда он пытался вдохнуть полной грудью.
Он обнял меня и приподнял над землей. Я мгновенно обвила ногами его талию, а руками крепче обхватила его плечи. Его член все еще был глубоко во мне, а мое лицо утопало в его шее, когда он отвернулся от окна и понес нас к кровати.
Он осторожно положил меня на постель, и когда вышел из меня, я задохнулась, чувствуя, как его сперма начинает вытекать из моего тела. Я сомкнула ноги, но Николай зарычал и обхватил своими большими ладонями мои колени, раздвигая их, чтобы он мог наблюдать, как его семя вытекает из меня.
— Посмотри на себя, такая грязная. Моя развратная ебабельная красотка, оставляющая мокрое пятно на кровати, пока моя сперма стекает по тугой пизде и по складкам идеальной задницы. Ты позволишь мне смотреть, позволишь снова унизить тебя. Я знаю, это чертовски смущает тебя, не так ли, детка? — он бросил на меня быстрый взгляд. — Посмотри, как расширились твои зрачки, как участилось твое дыхание. Ты стесняешься показать мужу, какая у тебя набухшая и мокрая пизденка после ебли?
Я закусила губу и застонала, мои бедра слегка дернулись. Меня унижало, что он наблюдает за тем, как его сперма вытекает из моего тела. Это было так… непристойно.
Он опустил взгляд обратно между моих бедер.
— Ты грязная, ебаная, красивая девчонка, — прошептал он, и я задохнулась, почувствовав, как из меня вытекло еще больше его спермы. Его ноздри раздулись, он издал низкий гул, а затем отпустил мои колени и начал раздеваться.
Я не стала сводить ноги, оставив их широко раздвинутыми, зная, что именно этого он и хотел. Я была ошеломлена, увидев его полностью обнаженным, его силу, все его татуировки, мускулы, полутвердый член, который все еще был огромным и пугающим. Хотя его ствол был блестящим, покрытым его оргазмом и моим, покрытым тем, что могло быть только от моей разорванной девственной плевы, он не потрудился привести себя в порядок.
И я не хотела этого. Хотелось просто чувствовать его, хотелось, чтобы его мягкая сторона утешала меня прямо сейчас.
Оказавшись со мной в постели, Николай накрыл нас одеялом, притянул меня к себе и просто обнял. Мне было все равно, что у меня болит и саднит между бедер, все равно, что я все еще чувствую, как его сперма вытекает из моей киски.
Я закрыла глаза, положила руку на его теплую грудь и слушала, как он обращается ко мне низким, глубоким голосом, его русские слова были красивыми, убаюкивающими.
— Спи, красавица. Я буду оберегать тебя.
И я знала, что он это сделает. Ценой своей жизни.
Глава 24
Амара
Благодаря тому, что я умела работать с кофеваркой, моя чашка сегодня утром не была на вкус дерьмом, и не пришлось класть в нее столько сливок и сахара. Я проснулась довольно рано, еще до восхода солнца, и увидела, что Николая уже нет.
Простыни рядом со мной были холодными, что говорило о том, что он не спал рядом со мной уже довольно долгое время. Я попыталась позвонить ему, но звонок сразу попал на голосовую почту. Хотя я знала, что он рано ушел на работу, меня не покидало странное чувство в животе.
Спустившись вниз, я увидела записку, прикрепленную к холодильнику, в которой сообщалось, что кто-то по имени Арсений взял Сашу на день. Признаться, без нее дом казался более одиноким, пустым, и хотя она держалась особняком, молчаливой спутницей, все же была таковой.
Сейчас я лежала, свернувшись калачиком, на кожаном диване, держа в одной руке кружку с кофе, а в другой — мобильный телефон, набирая номер Клаудии. Я сдвинулась с места и зашипела от сильной боли между бедер. Потом я покраснела, потому что эта боль была… приятной.