Фею не драконить! (СИ)

А Ирден просто с мягкой улыбкой, но с твердыми намерениями сел между мной и горгульей. Нечисть, конечно же, не возражала. А мне было все равно. Мои братцы фыркнули, потолкались, отпихивая друг друга, чтобы сесть рядом с нею. Так как уступать никто не хотел, то они бросили жребий на монетке. Выиграл Леандр, он и сел по другую лапу от звезды компании. Впрочем, Жану-Луи это не помешало, он активно пытался ухаживать за нею, подкладывая в тарелку вкусные куски.
Эдгар был на удивление молчалив и тих, за место за столом не боролся. Где было свободно, там и сел. Впрочем, это молчаливость не мешала ему поглощать еду в впечатляющих количествах. Это у них все же семейное. Что Ирден, что Эдгар, что риата Летиция — те еще голодные драконы…
— Ох, ну до тиво зе у меня семейка тюдесная, — в какой-то момент Зараза сложила лапки от умиления. — И музенек у нас лапуська тисуйтятая. И блатики-некломантики милые. Зеененькие, вы тозе нитиво, холосые, стласненькие такие, бойсые. Я вас в обиду не дамь, не бойтесь. Папа-Теодол, ты тозе мне нлависся. Класивый мусина, импозаньтный.
— Я тебя тоже люблю, Зараза, — перегнувшись через Ирдена, улыбнулась я ей.
— Ой, ну тиво узь там… Ты-то — моя феетька, поэтому самая лутьсая.
Папа с улыбкой отвесил благодарный кивок нечисти, а потом, посматривая на нас, вовлек в застольную непритязательную беседу. Обсуждать дела за едой не принято. Поэтому, хотя все понимали, что нужно продолжить выяснение ситуации с амазонками, но откладывали это.
Вот за десертом, перейдя к чаю, кофе и ликерам, мы и вернулись к вопросу амазонок, орочьего племени и всего происходящего.
— Клара, дорогая, я бы хотел отправиться с тобой в степь. Когда вы все туда пойдете? — обратился ко мне папа.
— Зачем? — спросила я.
— И мы хотим к оркам! Мы тоже пойдем! — хором воскликнули Жан-Луи и Леандр.
— Кто это «все»? — вынырнул из задумчивости Эдгар. — Я туда больше ни ногой, ни крылом!
— Вождь! — за всех многозначительно и веско обронил за всех орков Базетог.
— Завтла, — за меня ответила Зараза и засунула в рот целый эклер, утрамбовывая пальчиками то, что не вмещалось. А победив, зачавкала.
— Принято. Соберу сумку, — принял ответ папа.
А я даже не удивилась. Это типично некромантская история. Папа и мои братья собираются отправиться куда-нибудь, уточняют, ждут конкретный ответ. Получают его, и все. Собирают свои страшные сумки с кучей ритуальных предметов.
Зараза же, кажется, уже получила репутацию вполне основательной особы и моей верной напарницы. Похоже, после их обширной и долгой переписки, ее статус моего секретаря и помощницы закрепился и лишних пояснений не требует.
— Зараза, а почему именно завтра? — уточнила я. — Я планировала задержаться чуть дольше тут.
— Не-е, Клалотька. Нас там зеененькие здут. Ой! — вдруг подскочила она на стуле. — А как зе моя каменюка? Бозетьки мои! Я забыла свою каменюку! Мне слотьно надо написать маме-Антилии или дедуське-Хенлику. Пусть мне ее пеледадуть сюда.
Я сначала непонимающе моргнула, про какую еще каменюку она говорит, а потом вспомнила древнюю статую горгульи, которую она притащила ко мне в комнату.
Посмотрев на Ирдена, я выразительно подняла брови. Зараза не успокоится, пока не получит назад свою добычу. Нюанс в том, что мы тут, добыча там. Но вместо него стал задавать вопросы Леандр. Я его в свое время просила найти как можно больше информации про горгулий. И сейчас он каким-то десятым чувством догадался, что это может быть нечто интересное.
А когда Ирден ему на словах описал, как выглядит статуя и в каком она состоянии, Леандр вскочил из-за стола, позабыв о правилах приличия.
— Зараза, срочно бежим в библиотеку. Я покажу тебе книгу, скажешь мне, так ли выглядит твоя каменюка.
— Леандр? — сдержанно, но многозначительно спросил папа.
Жан-Луи ничего не спрашивал, он просто быстро запихивал в рот последние кусочки своего десерта, чтобы отправиться в библиотеку с братом и Заразой.
— Я пока не могу утверждать, но, кажется, это вымерший несколько сотен лет назад вид горгулий. Почти как наша Зараза, но немного иная ветвь. Зараза из карликовых, декоративных и домашних. А тот горгул по описанию из среднеразмерных охранных.
  
— Охранных? Это как? Что они охраняли? — не поняла я.
— Полагаю, всех, кто их нанимал и держал в своих жилищах.
— Вы еще и настоящую горгулью там успели найти? — обиделся вдруг Эдгар. — А в степь я с вами все равно не пойду.
— Да не настоясюю. Я зе не тюяла в каменюки зизни. Но безим сколее! — воодушевилась Зараза.
— Вождь, мы пойдем в степь. Завтра? — вдруг негромко вернул тему к первоначальной Джерзог.
— Ах да. Зараза, почему завтра-то? — вспомнила я, с чего начался разговор.
— Ну как зе? А подалки для племени? Воздь зе не мозет плийти с пустыми луками, — полупала она глазищами.
— Не могу? — уныло спросила я своих трех орков.
— Вождь может все, — улыбнулся Волилек.
— Но племени будет приятно, если вождь придет с дарами, — продемонстрировал клыкастую улыбку Базетог.
Мне оставалось только грустно взглянуть на Ирдена. Мы с ним скованы магической цепью. Без него я не смогу отправиться покупать подарки членам племени.
— Рассказывайте, сколько в племени народу, стариков, женщин, детей, — понял мою печаль дракон и стал уточнять информацию.
Надо ведь понять сколько и чего нужно приобрести. А ведь есть еще и шаман, через которого племя и я общаемся с духами предков.
Мои братья, горгулья и папа уже ушли, а мы все сидели и беседовали. Эдгар сначала вставлял реплики, но потом тоже тихонько сбежал. К оркам он не был намерен снова отправляться. Кажется, опасался, что его бывшая невеста, сестра прежнего вождя, может иметь на него вполне определенные планы. Ведь женат на мне в итоге оказался не Эдгар, а Ирден.
  
Глава 16
 
За подарками для племени и за одеждой для Ирдена мы решили отправиться утром. Верхом. Не в смысле верхом на лошадях, а на спине одного крылатого типа. Нет, ну а что? Ему размяться, мне покататься. Всем польза.
А всем недовольным пришлось смириться. Таковых недовольных оказалось на удивление много: мои братишки, мои орки, мой папа, мой деверь и моя нечисть.
Горгулья, впрочем, быстро успокоилась, ее-то Ирден согласился взять без разговоров. Всем остальным — ну ой.
— Жан-Луи, Леандр, мир вообще несовершенен, — сказала я. — Нет крыльев — не летишь.
— Или надо удатьно выходить замузь, — заявила горгулья. — Вот мы с моей фейкой молодьсы. У нее клыльев неть, так она насла себе длакономузя. И меня. Только я маинькая. Поэтому и я тозе насего длакона умезествлила.
— Что ты с ним сделала? — не понял Леандр.
— Умужествила, — пояснила я. — Ну знаешь, как удочерила, усыновила.
Мои братья уставились на Ирдена. Он рассмеялся и развел руками.
— Не смог устоять перед такой прелестью, пришлось смириться.
Зараза кокетливо потупилась и хихикнула.
А спать мы с драконом отправились в одну из гостевых комнат с большой кроватью. Потому не имелось ни малейшей возможности сделать это в моей девичьей комнате. У меня там обычная кровать, рассчитанная на одного человека, а вовсе не королевское ложе. С братишками, пока я и они были маленькие, мы втроем еще как-то помещались, когда они прибегали ко мне ночью. Два взрослых человека — уже никак.
Переодевались мы с драконом за ширмой по очереди. Вношу поправку: переодевалась ко сну я. Причем далеко не в ночную сорочку, а в целомудренный и закрытый костюм, состоящий из шелковых бридж и туники. Не мог уже я лечь спать в одну постель с мужчиной раздетая? Точнее, могу, но с мужем.
Ах ты ж боги… Ирден мне муж. Ладно, поправка: с настоящим мужем, когда он у меня все же появится.
Драконище просто скинул с себя все, кроме подштанников. Собрался и дальше, судя по движению руки к поясу, но я цыкнула и вредно заявила:
— Только попробуй их снять! Я тебя снова в железную банку засуну.