Стражи душ (СИ)

— Не волнуйтесь, Арсений Яковлевич, вы ничуть не подвели меня. И приношу свои извинения, я не знал о такой особенности вашей… жизни.
— Да я сам не знал, — с облегчением ответил дух. — Не понял сначала, почему мне становится нехорошо. Подумал из-за того, что там так пусто было… Да и эфир вытягивал этот остров проклятый. Но, когда вы избавились от того, что там было, легче не стало. Кстати, а что же там было?
Я рассказал ему про наши приключения и про приобретение деревни. Капитан-поручик искренне порадовался и с одобрением отнесся к моему решению. Подсказал несколько моментов по безопасности.
Жаль, что его нельзя было перевезти туда, бывший разведчик пригодился бы в Хийденсельге. Впрочем, у меня была нечисть, с защитой оба леших должны были справиться.
Наша беседа скрасила последнюю часть пути и вскоре я уже открывал ворота, чтобы заехать на территорию особняка.
Тут же на улицу высыпали все домашние.
Сначала через открывающуюся дверь выскочили котята и прыжками помчались ко мне по мокрой траве. За ними выбежал Прохор, держа перед собой фонарь, а над головой зонтик.
— Кудыть, охламоны! Намокните ж! — крикнул он вслед питомцам и попытался догнать их.
Следом появился дед и Гордей, при этом мальчишка тоже держал зонтик, вытягивая руку вверх изо всех сил. Патриарх пригибался и делал вид, что ему так неимоверно удобно.
Рядом приземлился ангел и распахнул крылья, укрывая котят, которые уже успели забраться в прицеп.
Оттуда сразу же донесся хруст. Кутлу-кеди без приглашения принялись за угощение. Под брезентом появились стихийный вспышки. Новые питомцы были довольны.
Появился и дух предка, обеспокоенно взглянул на меня и поежился, словно вода с небес причиняла ему какие-то неприятные ощущения. Человеческие привычки в первом графе Вознесенском были неистребимы. Но мне это нравилось.
Я со всеми тепло поздоровался и отмахнулся от второго зонтика, принесенного слугой. Уже успел промокнуть, да и теплые струи воды были приятны, они смывали грязь и усталость.
Но первым делом я конечно же отправился в душ. Хорошо бы было набрать горяченную ванну и погрузиться туда на долгое время. Но я понимал, что домашние ждут новостей и как можно больше подробностей.
А мне было что им поведать.
Поэтому я довольствовался душем, хорошенько распарился и с наслаждением переоделся в чистую домашнюю одежду.
В столовой меня ждал праздничный стол. По поводу моего возвращения из закромов достали, кажется, все возможные лакомства. И вначале состоялся ужин, так как все ждали меня, а я сильно задержался в мастерской.
И только после, за чаепитием, я сообщил самую главную весть — что купил деревню.
— Ух ты! — первым отреагировал Гордей, по обыкновению восторженно распахнув глаза, и тут же начал меня закидывать вопросами: — А она большая? А там коровы есть? А молоко у них правда не такое, как в городе? А в лесу медведи водятся?
Я рассмеялся, а Лука Иванович поучительно, но без укора, произнес:
— Гордей Васильевич, вопросы…
— Ой, простите, ваше сиятельство, — мальчишка задорно улыбнулся. — Ну интересно же.
— Интересно, — согласился дед. — Пожалуй, и я отброшу манеры. Как же так случилось, Александр?
Я лишь пожал плечами, в этот момент поглощая какие-то невозможно вкусные шоколадные конфеты. Прохор, подливающий мне чаю, усмехнулся:
— Ну вы, барин, даете. Обычно из путешествий мелочь какую-нибудь привозят. Ну там чашку иль памятную монетку. А вы целую деревню…
Я, опуская подробности о своих настоящих способностях, вкратце рассказал о событиях этих дней. Впрочем, под действием таланта Овражского, тоже увлекся и принялся сочинять сказку к радости Гордея.
Даже котята заинтересованно слушали, отмытые от грязи и высушенные полотенцами. Они уже вовсю хозяйничали в доме, располагаясь где им захочется. Как и положено кошачьему семейству, в общем.
Кутлу-кеди подросли, причем весьма прилично. Всё ещё немного нескладные и неуклюжие, но уже распушились и выглядели откормленными. Мрамора, к слову, они съели немного. При таком расходе его хватит на месяц, а то и больше, что порадовало. Пока я организую транспорт и улажу прочие дела, котятам будет чем питаться.
 
Моя байка произвела впечатление. Про заслуги Тимофея я тоже не забыл упомянуть. Меня завалили вопросами, но силы к этому моменту уже закончились. Я отчаянно старался держать глаза открытыми и не зевать.
Патриарх это подметил и шутливо-грозно разогнал всех спать.
А меня проводил до крыла, на прощание всё же сказав:
— Молодец, Саша. Не упустил хорошую возможность. Расширение владений это годное дело. А то неприлично как-то, старинный графский род и земель нет.
Я припомнил про дальнюю родню Вознесенских. Кажется, около сотни лет назад та ветвь отделилась и устроилась где-то в Новгородской губернии в небольшом уездном городке. И владели они сразу несколькими деревнями.
В одну из них вроде как и должен был отправиться Лука Иванович, сумей его разорить князь Шаховский.
И, насколько я знал от Прохора, родня тому не сильно содействовала. То есть формально дед имел право поселиться на той земле. Но вот рады ему бы не были.
Последний набег родственников в памяти молодого графа сохранился смутно. Это было давно, и тогда то ли кого-то замуж выдавали, то ли пристраивали в императорскую академию.
В общем, не самые приятные люди и, считай что земли те к нам отношения не имели.
А те, что были под нашим управлением, Лука Иванович продал, чтобы отыскать пропавшего внука. Выкупить обратно не вышло, отказались. Патриарх ни словом, ни жестом не напоминал, что по сути я виновник разорения. За что я ему был отдельно благодарен. Пусть чувства вины за чужие поступки не было, но и отсутствие упреков тоже радовало.
Так что приобретение Хийденсельги положило начало расширения имущества именно нашего, старшего рода. В котором мы с дедом и остались. Но это пока.
— Молодец, — повторил патриарх, покивал и похлопал меня по плечу. — Жениться бы тебе ещё…
— Спокойной ночи, Лука Иванович, — я сделал вид, что валюсь с ног и ретировался.
* * *
Утро началось с хлопот. Лука Иванович к полудню отправлялся в императорскую лечебницу и поэтому суетились все, кроме него.
Прохор впихивал в багаж то, что туда уже катастрофически не влезало. Призраки наперебой давали ему советы, Гордей носился по поручениям, принося то банку меда, то набор метательных ножей.
Княжна по-женски посоветовала упаковывать всё определенным способом, из-за чего весь багаж распотрошили и взялись за сборы заново.
Котята просто таскали вещи, оставленные без присмотра, и играючи раскидывали по холлу.
Проходя мимо этого хаоса, я спокойно обронил, что в автомобиль это всё равно не влезет, чем внес в ряды домашних ещё больше паники.
Патриарх в это время традиционно изучал утреннюю прессу. Я присоединился к нему с чашкой кофе.
— Доброго утра, Лука Иванович, — я поставил чашку на стол, с удовольствием потянулся и присел рядом с дедом.
— Доброго утра, Александр. Нет, ну ты посмотри что пишут! Раньше журналистика серьёзным занятием была, а сейчас туда кого попало берут. Подумай только, в «Петербургских известиях» на первой полосе такое!
Он демонстративно показал мне газету и я скромно улыбнулся. «В столице появился новый маг света!» — гласил заголовок. Далее шел текст, что императорский двор от комментариев отказывается, но вокруг дворца замечено усиленное патрулирование гвардией.
Дальше прочитать я не успел, дед потряс газетой и вернулся к чтению, не переставая ворчать.
— Устроили бардак! Все отказываются от комментариев. Бажен Владиславович тоже отказался, у него же в лечебнице единственный известный светлый на несколько губерний. Наверняка же он! А напускают таинственности…
Я призадумался.
Ведь и правда могли подумать на того мага. Да и лечебница находилась неподалеку от мастерской. Получается, целитель меня не выдал, сдержал свое слово. Ведь Бажен Владиславович точно знал, кому ещё под силу было устроить такое представление над заливом.