Вопреки опасениям (ЛП)

 — Ты для нее слишком стар, — усмехнулся я, положив локти на стол и опустив лицо в ладони. Серега издал странный звук, но никак не прокомментировал мою фразу. — Капец, как же я устал. Этот день как будто вечность длится.
 — Так мы можем ехать? Я хотел еще в магазин забежать, капсулы для кофемашины закончились. Сдохну же завтра, с семи утра опять на ногах.
 — Я слышу в твоем голосе нотки самодовольства, — поддел я друга и лениво повернул к нему голову, подпирая щеку ладонью. — Никогда бы не подумал, что  ты  будешь кайфовать от дел. Самый главный бездельник, бабник, тусовщик и...
  
 — Да остановись, я понял, — расхохотался Серега, вполсилы хлопнув меня по спине. Я поморщился, когда позвонки странно щелкнули. — Погнали уже, пока тебя опять не запрягли.
 Я махнул Жене на прощание и бегло оглядел зал, проверяя, все ли в порядке. Благо до закрытия оставалось всего пару часов, за это время не должно случиться ничего катастрофического, с чем бы не справился и неопытный администратор. К тому же гости начинали постепенно расходиться, не так-то много желающих оттянуться до утра перед тяжелой трудовой неделей.
 Серега ушел далеко вперед и дожидался меня у входа, подпирая стену и наблюдая за моими передвижениями отрешенным взглядом. Я мимоходом пожал руку охраннику и замедлил шаг, почувствовав в заднем кармане брюк вибрацию мобильного. Серега глухо простонал, явно теряя терпение.
 Уверенный, что сообщение прислал Алмаз, я в предвкушении разблокировал экран. Улыбка застыла на губах, как только высветилось имя отправителя. Сердце подскочило к горлу и ухнуло куда-то вниз, когда я трижды прочел одно единственное слово, ярким пятном выделяющееся на белом фоне. Кровь отхлынула от лица, хотя я еще толком и не понял его значения.
 — Ты чего застрял? — голос Сереги звучал откуда-то издалека. Пальцы, стискивающие телефон все крепче, заметно дрожали. — Что происходит, Федук?
 — Это Андреа, — прохрипел я, с трудом произнося имя человека, о котором последние часы не переставал думать ни на минуту. — Он написал:  прости  . Что за фигня?
 — Дай сюда! — Слишком резко Серега выдернул телефон из моих рук. Его глаза быстро забегали по экрану, а в следующий миг в ужасе округлились.
 Он вполголоса чертыхнулся, и осознание происходящего будто ударило меня под дых. Андреа никогда не просил прощения у кого бы то ни было, ни при каких обстоятельствах не признавал вину, даже когда она была более чем очевидна. Он бы не стал так унижаться перед кем-то из нас, тем более передо мной. Для этого должны быть веские причины.
 И, кажется, я начинал догадываться, какие именно...
 — Ты слышишь? — Серега грубо тряхнул меня за плечо, возвращая в реальность. Я поморгал, фокусируя взгляд на его перекошенном от отчаяния и боли лице. — Поехали, твою мать!
  Глава 33  
 Те мгновения сущего ада я запомню на всю оставшуюся жизнь. Не видя ничего перед собой, я мчался по дорогам в опустившиеся на город сумерки, пролетал все светофоры на мигающий желтый и пару раз на красный. Напрочь игнорировал гневные сигналы недовольных автомобилистов. Окружающие меня звуки словно бы звучали в разы громче, и лишь благодаря стуку собственного сердца я все еще ощущал себя живым.
  Мы не успели.  
  Все это наша вина.  
  Мы вновь позволили другу умереть.  
 Пока «Ауди» с ревом летела на полном ходу, Серега набрал отца, продиктовал адрес дома, где Андреа снимает квартиру, и поделился подозрениями о возможной попытке суицида. Вот только, как мы уже выяснили позже, к моменту его звонка было поздно что-либо предпринимать. Наряд полиции прибыл на место раньше, но даже они не успели предотвратить трагедию. А когда мы примчались по давно забытому адресу, нас ожидало самое страшное потрясение за последние несколько лет.
 Серега еще в дороге пытался дозвониться до одного из оперативников отца, но парень перезвонил сам, лишь когда «Ауди» на высокой скорости пересекла нужную улицу. Я мельком следил за реакцией друга, и оттого, как за миг его лицо окрасилось в белый оттенок, к горлу подступил ком отчаяния.
 Уже тогда я понял, что случилось нечто поистине ужасное, но и предположить не мог, с каким кошмаром нам придется столкнуться на самом деле.
 В тишине салона грубый голос в трубке звучал оглушающе громко. Я слышал каждое слово, и по мере того, как полицейский подходил к концу краткого рассказа, опасаясь быть пойманным начальством за слив информации, мне стало казаться, что душа постепенно покидает тело. Пальцы, сжимающие руль, онемели, а рот приоткрылся в немом крике. И только внезапный гудок пронесшейся в сантиметре от нас машины вывел меня из секундного оцепенения.
 Я надавил на педаль тормоза, автомобиль с жутким визгом затормозил недалеко от припаркованных полицейских машин. Наши взгляды с Серегой встретились, он крепко стискивал руль одной рукой, тяжело дыша. Я закусил губу до крови, а после, не помня себя от паники, стремительно выбрался наружу.
 Словно откуда-то издалека прозвучало мое имя, но я не придал этому значения. В голове крутилась одна лишь мысль: если бежать в полную силу, я успею предотвратить катастрофу, успею примчаться прежде, чем случится беда. Остановлю его, не позволю приблизиться к этому дому, к тому чудовищу, что губит чужие жизни не моргнув и глазом. Успею сказать, как сильно мне жаль, что я втянул его во все это. Привел в свой мир, такой грязный и мерзкий для его чистой души.
  Но я опоздал.  
 Сереге с трудом удалось удержать меня, не давая броситься к подъезду. Я хватал пальцами воздух в попытке прорваться сквозь невидимую преграду. Слезы застилали глаза, шепот любопытных зевак превратился в один сплошной гул, я стиснул челюсти до хруста, но из горла успел вырваться жуткий вой, который напугал даже меня самого. Мысли путались, помню только свои душераздирающие вопли и поток ругательств, непроизвольно вылетающих из моих уст.
 В отчаянии я умолял друга пустить меня за руль «Ауди», чтобы догнать карету «скорой помощи», которая наверняка отъехала не так далеко. Но Серега сжимал меня в крепких объятиях, не позволяя вырваться, и нашептывал утешения, не имеющие больше никакого смысла. Понимая, что мне не одолеть его в обессиленном состоянии, я просто опустил голову и беззвучно разрыдался.
 Это все  моя  вина. Я не должен был оставлять Алмаза, зная, что он потребует от Андреа объяснений. Мне следовало написать ему снова, позвонить, приехать, сорваться из клуба...да что угодно, но не бросать его одного переживать первую в своей жизни неудачу!
 Я же чувствовал...предполагал, что может случиться что-то плохое. И все равно проигнорировал внутренний голос, предупреждающий меня о надвигающейся опасности.
 — Надо ехать, братишка. — Серега схватил меня за предплечье и рывком поднял на ноги, как безвольную куклу. Не помню, в какой момент колени подкосились и я рухнул на асфальт. Под ногти забилась грязь, ладони саднило от неглубоких царапин. — Их отвезли в одну больницу, мы должны быть там. Может понадобиться помощь.
 Я отрешенно кивнул, совершенно не вникая в его слова. Они звучали будто сквозь толщу льда. Реальность исказилась, слезы размывали очертания улиц, толпы людей, машин с сигнальными маячками и дома...того самого, в котором жил  убийца  .
 Я не мог сказать, что не верил в случившееся, потому что в глубине души всегда подозревал: добром это не кончится. С той самой минуты, как Андреа переступил порог дома Сереги в день торжества, я будто бы жил в ожидании рокового мгновения, когда привычная жизнь разлетится вдребезги.
  
 Именно поэтому просил Алмаза не иметь с Андреа никаких дел. Не верить каждому его слову, не поддаваться обаянию, не позволять себя одурачить сладкими речами.
 Андреа всегда был странным, пугающе непредсказуемым, но даже я не догадывался, что за маской обиженного на весь мир человека, винившего в своих бедах всех и каждого, скрывается истинный убийца.