Вопреки опасениям (ЛП)

 Алмаз подполз к стене и с тяжелым вздохом прислонился к ней спиной, откинув голову назад. Он даже не силился держать глаза открытыми. Бедный, сколько же он выпил, раз на ногах стоять не в состоянии?
 — Все в порядке? — Я присел перед Алмазом на корточки и мягко сжал его плечо, вынуждая оставаться со мной. Сонного мне его до гаража не дотащить. — Слышишь меня?
 Алмаз что-то невнятно промычал в ответ, по-прежнему не размыкая век. А когда он вдруг замер и перестал шевелиться, мною овладела тревога.
  
 — Алмаз, ты чего? — я осторожно похлопал его по щекам. — Не спи, ты мне нужен в сознании.
 — Федя?..
 — Вау, так ты еще способен говорить. Вставай, нам предстоит долгий путь до тачки.
 Я сделал безуспешную попытку поднять его с пола, но Алмаз не только не помог мне, но и стал яро сопротивляться. Кажется, затуманенный алкоголем разум отказывался понимать происходящее. Думаю, он до конца и не осознал, кто посмел нарушить его покой.
 Преодолеть коридор оказалось настоящим испытанием. Мне буквально приходилось тащить Алмаза на себе и мельком следить за тем, чтобы он придерживал дрожащими пальцами сумку с фотоаппаратом, перекинутую через его тонкую шею. Удара об стену объектив мог попросту не пережить.
 Когда мы остановились у ступеней лестницы, чтобы спуститься на первый этаж, я втянул воздух сквозь зубы, растерянно поглядев на пошатывающегося Алмаза. Риск, что мы скатимся вниз вместе, был невелик, но я все равно сомневался.
 — Спасибо, — прошептал Алмаз мне в ухо, пока я переводил дыхание, не решаясь сделать шаг. — Без тебя я бы не справился. Ты мой ангел-хранитель...
 Я подавил улыбку, уже и позабыв, каким Алмаз становится забавным, когда выпьет сверх нормы. Уверен, эта часть вечера напрочь сотрется из его памяти, а вот в моих воспоминаниях отпечатается каждая минута. И наутро я не упущу возможности его этим подколоть.
 Как ни странно, при спуске с лестницы не возникло никаких проблем. Алмаз вцепился в перила своими длинными пальцами так крепко, что костяшки побелели. Губы его были сжаты в тонкую полоску, а брови нахмурены, словно бы он бился над решением серьезной задачи, которая давалась ему с большим трудом. Помнится, как-то он долго раздумывал, в состоянии ли спрыгнуть с барного стула, а мне оставалось стоять в сторонке и тихо посмеиваться над его поведением.
 Осилив последние ступени, мы с Алмазом, обессиленные, привалились к стене. С удовлетворением отметил, что на том месте, где я оставил Андреа дожидаться нашего возвращения, уже никого не было.
 Улыбка чуть померкла, когда в толпе гостей я не обнаружил и Серегу с Гришей. Очевидно, троица воссоединилась и покинула дом вместе, а поскольку совесть не позволит мне сбежать с вечеринки лучшего друга втихую, то и избежать знакомства Андреа с Алмазом никак не получится.
 Алмаз вдруг сдавленно захихикал, обхватывая меня за шею липкими от пота ладонями. Я легко обнял его за талию и прижал к своей груди. Горячие губы коснулись моей шеи, запуская волну мурашек по всему телу. Ничего себе, я и не думал, что стоит всего-то напоить Алмаза, чтобы он наконец дал волю своим чувствам.
 Каждой клеточкой я ощущал, как тело парня дрожит от желания. Он потянулся к моим губам, требуя сладостного поцелуя, и я просто не мог отказать ему в маленькой шалости.
 — Продолжим дома, хорошо? — прошептал я, чмокнув его в щеку. — Если ты не вырубишься раньше, чем я отнесу тебя в кровать.
 — Поехали, — с придыханием произнес в ответ Алмаз, и я весело рассмеялся.
 Не размыкая объятий, мы направились к выходу, чтобы отыскать Серегу и объясниться. Надеюсь, друг не затаит на меня обиду. В конце концов, не могу же я принуждать Алмаза к веселью в таком состоянии, когда крепкий сон — единственное, что ему нужно в данную минуту.
 Вот только мой план с треском провалился, стоило нам столкнуться на крыльце дома со святой троицей. Само собой, после радостного вопля Гриши, который заметил нас первым, Серега и Андреа тотчас повернули головы в нашу сторону. Не знаю, какое выражение застыло на моем лице, но Серега вдруг резко перестал хохотать и слегка нахмурился.
 А вот Андреа лишь мельком оглядел меня и тут же перевел заинтересованный взгляд на Алмаза. Парень в моих объятиях слегка заерзал под таким пристальным вниманием, потому что и Серега с Гришей странно на него уставились. Я заподозрил, что в их разговоре промелькнули наши имена.
 — Вы же еще не знакомы, да? — спохватился Серега после долгой паузы. Андреа медленно покачал головой, ожидая, видимо, когда его представят.
 Алмаз посмотрел на меня с немым вопросом из-под полуопущенных под натиском сонливости век. Я так хотел избежать этого момента, но, видно, судьба решила распорядиться по-своему. Как, впрочем, и всегда.
 — Это Андреа, — прошептал я Алмазу. Секунду он морщился, точно пытался вспомнить, где слышал это имя прежде, а после его лицо удивленно вытянулось. На губах показалась радостная улыбка, у меня же в желудок словно напихали осколки стекла.
 — А, понял. Привет. — Алмаз, держась за мое плечо, как за надежную опору, протянул Андреа руку. Мне показалось, в этот миг все вокруг замерло.
 — Очень приятно познакомиться. — Андреа с охотой, пусть и опешил поначалу, пожал его ладонь в ответ. Он легко провел большим пальцем по коже Алмаза и только затем отпустил его руку.
 Все это время взгляд Андреа был прикован не к новому знакомому, а ко мне. Медленно опустился ниже и задержался на моей руке, которой я по-собственнически обнимал Алмаза за талию, прижимая к себе. Так и не понял, какие эмоции отразились на лице Андреа, но лживо-добродушная улыбка вмиг потухла.
 — Мы поедем, парни, — нарушил я молчание, слыша в собственном голосе напряженные нотки. — Серег, без обид, ладно? У кого-то тормоза отказали.
 Я ласково взъерошил Алмазу волосы под его едва слышный протестующий стон. Конечно, ничего странного в моем жесте не было, но, судя по тому, как изогнулись брови Сереги, даже он не ожидал от меня проявлений нежности на публике. И не сомневаюсь, догадался, в чем истинная причина.
 — Съемки утомили, да? — подколол Алмаза Серега. — Ладно, хрен с вами, езжайте.
 Гриша театрально выпятил нижнюю губу, но просить нас остаться не стал. Я покосился на притихшего Андреа и заметил, как он в задумчивости разглядывает сумку с фотоаппаратом, перекинутую через шею Алмаза. Если он задаст какой-то вопрос касательно фотографий, мы уже точно не уедем так скоро. И не столь важно, клонит ли Алмаза в сон, он готов говорить о съемках сутки напролет.
 — Алмаз, пришли мне фотки на почту, Федук знает адрес. А деньги я перекину завтра.
 Алмаз приоткрыл рот, чтобы, по-видимому, возразить, но я не дал ему такой возможности. Хочет он того или нет, но каждый труд должен быть оплачен. Пусть даже мой трудоголик считает съемки одним лишь удовольствием.
 — Вы до утра останетесь? — спросил я у ребят, но при этом старался смотреть только на Гришу.
 Он неопределенно передернул плечами, Андреа же неспешно повернул голову в сторону Сереги, словно ожидал позволения остаться в доме, где ему не всегда были рады. Само собой, все разногласия остались в прошлом и прежние издевательства канули в лету, все же порой у меня складывалось впечатление, что Андреа помнит каждый миг, когда мы заставляли его страдать и откровенно подвергали его самооценку жестоким испытаниям. И будто выжидает удобный момент, который позволит ему ответить нам тем же.
 — Конечно, останутся! Веселье только начинается, а ты, братишка, опять сваливаешь.
 — Не переубеждай его, — так неожиданно вклинился в разговор Андреа, и от его хриплого голоса я невольно вздрогнул. — Алмазу требуется полноценный отдых после тяжелой работы. Съемки — нелегкое занятие, я ведь прав?
  
 Мне показалось, или в его словах таился некий скрытый смысл?
 — Ну ты, как всегда,  прав  , Андреа, — ляпнул я, только потом сообразив, что разумнее было бы промолчать.
 Повисла неловкая пауза, которую нарушило лишь тихое покашливание Сереги. Гриша воззрился на меня, как на сумасшедшего. Готов поспорить, он толком и не понимал, о чем вообще идет речь, но мой дерзкий тон заставил его очухаться.