Раздвоение соседки (СИ)
- Анфиса в душе, - только и успела промямлить я.
И что мне теперь делать?
- Хочешь чаю? – спросила я.
И, не дожидаясь ответа, поставила чайник на плиту. Я медленно заваривала чай, медленно доставала печеньки и выкладывала их в вазочку. Все это время я пыталась придумать какой-нибудь план. Но в голову не приходило ничего более оригинального, чем сообщить, что Анфиса не выйдет из ванной, пока он не уйдет.
Я поставила перед Гошей чашку и налила в нее чай. Зеленый. Он посмотрел на желтоватую жидкость и ничего не сказал.
- Я слышала, вы с Анфисой ходили в джазовый ресторан. Как все прошло? – спросила я.
Надо же как-то прервать затянувшееся молчание.
- Замечательно. Просто отлично.
Гоша отводит глаза. В чем дело? Он смущается, что ли? Знал бы он, что сейчас чувствую я. Желудок сжался в трясущийся комок, ноги подкашиваются, руки дрожат...
Я разлила чай, промахнулась мимо кружки.
- А как тебе удалось забронировать столик? – продолжила я деревянным голосом.
В нормальной ситуации я бы вообще не стала говорить об этом свидании, мне это неприятно. И странно. Я слишком живо помню наш невыносимо страстный поцелуй, который Гоша считает поцелуем с Анфисой.
Но сейчас никакие другие темы для разговора почему-то не приходят мне в голову. Я тяну время. Для чего? Что я буду делать дальше?
Оказывается, Гоша уже ответил на мой вопрос. Но я услышала только окончание его монолога:
- В общем, очень полезно иметь такого знакомого. Кстати, у меня тоже есть к тебе вопрос...
И снова отвел глаза. Через секунду я узнала причину его неловкости.
- Мы там встретили некоего Богдана. Не знаешь, кто это?
Ах, вот что его беспокоит!
- Понятия не имею, - пожала плечами я. – Я же тебе говорила, у нее миллион всяких Богданов.
- Прямо миллион...
- Тебя она тоже внесла в коллекцию? – не удержалась я. – Ты теперь тоже будешь бегать за ней, как верный пес?
- Не уверен насчет коллекции.
- Ну-ну.
- Все не так, как ты думаешь.
Конечно, не так! Ты влюбился в Анфису, а она влюбилась в тебя! И сейчас ты смотришь прямо на нее и не догадываешься об этом.
- Анфиса всегда принимает у тебя душ? – поинтересовался Гоша, после того как я подлила ему чая и добавила в вазочку печенек.
- Только когда прибегает взмыленная, как конь. Это она так сказала.
Гоша выпил целую чашку зеленого чая и даже не поморщился. Я подлила ему еще. И вышла из кухни, осторожно прикрыв за собой дверь. План созрел.
Я влетела в ванную и заперлась. Разделась, немного намочила волосы. Надела халат. На голове соорудила тюрбан из полотенца. С волнением в груди посмотрела в зеркало.
Это Ника! Никто ни за что не примет меня за Анфису!
А что я могу сделать? Выйти из душа с ярко-красными губами? Надеть туфли на шпильках? Можно было бы переодеться, но тогда придется снять полотенце с головы. А мои волосы в художественном волнистом беспорядке, выпрямить их я никак не успею. Прическа меня выдает!
Придется положиться на слова Русалки, что люди невнимательны и доверчивы.
Гоша ожидает увидеть Анфису. И он ее увидит. Вот только сбегаю за очками...
Я вплыла на кухню, стараясь двигаться так, как я двигаюсь в образе своей стервозной сестры. Вошла, остановилась. Высокомерно взглянула на незваного гостя.
Оказывается, я перепутала очки! Надела мамины. И это хорошо - все расплывается, и мне не так страшно. Гоша не сможет пронзить меня взглядом.
Мой сосед поднялся со стула и остановился в метре от меня.
- Прекрасно выглядишь, - сообщил он.
Наверное, он смотрел на меня восхищенными и влюбленными глазами. Я бы хотела насладиться этим взглядом, но не могла – я его не очень четко видела.
- Такой ты мне нравишься даже больше, - заметил он.
- Да ну? – насмешливо произносит Анфиса. То есть я. Или все же она? В общем, кто-то из нас двоих.
- Могу я тебя пригласить... – начал Гоша.
- Нет, - сразу обрываю его я.
- Я даже не договорил!
- У меня другие планы.
- На сегодня?
- И на завтра.
- А на послезавтра?
- Я подумаю.
- Мне показалось, мы неплохо провели время...
- Тебе показалось.
- Но тот поцелуй...
Я состроила крайне высокомерную рожу: надула губы, посмотрела в правый верхний угол и повела плечом. Типа, ах, поцелуй... какая мелочь. Бывали у меня поцелуи и получше.
- Не хочу тебя задерживать, - произнесла я, стоя перед ним со сложенными на груди руками.
- Ты меня выгоняешь? – удивился Гоша.
- Ну что ты. Просто не задерживаю.
Он шагнул ко мне. Я бросила в его сторону быстрый взгляд поверх очков. На его лице явственно отражалась досада. Он двинулся к двери. Проходя мимо меня, то есть мимо моей высокомерной стервозной сестренки, Гоша остановился. Нас разделяли какие-то сантиметры. Нет, уже миллиметры. Без каблуков я была ниже, мой взгляд упирался в его подбородок, поэтому мне пришлось задрать голову, чтобы самоуверенно сверлить его взглядом. Никто из нас не собирался отводить глаза.
Он слегка наклонился. Его губы приблизились к моим. Я каждой порой своей кожи ощущала его магнетический жар. Мои колени подкашивались, но я изо всех сил держала лицо, сохраняя насмешливое выражение. Еще немного – и меня начнет бить такая сильная дрожь, что он это заметит. Мои руки уже дрожат, я вся дрожу, но пока что мне удается это скрывать.
Я думала, он меня поцелует. Но он этого не сделал. Левый уголок его рта дрогнул в легкой усмешке, он отстранился и не спеша направился к выходу.
- Я тебе позвоню, - произнесли мои губы.
Зачем я это сказала? Я не собиралась, слова сами вырвались откуда-то из глубин моего бешено колотившегося сердца.
Дойдя до входной двери и открыв ее, Гоша остановился, обернулся, посмотрел на меня взглядом победителя и произнес:
- Буду с нетерпением ждать.
Глава 13. Взволнованный Гоша и вероломная Мила
Анфиса так и не позвонила Гоше. Просто не захотела. Или решила его помучить. Я не знаю. Эта моя сумасбродная сестра... невозможно, понять, что творится у нее в голове.
Зато я позвонила Богдану. Надо держать обещание.
- Ника, - обрадовался он. – А я уж думал, ты меня кинула...
- Нет, - сказала я.
- Я весь извелся от любопытства. Что такое ты творишь?
Никаких предисловий, сразу главные вопросы.
- Э-э... Ну... в общем... А мне обязательно отвечать?
- Все добровольно, - отозвался Богдан. – Но что-то я за тебя переживаю.
- Я сама за себя переживаю.
- Так почему этот перец думает, что тебя зовут Анфиса?
- Он ошибся. А я не стала поправлять.
А что, это правда. Не вся, конечно. Но я ни капли не вру!
- А теперь уже вроде как неловко, - закончила я.
- Понял. Но это странно, - отреагировал Богдан.
Еще бы, не странно. Это вообще тихий ужас!
- Я знаю. Может, лучше поговорим о тебе?
- Обо мне? – Богдан удивился. – Я скучный. А вот ты... Слушай, когда я увидел тебя в этом платье, я просто выпал в осадок.
- Серьезно?
Я хихикнула. Комплименты всегда приятны.
- Правда, сначала я сомневался, что это ты.
- А потом перестал?
- Ну, когда ты обернулась и посмотрела на меня своими испуганными оленьими глазами... Перестал, да.
- Оленьими?
Что это еще за эпитеты для моих глаз?
- Как у Бэмби. Знаешь такого?
- Знаю, - я невольно улыбнулась.
- Тогда, на дороге, ты тоже была испугана, - огорошил меня Богдан.
- Ну, конечно. Я боялась, что у меня колесо лопнуло.
- А мне показалось, что ты немного боялась меня.
- Разве что совсем каплю.
Не то чтобы я его боялась... Просто я всегда чувствую себя немного неуверенно с незнакомыми людьми. Особенно с мужчинами. Особенно, если у них бандитская внешность, а мы одни на дороге.
- Я не страшный, - заверил меня Богдан.
- Да я знаю!
- Хорошо.