Вик Разрушитель 8 (СИ)

— Я дам своим аналитикам просчитать последствия такого шага, — Василий засунул руки в карманы плаща и почему-то сгорбился, как будто на него навалилась огромная тяжесть ответственности. — Может выйти и так, что Арина останется в семье, и мы найдём ей другого мужа.
Мамонов покачал головой, сразу вспомнив свои душевные метания после побега Аксиньи. Кровь Андрея тоже могла взыграть, толкая его на немотивированные поступки. А вдруг ему нравится княжна Голицына? Просто стесняется показывать свои чувства за показной безалаберностью и нахальством, присущим молодости.
— Если тебе дочка так дорога, как ты показываешь, не вздумай ей мешать. Будет только хуже. Лучше отпусти её, дай самостоятельность.
— А если изгоню из семьи? Показательно?
— Не лучший вариант, но приемлемый, — согласился Георгий. — В таком случае мы окажемся в очень выгодном положении, а Голицыны будут локоть кусать.
— Да, ты верно заметил, — усмехнулся Василий и остановился возле парапета, которым оканчивалась площадка. — Фактически отдадим самородок в руки «золотого тойона» и Мстиславских. Патрикея удар хватит. Он на это не пойдёт.
— Ну, что сделаешь, — развёл руками якутский князь и усмехнулся. — Предварительно я согласен на свадьбу наших детей. Подождём пару-тройку лет, потом поглядим. А за это время много чего может произойти. Если ребята покажут свою серьёзность в личных отношениях, можно и пораньше их обручить.
Патрикея Голицына, если будет мешать делам Мстиславских, можно убрать различными методами, вплоть до силового, но Георгий не стал озвучивать эту мысль. Вася не дурак, сам понимает, вон, морщины на лбу собрал.
— А пока не будем лезть к ним со своими советами, — добавил он. — Так даже интереснее. Не переживай за дочь, Василий. Андрюха не сделает ей ничего плохого. Он научился сдерживать свой Дар. Великая княжна Лидия рядом с ним постоянно находится, ничего же не произошло.
И протянул руку Голицыну.
— Договор?
— Договор, — вздохнул князь Василий, думая уже о разговоре со старшим братом. Но руку пожал крепко, без всяких сомнений. В конце концов не завтра же свадьба. Но хотя бы будущее Арины стало прозрачнее.
Они попрощались и Георгий приказал водителю ехать в Ростокино, чтобы посмотреть, какие земли Мстиславские отдают под строительство завода. Вряд ли бросовые и заболоченные, ведь они сами вкладываю деньги в проект, и терять их на мелиорации не захотят.
А за сына князь не беспокоился. Если у Андрюхи действительно есть желание взять в жёны красавицу Арину, он всячески этому поспособствует. Надо будет, и Патрикея уломает. Есть много способов, но главный из них — самый гуманный — дать маленький кусочек богатств, которыми владеют Мамоновы. Аристократы только с виду показывают себя гордыми и неподкупными. Даже самых сильных и упрямых можно заставить изменить своё мнение. Всему есть цена: и соглашательству, и предательству, и многих другим порокам.
  
Глава 8
 
1
Я едва успел нырнуть под свистнувший над головой железный кулак и в свою очередь разразился очередью коротких мощных тычков, напитанных энергией аурного щита. Показалось, что у Машиниста что-то ёкнуло в груди, когда один за другим три удара достигли цели. Пластины деформировались и пошли трещинами в районе интегратора.
Алексей действовал очень умело. Когда он сближался со мной, то гасил магическую плату полностью, и месил мой «скелет» кулаками, пытаясь сбить с ног и затем затоптать, чтобы я с гарантией не поднялся с земли. Но видя, что я держусь и даже отвечаю, отскакивал назад и врубал интегратор. Огненные лавины разнообразных техник летели в меня и рассыпались мириадами золотисто-алых искр по всей арене. Я, в свою очередь, успевал перегруппироваться и посылал в Машиниста тяжёлые воздушные «молоты».
Наш бой длился уже больше десяти минут, и я на своей шкуре ощутил, что такое драться с пилотом, одной ногой находящимся в группе «альфа». Алексей Сухонин был хорош, надо признать. Я не смог сбить его с ног ни разу. В воздухе он тоже маневрировал достаточно уверенно, и всё равно создавалось впечатление, что ещё несколько удачных виражей и сближений — я одержу победу. Машинист сообразил быстро, насколько мой «скелет» шустрее и мобильнее его УПД, поэтому перевёл бой на землю.
  
Зрители бушевали, топали ногами, свистели и орали что-то непонятное, и шум трибун пробивался сквозь фильтры странным протяжным гулом. Я лихорадочно искал слабое место в броне Машиниста, и, наконец, понял, что только с близкого расстояния могу нанести хоть какой-то урон. Соперник, в свою очередь, решил действовать аналогично, и перешёл в ближний бой. Теперь оставалось понять, кто окажется наиболее устойчивым к мощным ударам по корпусу.
На цифровом табло проскочили цифры «10.00», а значит, бой вступал в затяжную фазу. В шлеме загудело и система вентиляции стала обдувать свежим воздухом запотевшее лицо, заодно регулируя температуру всего костюма. Спасибо Гене, головастый он всё же мужик. Учёл даже такие мелочи, как перегрев организма.
И я понял ещё одну вещь. Толщину пластин нужно нарастить хотя бы на два миллиметра. Да, броня станет тяжелее, но с движками я вытяну этот вес. У Машиниста усиленные сервоприводы, удары увесистые.
Вот тогда я и стал показывать, что меня уже шатает, и ещё немного — упаду. Сухонин обрадовался и сошёлся со мной слишком близко, что позволило мне нанести несколько ударов в район интегратора. Машинист испугался за плату, отскочил назад — и наткнулся на сдвоенный удар, который я нанёс ему сзади, сделав портальный прыжок на несколько метров.
Хрясь! Хрясь! Правым ботинком дважды врезаю ему в подколенное сочленение брони — самое уязвимое место экзоскелета типа «Алмаз» (недаром изучал несколько вечеров его технические данные) — заставляя Машиниста присесть на колено, а дальше он уже сам, чтобы не завалиться на бок, опустился и на второе. Пользуясь моментом, пробиваю напитанным ментальной энергией кулаком боковой в плечо, добавляю ногой в грудь и заваливаю противника. Охренеть, пятнадцать минут возился с этим монстром!
Судья дождался, когда Сухонина поднимут на ноги его помощники, взял нас обоих за руки и вздёрнул мою в знак победы. Ваня Гончар с Вороном подбежали ко мне, помогли сбросить шлем и стали трясти за плечи, обнимать и что-то орать. Я вообще не соображал, что происходит. Видимо, настолько много потратил сил, держа ядро в раскалённом состоянии, чуть-чуть не доведя его до белого свечения, что теперь полностью отключился.
Пришёл в себя в знакомом уже боксе. Гена внимательно поглядел на меня.
— Дайте княжичу воды, — приказал он парням.
Ворон принёс бутылку минералки и сунул в руку.
— Пей, сколько влезет, — сказал он. — Ты как, в норме?
— Немного перестарался, — откашлялся я и приложился к водичке, сразу защипавшей пузырьками газа. — Представляю, какой уровень «альфы» будет.
— Да, там спокойно бегать по клетке не дадут, — подтвердил Гончар, распахивая грудные сегменты «скелета» и разжимая фиксаторы. — Всё, вылезай и топай в душ.
Долго и с наслаждением стоял под вялыми струями воды, неторопливо приводя внутреннее ядро к нормальному цвету — тёмно-красному. Надо сегодня перед сном по каналам прогнать энергию и посмотреть, насколько они просели. Машинист оказался упорным противником с разносторонними техниками, поэтому и дёргался я, перенастраивая потоки то в руки, то в ноги. Надо сказать Куану, чтобы усилил интенсивность тренировок.
Вытерся насухо, оделся и снова припал к бутылке.
— Гена, а если увеличить толщину пластин? — спросил я. — Сколько сегодня Машинист сломал?
— Пять, — откликнулся Берг, привычным жестом поправив очки на переносице. — Да, сопротивление пластин оставляет желать лучшего. Мне тоже эта тенденция не нравится. Возможно, закупщики Георгия Яковлевича приобрели бракованную партию, поэтому такой высокий процент замен. А если броню сделать толще, то, соответственно, «скелет» станет вешать больше.