Вик Разрушитель 8 (СИ)

Георгий усмехнулся, представляя себе лицо сына, когда к нему завалилась компания матёрых мужиков, как будто только что появившихся из тайги. Сыч живописно рассказал, какие эмоции были у мальчишки, вплоть до разочарования. Но князь точно знал: Петрович не подведёт и выстроит защиту должным образом. Эх, ещё бы пару-тройку сильных боевых магов ему дать. Странник нужен ему самому. Хватит, насиделся в Москве, пора и честь знать. Или всё-таки оставить здесь? Банку «Ленский», например, тоже требуется большое количество магов. А Георгий может наскрести для этого дела человек десять. Остальные ещё молоды, проходят обучение.
Он мысленно прошёлся по семейному активу. Сильная молодёжь Рода Мамоновых нужна в Якутии. Антон, как наследник, останется рядом с ним, без всяких вопросов. Лиза, старшая дочка, уже замужем, но как боевая единица вполне может прикрыть имение в случае гипотетического нападения (врагов Георгий всех вывел, остались только Собакины, но и с ними скоро наступит замирение). Димка, Виктор и Маша достаточно повзрослели, чтобы защищать Род. Племянники Юрка, Алёна и Коля (дети Алексея) тоже дома нужны. У Серёги две дочки и сын, вряд ли в ближайшее время станут большим подспорьем для Андрея. Эх, столько времени потеряно в поисках Аксиньи! А ведь у них уже могло быть трое-четверо общих детей. Но тогда и Москва им помахала бы ручкой! Как ни крути, тот давний побег жены сдвинул огромнейший пласт судьбоносных решений. Андрюха превратился в связующее звено между якутским Родом Мамоновых и императорской семьёй Мстиславских. Георгий раньше об этом и подумать не мог, видя в них своих врагов. Глядишь, в скором будущем и вовсе породнятся, если Великая княжна Лидия не взбрыкнёт. Характер у неё уже проглядывается резкий и огненный. В последний момент может такое отчебучить — все за голову схватятся.
— Приехали, господин, — нарушил молчание Архипов, сидевший рядом с водителем.
Встречу с Василием Голицыным Георгий назначил на Воробьёвых горах. И не в каком-нибудь ресторане, которых здесь хватало с избытком, а на Площадке Обозрения, откуда открывался вид на излучину Москва-реки с многоэтажными новостройками и прямыми, как полёт стрелы, улицами. Хотелось впитать энергию осеннего солнца, полюбоваться яркими красками парков, а не торчать в пусть и могучем, но каменном городе.
Водитель припарковался на стоянке, а Георгий в сопровождении Архипова и четвёрки личников, вылезших из внедорожника сопровождения, направился вглубь парковой зоны по дорожке, опоясывавшей один из холмов. Сейчас здесь было безлюдно, рабочий день в самом разгаре, и только пожилые старички-бабушки важно прогуливали на лужайках своих лохматых мосек.
Так получилось, что на Площадку он вышел одновременно с Василием Голицыным, который появился со своей охраной с другой стороны. Оба князя сошлись на середине, пожали друг другу руки, и не сговариваясь, встали возле ажурного заборчика, за которым начинался очень крутой склон, засаженный липами и дубами.
— Тебя можно поздравить с эпохальным событием? — Голицын облокотился на заборчик. — Уже несколько дней все СМИ гудят, не переставая. Оценивают перспективы альянса.
— Можно поздравить, не возражаю, — кивнул Георгий. — Но насчёт «эпохальности» я бы не торопился. В пределах России этот союз, возможно, и сыграет свою роль, а вот Европе плевать.
— А ты настолько честолюбив, что хочешь ещё и в Европу залезть?
— Не откажусь, — скромно ответил Мамонов. — Там рынок сбыта для алмазов и платины. Потеснить де Бирсов — что может быть слаще.
— Де Бирсы — акулы со стальными зубами, — напомнил князь Василий.
— Да чёрт с ними. Пока не вижу острой необходимости закусываться с ними. В Москве надо обустраиваться. Ладно, брат, давай уже к делу переходи. А то мнёшься, не знаешь, с какого бока пришвартоваться.
— Я хотел о будущем наших детей поговорить, — посмотрел на него Голицын. — Ты уже встречался с Мстиславскими, и возможно, получил нужный для себя ответ. Но я задам вопрос, интересующий меня: как ты смотришь на брак Андрея и Арины? Возможен ли он, или не стоит терять время?
  
Князь Георгий с удовольствием вдохнул полной грудью чуточку прелый и прохладный воздух парка, чувствуя нетерпение Голицына, хорошо скрывающееся за бесстрастным выражением на лице.
— Признаюсь, я впервые сталкиваюсь с ситуацией, когда родственники девушки спрашивают мнение третьей стороны, хоть и могущественной… Я вовсе не хочу тебя обидеть или посмеяться, Василий. Нас всех напрягает разногласия в вашем Роде.
— Да, Патрикей категорически не хочет отдавать Арину в другую семью, кроме Несвицких, — признался Голицын. — Из-за этого мы слегка… поругались. Но свою дочь я неволить не буду, к тому же она сама не хочет замуж за Ивана Несвицкого. Был вариант с Мишкой Корибутом. Но Арина выбрала Андрея.
— Между ними что-то есть?
— Да в том и дело, что кроме деловых проектов — ничего! — немного нервно рассмеялся князь Василий. — Они часто общаются, но от Андрея не замечено никаких попыток ухаживания.
— Может, из-за разницы в годах? Арина всё же старше, опытнее…
— Да в чём она опытнее? Поцелуи — не показатель опыта, — фыркнул Голицын. — Меня удивляет, что дочка настроена решительно, и свою жизнь хочет связать именно с Андреем.
— Даже в качестве младшей жены? — усмехнулся Георгий и пристально взглянул на собеседника.
— Вот здесь у неё нет никаких переживаний. Арина прекрасно осознаёт, что с Мстиславской ей будет трудно конкурировать, хотя бы просто из-за статуса. К тому же Лидию будут поддерживать цесаревна Алёна и императрица. А это, знаешь, дикая сила, которой противостоять очень трудно.
— Согласен, — рассмеялся Мамонов. — Алёна Николаевна сразу проведёт профилактику, расставит всех по ранжиру.
Они, не сговариваясь, пошли вдоль парапета, особо не торопясь. Георгий Яковлевич вдруг осознал, что большинство дел, которые требовали его участия, завершены, а с остальными справится Сергей и приданная ему команда экономистов и адвокатов. Правда, до отъезда нужно посетить место будущего предприятия по изготовлению бронекостюмов. А со сволочами, напавшими на Андрея, обещал разобраться цесаревич, как и найти основного заказчика.
— Василий, а ты не боишься потерять дочь, как носителя Дара? — задал самый главный вопрос Мамонов. Была у него мысль, что Василий пойдёт на попятную. Будет жаль, если так. Он много узнал про эту девушку, и поразился её неуёмной энергии в качестве организатора.
— Арина осознаёт все риски, — спокойно ответил Голицын. — Но я не понимаю, почему Андрея считают губителем Источников и Дара. Какой-то особый вид магии? Хочешь сказать, у тебя сын Антимаг?
— А разве среди людей встречаются Антимаги? — усмехнулся Мамонов, удивляясь про себя, почему Василий до сих пор не сложил два плюс два. Тем не менее, решил и дальше держать князя в неведении.
— Не слышал, — согласился Голицын. — Но слишком много разговоров идёт по Москве. Подозреваю, что Арина знает гораздо больше меня, и не хочет делиться соображениями по этому поводу. Тем не менее она настроена на семейный союз с твоим сыном. Значит, осознаёт риски.
— Смелая девочка, — кивнул Георгий. — Такие мне нравятся. Теперь ещё один нюанс. После свадьбы наши семьи войдут в родственные отношения. Учитывая альянс с Мстиславскими, вы попадаете под общую защиту. Как на это отреагирует Род Голицыных? Точнее, всех нас беспокоит реакция Патрикея.
— Патрикей может инициировать изгнание моей семьи из Рода, — после недолгого молчания откликнулся Василий. — Но вряд ли он пойдёт на такой шаг. У нас много проектов, часть из которых курирую я, а Арина так и вовсе является мозговым центром всего финансового благополучия Голицыных. А вот дерьмеца подкинуть может. Бить больно Патрикей умеет.
— Император сказал прямо, что не будет защищать всех Голицыных, пока Глава Рода показывает свою дерзость и открыто дрейфует в сторону провинциальных князей. А те, ты знаешь, вечно хотят самостоятельности и независимости от центра, — предупредил князь Мамонов. — В общем, довольно интересный казус, который может повлиять на политику альянса.