Спасение Лоусона (ЛП)

Хиту это не помогло. Когда он почувствовал, каким горячим стал Кайден, его лицо заметно побледнело, и я поняла, о чём он думает. Он вспомнил своего собственного брата. Того самого, в честь которого мы назвали Кайдена. Брата, который умер от синдрома внезапной детской смерти, когда Хиту было всего шесть лет. Он не часто говорил об этом, но всё же рассказал мне о том, как опустошена была его мать, и что она не стала прежней после этого. Так что назвав сына Кайденом, я показала Хиту, что память о его младшем брате всё ещё жива.
  
С той самой ночи Хит был одержим нашими финансами. Всё сводилось к деньгам и тому, чтобы иметь достаточно средств на случай непредвиденных обстоятельств. Хотя я понимала его панику, я также скучала по нему и предпочла бы проводить с ним больше времени, чем со всеми богатствами мира. Мне просто хотелось, чтобы и он чувствовал то же самое.
— Уверена, всё будет хорошо, — сказала я ему. — Он красивый и здоровый мальчик.
Хит кивнул, но его лицо говорило об обратном. Когда он ослаблял свою бдительность, я могла читать его без всяких трудностей. В других случаях нет.
Он прижал меня к себе на некоторое время, и когда мы снова начали целоваться, его ненасытная жажда вернулась. Хит снова забрался на меня и взял меня нежно и медленно. На этот раз никакой спешки. Только простые и тихие толчки, сопровождаемые его любящими поцелуями и тёплым взглядом. Он пристально наблюдал за мной, зная, что я уже близко, и сдерживаясь от собственного удовольствия, пока не кончу я. На этот раз он кончил со мной, тяжело дыша.
После этого я обмякла, затраханная до основания. Поэтому когда раздался отчаянный крик, я застонала от изнеможения. Вздохнув, попыталась отодвинуться, но рука Хита снова толкнул меня вниз.
— Я позабочусь о нем, — прошептал он. — Тебе нужно поспать.
— Уверен?
— Да. Мне всё равно нужно провести время с моим маленьким мужчиной. Слишком сильно скучал по нему. Я побуду с ним. Отдохни немного.
Спорить с ним по этому поводу было бесполезно. Он всегда побеждал. Поэтому я быстро поцеловала Хита в знак благодарности, а затем наблюдала за тем, как он выходит из спальни, полностью обнаженный и сексуальный. К моему удивлению, прошло всего несколько минут, прежде чем сон одолел меня.
Глава 3
Хит
Он был крошечным. Таким крошечным, что тонул в своём теплом костюме. Он заёрзал, широко открыв рот, что напомнило мне челюсти акулы перед тем, как та что-то поглотит. И это всё, что делал Кайден. Поглощал. Его желудок был бездонной ямой, и после каждой бутылки его крошечный животик раздувался и выпирал сквозь мешковатую одежду. Вскоре после этого он рыгал, и из его рта вырывалось немного молока. Оно стекало по уголкам его красных тонких губ и подбородку. Я вытирал его, прежде чем оно растекалось по его шее жиром. Жиром, который говорил о том, как хорошо он кушает.
Кайден.
Это был мой Кайден.
Никто не мог отнять меня у него. Я впитывал каждую минуту его жизни, и всё же этого было недостаточно. Я думал о нём весь день на работе.
О его дерзкой улыбке. О том, как его голубые глаза открывались и смотрели на окружающий мир, выглядя такими очарованными и поглощёнными окружающей обстановкой. Мне нравились эти тихие звуки, которые он издавал. Мне нравилось, когда он недовольно ворчал и плакал, требуя, чтобы его обняли. То, как он извивался и сбрасывал одеяло, когда был голоден, или то, как он сосал свой палец беззубым ртом. Но больше всего мне нравилось, когда эти голубые глаза смотрели на меня так, словно я был для него целым миром.
В каждый из этих моментов, которые мы делили, эти глаза поглощали меня, и я чувствовал себя связанным с ним так, как не ожидал, что буду чувствовать себя, никогда в жизни. Я не думал об этом во время беременности Элли. Я видел только её и её потребности. Никогда раньше я не думал, что так сильно влюблюсь в капризного и упрямого ребёнка, отчего моя жизнь до него будет казаться пустой и унылой. Тот старый я умер. Провалился в пропасть, погребённую во тьме, и никогда больше не вернётся.
Это была большая перемена в жизни. Моё сердце всегда билось сильнее, когда у меня бывали такие спокойные моменты, как этот. Когда я смотрел на него в своих руках, пока Кайден медленно засыпал после полутора бутылок. Я погладил его пушистую макушку и вглядывался в каждую чёрточку. Он был Лоусоном. Тот же подбородок, те же брови и уши. У него были глаза Элли и такая же бледная кожа, и как я ни старался не замечать этого, у него были тонкие губы Райкера.
Если быть честным, в глубине души мне действительно нравилось видеть в нем Райкера. В некотором смысле я хотел спасти Лоусона и дать ему возможности, о которых мы с Райкером мечтали. Однако лично я представлял себе Кайдена крошечным Райкером, только на этот раз он рос правильно. Чёрт возьми, и ничто не могло отнять его у меня. Я позабочусь об этом.
Если хочу для Кайдена самого лучшего, я должен быть уверен, что всегда смогу его обеспечить. В последнее время это становилось всё труднее. Уличные бои в Хедли набирали всё большую популярность. Это также привлекало больше мужчин, которые были чертовски хороши в этом. Я подумал о сумасшедшем, с которым дрался сегодня вечером. Я сразу понял, что это какой-то наркоман, нуждающийся в дозе. Большинству бойцов нужны были деньги, или они делали это ради внимания.
Иногда они сражались, чтобы доказать что-то самим себе. Тем не менее были и те, кто прошёл через это и пошёл дальше. Люди делали это, потому что были в отчаянии. И нельзя было недооценивать силу, которой обладал человек, нуждающийся в наркотике. Наркотики превращали людей в животных.
Так что он боролся изо всех сил, но я боролся сильнее. Я ушёл с пачкой денег, которая должна была помочь нам продержаться ещё какое-то время. Хотя мои отчаянные мысли всегда возвращались к сумке, набитой наличкой.
Никто не искал меня из-за долга в пятьдесят тысяч долларов.
Дни приходили и уходили, и они были потрачены на нервное хождение до самого утра. Я ждал весь следующий день, но так ничего и не дождался. Это было похоже на затишье перед бурей. Я не спал ночи в течение двух недель, ожидая, что нам выбьют дверь и отправят на смерть к разъяренным наркоторговцам, которые знали, что я украл их деньги.
Только… Этого не случилось.
Вместо этого улицы погрузились в хаос. Банда Райкера появилась и показала себя. Они называли себя синдикатом и выступали против небольших банд, которых снабжали, выбивая их одну за другой, пока стрельба вокруг Хедли не стала обычным делом настолько, что люди оставались в своих домах, чтобы переждать бурю. После смерти Рикардо звуки полицейских сирен ещё долго гудели на фоне, и никто не понимал, что происходит. Они не знали, из-за чего произошла ссора между бандами.
Кроме меня.
Я знал все.
Это была цепная реакция, на которую я надеялся. В то время как синдикат пытался отомстить за смерть Рикардо, идя против других, я скрывался в тени, никем не преследуемый.
За мной никто не пришёл. Наверное про меня забыли на время. Как незначительный долг, за которым не нужно было следить, пока они не доберутся до сути произошедшего. Вероятно они заботились о деньгах больше, чем о забитом до смерти Рикардо. В конце концов, там было больше ста тысяч долларов. Сто тысяч долларов, которые я спрятал рядом с помеченным деревом в середине кустарника в сорока минутах езды от Хедли.
Это были деньги, которые нельзя трогать. Мне нужно было залечь на дно, а не выставлять напоказ своё неожиданное богатство. Я должен был обойтись без него и продолжать жить и обеспечивать себя сам. Это оказалось труднее, чем я думал. Искушение не драться росло с каждым днём, проведённым с Кайденом. Я не хотел возвращаться домой с синяками и врать маленькому мальчику о том, откуда они взялись. Я хотел быть лучше. Хотел быть кем-то, на кого он мог бы равняться. Быть уличным бойцом было уже недостаточно, и деньги, зарытые в землю, становились всё более заманчивыми.