Спасение Лоусона (ЛП)

Он больше не обращался со мной так, будто я была стеклянной. Он использовал меня. Чёрт возьми, мне нравилось быть использованной. Я любила, когда он находил во мне своё удовольствие. Даже когда моя голова начала болеть от его хватки, а дыхание стало прерывистым и быстрым, я стонала вместе с ним до тех пор, пока он не кончил. Я почувствовала, как он дёрнулся внутри меня, прежде чем Хит уткнулся головой мне в грудь.
  
Какое-то время спустя я провела пальцами по его волосам. Секс — это ещё не всё в отношениях, но на этот раз секс заставил меня почувствовать себя ближе к Хиту, чем когда-либо.
Через некоторое время парень быстро отстранился и сбросил презерватив, прежде чем скользнуть обратно в постель рядом со мной.
Он все ещё тяжело дышал, когда прислонился к моему боку, его рука скользила по моему животу. Я чувствовала себя использованной в хорошем смысле этого слова. Моя кожа блестела от пота. Волосы были спутаны и разбросаны повсюду. Вместо аромата цветущей вишни от спрея для тела теперь я была покрыта грубым мужским ароматом, называемым Хит.
Этот запах был лучше всякой вишни.
— Почему ты не хочешь, чтобы я тебя видел? — внезапно спросил он, скользя пальцами по краю моей ночной рубашки.
— Я изменилась, — тихо ответила я, не в силах смотреть ему в глаза. Вместо этого я уставилась в потолок. Я была полной идиоткой, думая, что он не заметит моих опасений. Он всё замечал. — Моё тело… изменилось, Хит.
— Ну и что?
— А то, что… Я уже не выгляжу так, как раньше.
— Конечно, ты выглядишь иначе. Ты родила, Элли. Люди не выглядят так же, как до этого, через шесть недель после рождения ребёнка.
— Да, но я никогда не буду больше выглядеть, как прежде.
Он взял моё лицо в свою тёплую ладонь и повернул к себе. Его глаза пристально смотрели в мои, и я чувствовала, что они разрывают меня на части.
— Ты прекрасна для меня, — торжественно прошептал он. — И это не изменится.
— Я не уверена в себе, — ответила я, проглотив комок в горле, когда начала признаваться во всём, что никогда не говорила вслух. — Тебе не нравится неуверенность в себе. Не нравятся нуждающиеся девушки, которым постоянно требуется утешение. Ты можешь хотеть кого угодно, не имея дела с их дерьмовыми проблемами с самооценкой. Но всё это — я в двух словах. У нас родился прекрасный ребёнок, но я чувствую себя уродиной.
— Мне больше никто не нужен, — тихо ответил он, и лёгкая ухмылка тронула уголки его губ. — Мне нравится твоя неуверенность. Это даёт мне больше оснований для комплиментов, и мне нравится делать их. Это выигрышно для обеих сторон.
Я вздохнула и едва удержалась, чтобы не закатить глаза. В этот момент моей жизни ему, вероятно, придётся делать мне комплименты в миллион раз. Словно почувствовав моё настроение, он придвинулся ко мне ещё ближе.
Его губы скользнули по моему лицу, когда он прошептал:
— Я люблю каждый твой сантиметр, независимо от того, насколько хорошо твоё тело выглядит теперь. Оно принадлежит мне, и всего, что я считаю своим, будет достаточно, чтобы быть довольным до конца жизни.
— Каждый сантиметр? — прошептала я.
— Каждый, — его рука медленно прошлась по моему телу, — сантиметр.
Я машинально улыбнулась, но внутри у меня всё дрожало. Его слова всегда были такими успокаивающими, но именно то, как он их произносил, они были настолько наполненные убеждённостью, что мне захотелось плакать. Может всё-таки не так уж плохо иметь проблемы с самооценкой. Возможно, это было нормально, и всё, что действительно нужно женщине — это хороший парень вроде Хита, который поможет ей стать лучше.
— Гордись каждым изменением, которое переживает твоё тело, — продолжал он. — Ты пожертвовала им, чтобы родить самого красивого ребёнка. Ты заслужила каждое из этих изменений. Это с какой стороны посмотреть, Элли. Ты можешь смотреть на эти изменения и думать, что они ужасны. Или смотреть на них и думать: «Ого, моё тело сделало самую невероятную вещь. Оно подарило жизнь».
Теперь моя улыбка была искренней. Моё тело медленно расслабилось на матрасе. Как и обычно я задавалась вопросом, что же сделала, чтобы заслужить его. С другой стороны, возможно, отношения и должны были быть такими. Сама того не желая, я сразу же вспомнила Райкера и то, как он со мной обращался. Несмотря на то, что он преследовал меня в самом начале, я прошла через безразличие. Он отдалился от меня на несколько месяцев, прежде чем показал свою другую сторону. Мне всегда хотелось понять почему. С чего он вообще меня захотел? Почему он был таким неискренним и отстраненным с самого начала?
Я прикусила губу, не желая спрашивать Хита, собирается ли он снова увидеть своего брата? Я объяснила ему, что Райкер сказал мне в прошлый раз, когда я была там. И в последующие разы он отказывался выходить из своей камеры, чтобы увидеться со мной. Я была вырезана из его жизни и солгала бы, если бы сказала, что это не причиняло боль. Это было больно, потому что у него был сын, и он даже не пытался познакомиться с ним. Нет, вместо этого пришёл Хит и свёл меня с ума.
Я всё ещё боролась с тем, как быстро всё меняется, но не хотела останавливаться на достигнутом. Я поклялась себе, что должна быть готова к переменам. Что бы ни принесло будущее, я встречусь с ним с высоко поднятой головой.
Но это было трудно и для Хита тоже. Он пошёл навестить Райкера после меня, а когда вернулся, то сказал, что встреча ни к чему не привела. Райкер встал и ушёл от него, когда он попросил его всё обсудить. С тех пор он не хотел об этом говорить. Ему было очень больно. В конце концов, Райкер был его братом.
— Расскажешь мне о бое? — не отставала я, нарушив молчание между нами.
— Ты уже наполовину спишь, Элли. Я думаю, что последнее, о чём ты хочешь знать — это о бое.
— Какая разница, если я наполовину сплю?
Он усмехнулся.
— Потому что каждый раз, когда я говорю о боях, ты начинаешь волноваться и переживать из-за них. Ты зацикливаешься на каждом синяке, который я получил, и на том, сколько раз меня ударили. Я бы предпочёл не говорить об этом. Тебе нужно поспать. Не беспокойся о пустяках.
— Пустяках? — повторила я, обиженно подняв бровь. — Разве это плохо, что я беспокоюсь о человеке, которого люблю?
Он посмотрел на меня самым своим тёплым взглядом, как будто я только что сделала эту ночь особенной, сказав, что я его люблю. Этот взгляд сжал моё сердце и заставил моё тело пылать.
— Да, — наконец, тихо сказал он, — это очень неправильно. Я взрослый и привлекательный парень. Мне не нужно твоё беспокойство. Это я беспокоюсь за тебя и Кайдена.
Я улыбнулась и нежно поцеловала его, потёршись носом о его нос.
— У нас всё хорошо. У нас есть ты, и это всё, что имеет значение.
И снова этот тёплый взгляд. Он погладил меня по щеке и прошептал:
— Я выиграл в лотерею в ту же секунду, как ты попросила меня о помощи, Элли. Ты изменила меня. Всё, что произошло между нами, изменило меня.
— Знаю, — сказала я, слегка нахмурившись. — Я просто хочу, чтобы ты не слишком зацикливался на деньгах. Тяжело видеть, как ты так много дерёшься и работаешь в течение долгого времени. Трудно осознавать, что я не могу внести свой вклад только для того, чтобы снизить нагрузку на тебя.
— Ты же знаешь, что я дерусь за то, чтобы получить как можно больше денег. Когда Кайден заболел и нуждался в больнице, я почувствовал себя беспомощным. Если бы всё стало ещё хуже… Если бы он был серьёзно болен, я бы не смог позволить себе его лечение. Это была самая страшная ночь в моей жизни. Я просто хочу убедиться, что о нас позаботятся, чтобы это больше никогда не повторилось. Я никогда не хочу чувствовать себя неподготовленным.
Я кивнула, вспоминая то, что было четыре недели назад. Кайдену было всего две недели, когда он простудился. Я запаниковала, когда его температура продолжала расти. Мы отвезли его в больницу и провели там всю ночь, ожидая, пока спадёт температура, а медсестры пытались успокоить нас, говоря, что всё будет хорошо.