Чужая игра для Сиротки (СИ)

А пока, пожалуй, нужно подумать, как воспользоваться этим «топором войны», который мне пытаются всучить в руки прежде чем с чистой совестью исподтишка всадить в башку.
Делаю вид, что размышляю над ее предложением. Причем, уже полностью интуитивно, зная, какие сигналы нужно подавать, чтобы маркиза поверила, будто я настолько «влип» в ее декольте, что поверил в эти благостные речи о счастье короны.
— Неужели Глава Тайного совета наделила вас настолько широкими полномочиями, маркиза, что вы вот так, преспокойно являетесь в логово врага и предлагаете ему ветвь мира? Не боитесь, что Альберта сживет вас со свету?
Маркиза немного наклоняется вперед, видимо желая закрепить эффект «декольте».
«Я весь ваш, Фредерика!» — надеюсь, что именно это сейчас орет мой жадный взгляд.
«Надеюсь, возня с тобой будет того стоить», — мысленно иронизирует моя темная, навсегда испорченная демонической кровью душонка.
— Я в состоянии сама принимать решения, — фыркает маркиза.
И вот это уже ее личное.
Первая веха, которую я заслуженно записываю в счет своей первой блестящей победы.
Она слишком тщеславна и слишком хочет власти, как и всякая женщина, которая долго подчинялась тирану-мужу. Ну это же настолько очевидно, что отсутствие хотя бы элементарных попыток скрыть свой самый страшный грех, делает маркизу пусть и сочной, но почти не интересной добычей.
— Ваша решительность, леди Виннистэр, делает вам честь, — сдержано, но все же хвалю я.
— Кстати, герцог, довольны ли вашими апартаментами? — резко меняет тему маркиза. — Я лично проследила за тем, чтобы кровать доставили из лучшей мастерской столицы. И, конечно, каждый стежок на этот покрывале, — ведет по вышивке длинным ногтем, — выполнен лучшими швеями королевства.
— Куда больше я ценю вашу заботу, — улыбаюсь и решительно шагаю к ней.
Маркиза охает, когда я нависаю над ней всем своим ростом, давая понять, что сейчас я заинтересован не в нитках и деревяшках, а в возможности проверить «лояльность» члена Тайного совета.
— Могу ли я… — начинаю красивую соблазнительную речь, но громкий женский крик заставляет нас обоих в унисон задрать головы. — Что это, демон задери, такое?
Маркиза поджимает губы, поднимается, снова мажущим касанием скользя грудью по моей руке, но сейчас это вообще не впечатляет.
У меня всегда прекрасно работала интуиция. А с годами я отточил внутренний нюх до идеальной остроты. Так что, готов спорить на все свои заслуги перед короной, что этот громкий вопль принадлежит той маленькой монашке.
То есть, стоп, Рэйвен.
Мелкой герцогине-стерве.
Я успеваю первым выбежать из комнаты, в несколько прыжков поднимаюсь по лестнице.
Конечно, герцогиня на этом отборе — пятая нога у старого мерина, но только потому, что у нее особая роль. Написанная лично мной и одобренная Эвином. И роль эта абсолютно не предполагает рождение наследника.
Но чтобы вот так, сразу, в первый же день…
Это будет слишком подозрительно, и точно не принесет пользу. Скорее наоборот — до поры до времени всем будет лучше, если мелкая дрянь будет сыта, довольна и «прощена» милостью Его Величества.
По крайней мере тогда ее «внезапная» смерть точно не вызовет никаких подозрений.
  
Глава двадцать седьмая
 
— Ради Хаоса, маркиза, надеюсь, у вас есть разумное объяснение этому…!
То, что я вижу, когда Фредерика проводит меня длинным сырым и вонючим коридором, вызывает желание немедленно снести пару голов. Не важно чьих, но лучше бы причастных к происходящему.
Конечно, у Тайного совета в этом отборе уже давно есть своя «ставленница» и я уверен, что почти угадал одну из двух, которые выбрал бы я сам, если бы преследовал их цели. И, конечно, маркиза получила указания на этот счет. В том числе о том, как вставлять соперницам палки в колеса.
Но вот ЭТО слишком даже для мелкой заразы Лу’Ны.
Сырая, холодная, убогая, больше похожая на темницу комната в той части замка, который больше всего пострадал после штурма.
Ничего удивительного, что рано или поздно крыша здесь просто рухнула.
 
Причем, одна из тяжелых каменных плит торчит в кровати, словно лезвие гильотины, и до сих пор удерживает пришпиленный острым краем кусок ткани.
Того же цвета, что и домашнее платье на герцогине, которая трясется в углу словно осиновый лист, кое-как пытаясь прикрыть голые до самых колен ноги.
Сложить одно и другое, и сделать выводы — задача на один щелчок пальцев.
Но мой мозг немного туманится, потому что вид этих круглых маленьких коленей, покрытых еле заметными золотистыми веснушками, заставляет думать о… разном… непотребном.
Бездна ее задери!
— Леди Виннистэр, — ледяным тоном еще раз интересуюсь я, — немедленно жду ваших вразумительных объяснений, как так случилось, что герцогиня Лу’На оказалась в этом клоповнике, и в результате этого ее жизнь подверглась риску!
Маркиза нервно и недовольно поджимает губы, но не торопится с ответом.
Я и так знаю, что она скажет, потому что тут достаточно самых элементарных умозаключений, на которые я способен даже несмотря на то, что взгляд то и дело норовит опуститься вниз, туда, где из дыры в платье, просвечивает белая кожа на стройных ножках.
Совершенно точно, эта «ужасная случайность» не может быть случайностью априори. Нет, мизерный шанс на это я бы все же оставил, если бы речь шла о спальне в другом крыле или если бы это была постель любой другой кандидатки. Но тут и лешему понятно, что рухнувшая крыша должна была превратиться в не очень симпатичное надгробие для герцогини. Что-то такое я и сам планировал устроить, но только если других вариантов не останется.
Но, совершенно очевидно, что ни я, ни Эвин — он вообще ясно дал понять, что его интересует лишь результат, а о средствах он предпочитает даже не знать — не приложили к этому руку.
Так что, маркиза явно выполнила приказ своих «хозяев».
Но, как любая слишком дерзкая женщина, думающая, что за ее спиной стоит целая силища, поторопилась.
И сейчас лихорадочно пытается придумать оправдание, которое отведет удар теперь уже от нее самой.
— Я… полагаю, это просто недоразумение, — наконец, говорит она, и очень сильно падает в моих глазах.
Демонов корень, маркиза, а как же ваши смелые утверждения о том, что вот той болванкой, на которой у вас красивая, должен признать, прическа, вы умеете думать? Вы бы хоть ради приличия попытались изобразить мыслительный процесс!
Прежде чем устроить разнос тумаков, все-таки обращаю свой взгляд на герцогиню.
В этом платье в мелкий цветочек, с расслабленной на груди шнуровкой и распущенными по плечам волосами, переступая с ноги на ногу на холодном полу, она выглядит такой… подходящей жертвой, что порочная кровь в моих венах начинает медленно вскипать, доводя меня до той опасной грани, после которой я вполне могу потерять контроль. Когда это случилось в прошлый раз, я проснулся в борделе, в компании шести голых девиц, которые едва были способны шевелиться.
Спокойно, Рэйвен, просто сосредоточься на том, что папаша этой мелкой бестии, нанял дрессированных Хлестателей, которые чуть не содрали с тебя кожу. И что ее красивые глаза — это его глаза. И что, в общем, будь ее воля, она бы не отказалась видеть тебя под этой плитой, аккуратно — ну или не очень — разрезанного пополам.
— Я… не знаю, что… должна… — испуганно шепчет герцогиня.
— Какие-то предположения, что могло послужить причиной этого бардака на вашей постели? — наседаю я, чтобы поскорее решить эту проблему, которая компрометирует и мою компетентность в том числе.
 
— Не уверена, что…
— Ради богов, юная леди, не могли бы вы сделать усилие и попытаться включить вашу голову!
— Я читала, милорд Куратор! — вдруг выпаливает она. — И собиралась отойти ко сну! Мне и в голову не могло прийти смотреть в потолок и размышлять о том, что если так случится и он рухнет мне на голову, будет ли это намеренная попытка меня убить или просто ужасная случайность!