То, что мы прячем от света (ЛП)

Не дожидаясь ответа, я поспешила к библиотеке. Внутри я прижала ладонь к груди и направилась к лестнице. Мне нравились мои стены. Мне нравилось быть в безопасности за ними. Но Нэш пробивался внутрь, и это пугало меня до усрачки.
Я взбежала по лестницам и обнаружила, что второй этаж погружён в темноту, но я не хотела света. Я не хотела видеть правду того, что происходит. Я никак не могла влюбляться в Нэша. Я едва с ним знакома. Ссор у нас было больше, чем цивилизованных разговоров. Два шага вперёд. Два шага назад.
Мы даже не занимались сексом.
Я направилась к офису в задней части, но тут услышала шаги на лестнице позади меня, и я знала.
Это было неизбежно.
Мы были неизбежными.
Но это не означало, что я готова была посмотреть в лицо данному факту.
Я как можно тише поспешила к офису. За ним находилась большая кладовка, где хранились лотерейные билеты. Где я буду загнана в угол.
Он быстро приближался, и мне нужно было принять решение, но паника сделала меня глупой. Я свернула в маленькую комнатку отдыха для сотрудников.
Я не сделала и два шага в комнату, как Нэш настиг меня. Эти большие грубые ладони легли на мои бёдра, будто заявляя права.
Моя спина вплотную прижалась к его груди, к каждому великолепному дюйму его тела. И правильность этого ощущения заставила меня задаться вопросом, почему я вообще утруждалась попытками сбежать от этого.
— Я разверну тебя, Ангел. И когда я сделаю это, ты перестанешь убегать, а я перестану бороться с этим, — его голос звучал душераздирающим хрипением у моего уха. — Ты меня поняла? — подтолкнул он.
По моей спине пробежала дрожь. Я поняла его. Я прекрасно его понимала.
Я кивнула, и он без колебаний развернул меня лицом к себе. Мои груди прижались к его груди. Его эрекция вжалась в мой живот. Его бёдра твёрдо прильнули к моим. Единственным расстоянием были крохотные сантиметры между нашими ртами.
Мой мир был полон Нэша. Его чистого запаха, жара и твёрдости его тела. Магнетического поля его внимания.
— Ты откроешь для меня рот.
— Прошу прощения? — я пыталась говорить оскорблённо, но получилось как-то с придыханием.
Он склонил голову, привлекая меня ещё ближе.
— И я тебя поцелую.
— Ты не можешь просто ожидать…
Но этот мужчина ожидал. И будь я проклята, если я не открыла рот в ту же секунду, как его губы прикоснулись к моим.
Неизбежность.
Глава 35. Довести до предела
Нэш
Я не чувствовал холода внутри. Не сейчас. И возможно, уже никогда не почувствую. Я превратился в инферно злости, раздражения, нужды.
Она держала ключ ко всему, что я хотел, и я всю жизнь ждал возможности открыть это.
Я смял её губы своими. Жарко. Влажно. Горячо. Это был не поцелуй, а акт отчаяния. Эти мягкие губы, дразнившие меня неделями, уже приоткрылись, и я вдохнул тот сексуальный всхлип, который она издала, когда я прижал её к стене.
Я завладевал и брал. Я наказывал её своим языком. И когда она капитулировала передо мной, я ощутил, как сила рябью пронеслась по моим венам.
На долю секунды я сумел отлепиться от её губ.
— Я причиняю тебе боль?
— Не обращайся со мной как с хрупкой, — прохрипела она, после чего её зубы впились в мою нижнюю губу.
Моя кровь вскипела. Моё тело взревело, оживая нуждой, не знавшей сравнения с чем-либо. Я не знал, сумею ли пережить это, и мне было всё равно, бл*дь.
По крайней мере, в этот раз выживание было выбором.
Мы поглощали друг друга, вдыхали друг друга, затем снова и снова ныряли под поверхность.
Мои ладони бродили по её бёдрам, по талии, затем перешли к самому интересному.
Пульсация в моём члене сделалась болезненной, когда мои ладони легли на её груди. Мягкая, приглашающая плоть. Её соски напряглись под моими грубыми ладонями сквозь ткань её одежды.
Её стон от контакта был прерывистым. Звук, прокатившаяся по ней дрожь, ощущение этих горошин, напрягшихся от желания большего, сводило меня с ума. Это моих прикосновений она желала. Ничьих других. В этом жила власть. И благодарность.
 
Лина резко потянула за пряжку моего ремня. Скрип кожаного ремня по металлу пряжки вызвал у меня отчаянное желание большего и напомнил, что означало это «большее».
— Подожди, — я стиснул её пальцы на своей ширинке.
— Что? — прошептала она, и её грудь вздымалась под другой моей рукой.
— Мне нужно, чтобы это было хорошо. Чтобы тебе было хорошо.
— Не думаю, что тебе есть о чём беспокоиться.
Я покачал головой и постарался выдавить слова.
— Я ни разу… с тех самых пор. Я не знаю, смогу ли… И мне очень надо сделать так, чтобы тебе было хорошо.
Это очаровательное личико смягчилось в тени. Не от жалости, а от сладкого умиления. Она накрыла ладонью мою щёку.
— Красавчик, поверь мне. Ты уже сделал мне хорошо.
— Ангелина, я серьёзно.
— Я тоже, — она искренне посмотрела на меня. Затем содрогнулась. — Проклятье. Ты заставишь меня сказать это, да?
— Сказать что? — мне сложно было сосредоточиться, когда её пальцы находились в дюйме от моего ноющего члена.
— О Господи. Ты уже удовлетворил меня. Ясно? — она зажмурилась, спешно выпалив эти слова. Когда я ничего не сказал, она приоткрыла один глаз.
— Детка, я практически уверен, что запомнил бы это.
— Нет, если ты спал. Тот первый раз, когда мы спали вместе? Когда мы проснулись, практически потираясь друг о друга?
Я держался за её взгляд, и её слова напоминали спасательные тросы.
Она закатила глаза.
— Да ради всего святого. Я кончила. Ясно? Нечаянно. Моя футболка задралась, ты был твёрд и как раз в нужном месте. Тебе хватило разок двинуть бёдрами и…
— И что?
— Я… я разлетелась на куски.
«Да чтоб меня».
Мне больше ничего не нужно было слышать. Я просунул ладони под её руки и поднял её. Она нервно хихикнула, когда я усадил её на столешницу кухонного шкафчика и обернул её длинные стройные ноги вокруг своей талии, заставив её сцепить лодыжки на моей спине.
Я расстёгивал пуговки её блузы, а она наконец-то справилась с моей ширинкой.
Весь мир остановился, когда эти тонкие сильные пальцы нашли мой ствол.
— Боже. Я так долго этого ждала, — со стоном произнесла она.
Я тоже. Всю мою жизнь.
Мои челюсти сжались, дыхание застряло в груди. Меня гипнотизировало то, как её полные, торчащие груди приподнимались и опускались. Я хотел пробовать на вкус, сосать. Я хотел забыть всего себя и взять всё, что она предлагала.
Её хватка на моём члене сжалась крепче, и всё перед моими глазами начала застилать дымка. Желание. Жажда. Нужда. Это лихорадочным ритмом пульсировало в моём члене под её рукой. Что-то царапало мою грудь, умоляя о свободе, и я осознал, что это моё задержанное дыхание.
Лина превращала меня в нечто примитивное, первобытное — животное, движимое необходимостью спариваться. После такого долгого онемения эта приливная волна эмоций пугала меня до чёртиков. И в то же время мне ничего так не хотелось, как ринуться в омут с головой. Но мне нужно быть с ней осторожным.
Лина свободной рукой накрыла мою щёку.
— Нэш, посмотри на меня, — её глаза остекленели от желания. Её губы опухли и приоткрылись, пока она дышала частыми неглубокими вдохами. — Я не хочу, чтобы сейчас ты был хорошим нежным парнем. Я хочу то, что живёт внутри тебя.
Да поможет мне Бог. Я хотел дать ей это. Хотел вскрыть себя и позволить боли и холоду вытечь наружу, чтобы она могла наполнить меня огнём и снова собрать воедино.
— Это вовсе не симпатично, — предостерёг я, куснув основание её горла.
Она крепче стиснула ногами мои бёдра.
— Я не беспокоюсь о том, что сломаю тебя, красавчик. Окажи мне такую же услугу.
С этими словами я рванулся вперёд, взял один тёмно-розовый сосок в рот и запустил ладонь под её короткую клетчатую юбочку.
Иисусе. Это были не колготки. Это чулки. Между моими пальцами и её пылающим нутром не было ничего, кроме шёлковых трусиков. Я вознаградил нас обоих долгим и крепким сосущим движением, и её сосок набух в моём рту.