То, что мы прячем от света (ЛП)

— Я понимаю всё это, кроме денег, — меня беспокоило, что я стоял на этой кухне лишь благодаря удачи.
— Более героично быть героем не ради большого жирного чека, — сказала Лина.
— Насколько большого и жирного? — поддразнил я.
Её улыбка была поистине кошачьей.
— А что? Тебя смущает, что ты зарабатываешь намного меньше, чем твой дружок по постели для эмоциональной поддержки?
— Нет, мэм. Не смущает. Просто интересно, сколько это «намного меньше».
— У меня есть брокерский счёт и отдельная гардеробная комната с прекрасными дизайнерскими вещами. Видел тот секси Чарджер на парковке? Я заплатила за него наличными из бонуса прошлого года.
Я тихо присвистнул.
— Мне не терпится увидеть, что ты подаришь мне на день рождения.
— Если мне не изменяет память, ты и твой брат несколько лет почти не разговаривали, потому что он дал тебе деньги.
— Вот это бессовестная ложь, — сказал я, беря свой бокал вина. — Мы несколько лет почти не разговаривали, потому что он силой всучил мне деньги, сказал, что мне с ними делать, а потом ему не понравилось, что я с ними сделал вместо этого.
— В таком случае я в команде Нэша, — сказала Лина.
— Так и думал, что переманю тебя к себе.
— Что именно Нокс хотел, чтобы ты сделал с деньгами?
— Чтобы я вышел в отставку.
Её брови взлетели на лоб.
— Вышел в отставку? Зачем?
— Он ненавидит тот факт, что я вырос и стал копом. Мы немало нарушали закон, пока росли. Нокс так и не перерос своё недоверие к властям. Он немного смягчился, но всё равно любит баловаться в серой зоне. Например, те нелегальные игры в покер, о которых я не должен знать.
— А что насчёт тебя? Почему ты уже не балуешься в серой зоне?
— Если спросить моего брата, то это «средний палец» ему и нашему детству. Мы против него.
— Но это неправда.
Я покачал головой.
— Я думал, почему не изменить систему вместо того чтобы переть против неё? Наши стычки с законом были относительно незначительными. Но Люсьен? Никого не оказалось рядом, чтобы защитить его или служить ему. В семнадцать лет он был брошен в тюрьму и отсидел там неделю, чего вообще не должно было случиться. Это изменило для меня всё. Сколько бы мы ни чинили проблемы и ни нарушали закон, это не помогло бы ему выйти на свободу. Но если бы один хороший коп поступил правильно, этого было бы достаточно.
— То есть, ты делаешь свою работу для всех будущих Люсьенов, — сказала Лина.
Я пожал плечами, слегка смутившись.
— Ну и ради бесплатной униформы. Ходят слухи, что моя задница отменно выглядит в форменных брюках.
Лина улыбнулась, и я почувствовал то тёплое, подобное костру свечение в груди.
— О, Секси-Паинька, этот слух подтверждён доказательствами. Это официально констатированный факт.
— Секси-Паинька?
— Неужели ты всё же чего-то не знаешь об этом городе? — поддразнила она.
Я прикрыл глаза.
— Скажи мне, что это не моё прозвище.
Лина похлопала своими длинными ресницами.
— Но Нэш, я же знаю, как важна для тебя честность.
— Иисусе.
Глава 17. Постельные разговорчики
Лина
— Итак, ты приехала со статусного, требующего прыжков с крыши задания с командой, и теперь ты здесь? — спросил Нэш.
Мы лежали в моей постели и смотрели в потолок. Нэш расположился на левой стороне, ближе к двери спальни. Пайпер свернулась калачиком и храпела ему в подмышку. Я втиснула между нами подушку, чтобы избежать повторения прошлой ночи.
Я поколебалась, удивившись желанию признаться во всей правде, сказать ему, что мы ищем одного и того же мужчину. Но я задавила это желание. Я уже настроилась на план. Мне не нужно тратить энергию на сомнения в этом плане.
— Мне нужна была передышка, чтобы всё обдумать. Открывается новая вакансия. Больше командировок. Более длительные задания. Это работа моей мечты. Но… — я умолкла.
— Твоя семья знает, чем ты занимаешься?
— Они думают, что я путешествую по стране и занимаюсь корпоративным обучением сотрудников. Я предпочитаю жить свою жизнь, не неся на себе ответственность за мнения других людей. Особенно мнения о том, что мне нужно найти более безопасный и простой способ заработка.
 
— Справедливо. Что в коробке с файлами?
— Нэш, вся эта идея спать вместе сработает лишь в том случае, если ты заткнёшься и заснёшь.
— Просто обдумываю всякое.
Мне не нравилось, к чему вёл этот разговор. Такое чувство, будто Нэш подталкивал меня к одной маленькой лжи за другой. И с каждой минутой мне становилось всё дискомфортнее. Так что я обратилась к своему арсеналу и применила своё любимое оружие: перенаправление.
— Я сегодня наткнулась на Люсьена, — объявила я, повернувшись на бок, лицом к нему в темноте.
— Здесь?
«Интересно». Значит, гипер-оберегающая заноза в моей заднице действительно не хотела, чтобы Нэш знал о нашем разговоре.
— Нет. В закусочной Лоулервиля.
— Люсьен ел в закусочной? Ты уверена, что это был он, а не какой-то двойник?
— На самом деле, он не ел. Он пил кофе, пока ела я, — сообщила я ему.
— О чём вы двое говорили?
— Не говори мне, что Секси-Паинька ревнует, — поддразнила я, потянувшись через подушку, чтобы пощекотать его. Нэш поймал мою руку и поднёс к своим губам.
— Ещё как, чёрт возьми, — он куснул подушечку моего указательного пальца.
— Мы говорили о тебе. Думаю, он о тебе беспокоится.
Нэш на мгновение притих, и я чувствовала, как его беспокойство нарастает в темноте.
— Ты же ему ничего не сказала, нет?
— Конечно, нет. Ты просил меня не говорить. Я посчитала, что есть причина, по которой ты сказал о своих панических атаках незнакомке по соседству, а не своему самому давнему другу или брату.
— Мы не незнакомцы, — упорствовал он, положив мою ладонь себе на грудь и удерживая там.
— Значит, мы… друзья? — спросила я. Его грудь была тёплой под моим прикосновением.
Нэш притих на несколько долгих мгновений.
— Ощущается как нечто большее, — признался он.
— Но какое именно большее?
«Давай-ка посмотрим, как ты сам справляешься с досадными, неудобными вопросами, мистер».
— Такое большее, где если бы я был в лучшей форме, то ты была бы голой, и между нами точно не было бы подушки.
— О.
— О? Это всё, что ты скажешь?
— Пока что.
***
Будильник пронзительно заорал, выдёргивая меня из прекрасного сна обо мне, Нэше и искусной наготе, которая определённо вела к чему-то горячему.
Подо мной раздалось низкое рычание, и я на секунду забеспокоилась, что во сне навалилась на собаку.
Но Пайпер была намного пушистее и намного меньше того, на чем покоилась моя голова. Будильник перестал орать, и рычание сменилось зевком. Тёплая ладонь погладила меня от колена к бедру. А внутренней частью бедра я отчётливо чувствовала эрекцию.
— Да вы издеваетесь, — простонала я.
— Ты перелезла через забор, Ангел, — самодовольно и сонно сказал Нэш.
Я лежала поверх подушки, которую я втиснула между нами. Моя голова и рука покоились на широкой груди Нэша. Моя нога была перекинута через его… эээ… паховую зону.
— Это становится откровенно постыдным, — пробормотала я.
Я попыталась отстраниться, откатиться на свою половину кровати. Но его руки обвились вокруг меня. Один быстрый рывок, и я распласталась поверх него, грудь к груди, пах к паху.
Пресвятая горячая аллилуйя.
— Ну, хотя бы мои штаны остались на месте, — бодро сказал Нэш.
— Это не смешно, — проворчала я. Я не любила обнимашки, и никакой мужчина этого не изменит. Особенно тот, что полагается на меня для эмоциональной поддержки.
— О, дорогая, я согласен. Нет ничего смешного в том, где ты сидишь, — его стояк дёрнулся подо мной, отчего моя вагина закатила истерику, ибо её лишали удовольствия шорты, которые я упорно натянула перед тем как лечь в постель.