Облака пустоши (СИ)
— А, — многозначительно проговорил военный, — Я, кажется, понял, что вы имеете в виду. Помните, говорил, что я опустошенный?
— Ну да, помню! Сегодня днем.
— Вот это оно и было. Мое вето поле — истощено и не может давать энергию моим частицам. Иногда его заряд настолько падает, что я отключаюсь. Но это, обычно, быстро проходит. Однако, мы с вами так много сегодня сделали, что оно истощилось.
— Я видел, что вы такой бодрый иногда и готовы сотню щей свернуть.
— Я просто пытаюсь казаться таковым, — сказал военный и зевнул.
— Может вам отдохнуть стоило?
— Не в этом дело! — сказал военный, — Это хроническое! Сон тут не поможет!
— Вы этими внезапными отключениями все расследование испортите. Ладно расспросил бы вас, про эти приступы подробнее, — сказал Ахимас, — Но времени нет. Нам, кажется, пришло время свалить, пока никто не принялся разгружать эти вагоны, — добавил наемник, приоткрыв дверь. — Надо вернуться через тоннель! Но там ворота и они уже заперты.
— Не проблема, — сказал Хельбрам. — Я все устрою!
— Хотите их открыть? Справитесь? Не отключитесь?
— Не отключусь. И не думайте, что я по-тихому работаю хуже вас. Я и в разведке служил!
Мимо путей двигалась группа из пяти рабочих. Дождавшись пока они пройдут мимо вагона, Ахимас вышел на улицу и последовал за ними на некотором отдалении.
«Отлично! Они идут в сторону тоннеля», — подумал наемник.
Шахтеры открыли последний вагон поезда и, повесив на ручку вагона лампу, начали о чем-то трепаться. Ахимас пристроился к стенке вагона, чтобы не привлекать внимание.
— Они хотят сказать, что тряпки в этих ящиках и вправду защитят нас от той лажи в цехе? — спросил один из рабочих.
— А чебы и нет? Ему, начальству, там наверху виднее, что для нас лучше!
— Да тебе просто прибавку сделали, вот ты и стелешься.
— Знаем! Наслышаны! — захохотали другие рабочие.
— Да ладно вам. А цех-то, говорят, отчистили и весь сплав скололи.
— Отчистили? Кто столько отчистить мог?
— А вот отчистили! Говорят, пришли какие-то особые люди и за ночь вычистили все.
— И сколько людей этих было? Сто?
— Четверо или пятеро.
— Да врут. А шмотье это защитное — туфта!
— Костюмы госпожа Гроу приказала привезти.
— Откуда ты знаешь?
— А вот знаю! Че думаешь, за просто так прибавку мне сделали?
— Ага, подлизываешься.
— Госпожа — женщина добрая. Но…
— Отставить треп! — рявкнул кто-то в ночи, и яркий луч фонаря упал на рабочих.
Это был военный. Он подошел с противоположной стороны поезда.
— Живо разгружайте эти ящики! Да молча!
Рабочие встрепенулись, словно испуганные зверьки и кинулись за работу. Военный заметил Ахимаса и приблизившись пригрозил:
— А ты чего там отлыниваешь? Особенный? Чего ты на меня уставился? Да тебе, с уродской стрижкой говорю! По голове давно не получал? Иди работай! Кому сказано?!
— Прошу прощения. Уже иду! — сказал Ахимас, забравшись в вагон и подняв один из ящиков.
— Ага! На платформу сперва, а потом на склад. Через 20 минут я вернусь и, если к тому времени вы не разгрузите все, пеняйте на себя! А ты, — военный обратился к Ахимасу, — особенно. — пригрозил солдат и ушел.
Когда он полностью скрылся из поля зрения, рабочие продолжили разговор, разгружая ящики:
— Ты повара помнишь?
— Ну…
— Так если он в столовой этой дрянью заболел, так и мы в цеху, хоть в какой одежде, но тоже подохнем. Столько народа полегло уже!
— Так, повара нуранами были. Поди недуг на чернильно-рылых крепче садится.
— Ну так-то да. И такое может быть! Но я боюсь больно…
— Все боятся! Но надо! Или хочешь, чтобы с фабрики выгнали?
— Это еще страшнее. Семью тогда кормить как?
— Ну вот и молчи!
— А сколько народа-то погибло? — внезапно спросил Ахимас. И ты видел тех пятерых, что отчистили цех? Как они выглядели?
— А ты кто? И че спрашиваешь?
— Рабочий, — соврал Ахимас, неся очередной ящик на платформу.
— Ну, ясное дело, что рабочий. Балду ты знатно пинаешь. Но мы тебя тут не видали раньше…
— Да, я недавно работаю. Несколько дней. Мне сказали, что на заводе нужны новые работники. А тут я услышал от вас, что много людей погибло…, напрягло меня это.
— Ага, напрягло бы еще сильнее, если бы видел тех, что выжили… Начал бы под себя ссаться по ночам!
— Да? А что такое.
— Да походи по городу. Наверняка такого несчастного встретишь. У них кожа …
— Тихо ты!
— Нам нельзя про это лишний раз трепаться. Пускай и меж собой…
— Понял! — ответил Ахимас.
К вагону подошел военный с фонарем. Ахимас не видел его лица в темноте.
— Эй ты! Да, ты! — услышал он знакомый голос.
«Это Хельбрам!» — мысленно обрадовался Ахимас.
— Ты идешь со мной! Живо!
— Его же только поставили сюда, — возмутился один из шахтеров, — Нас и так мало чтобы столько ящиков разгружать.
— Разгружай и не лезь не в свое дело! — отрезал Хельбрам.
Ахимас слез на платформу и вслед за Хельбрамом направился в сторону тоннеля.
Майор потушил фонарь и спросил:
— Вы чего там застряли-то?
— Разговор услышал любопытный. Подумал, что неплохо бы расспросить их.
— Ну и как? Что нового узнали?
— Вы пришли. Почти ничего и не узнал. Ворота открыли?
— Не открыв, не пришел бы за вами.
Они добрались до тоннеля в скале. Из черной дыры в лицо им дул поток горького, пахнущего углем и едкой химией ветра. Ахимас и Хельбрам надели защитные маски.
— На поезд бы не нарваться, — сказал Ахимас. Его голос приглушала маска.
— Да они не так и часто ходят, — успокоил его Хельбрам.
— Тихо! — сказал Ахимас и поднял палец, — Я слышу шаги позади. За нами кто-то следил.
— Эй? Куда это вы? — донесся крик позади, и вспышка фонаря легла на лица наемника и майора.
— Черт! Это еще кто там? — громко спросил майор.
— Рабочие судя по знакомому голосу, — тихо проговорил Ахимас.
— Сматываемся в тоннель? — прошептал Хельбрам.
— Бессмысленно. Они уже знают меня в лицо.
Хельбрам тоже зажег свой фонарь и посветил на троих подошедших.
— А вы нам сразу показались странными! — сказал рабочий. — Нарушители?
— Молчать! — рявкнул Хельбрам, и маска на его лице съехала на правую сторону. — Это вы нарушители! Вам было приказано ящики разгружать!
— Все, перестаньте, — сказал Хельбраму Ахимас и снял маску с фильтрами. — Они уже все поняли.
— Эй! — обратился один из шахтеров к своему товарищу, — Метнись-ка к патрульному и сообщи про посторонних.
— Погоди! — обратился к рабочему Ахимас. — Не нужно звать патрульных. Мы здесь проводим расследование.
— Расследование? Опять? — спросил рабочий с недоверием. — На днях тут было… Завтра будет… Еще и сегодня есть? Хорош врать!
Он снова обратился к товарищу:
— Давай за патрульным! Шпионы Черного Доминиона скажи!
— Повторяю, мы не из Доминиона. Мы проводим расследование. Мы знаем, что у вас в шахте замурованы люди и что на заводе много погибших. Есть у вас какой-то человек из управления, с которым мы можем серьезно поговорить? — спросил Ахимас.
— Человек из управления?… — задумался рабочий, сбитый с толку этими словами. — Ну, Герда Гроу вам подойдет? Она сейчас как раз в нашем блоке находиться.
Ахимас взглянул в лицо Хельбрама.
— Вы говорили, что знаете ее лично?
Майор кивнул.
— Да, знаю.
— Хорошо, давайте, — сказал Ахимас снова обращаясь к рабочим и подумал: «Вот я посмотрю, что это за Герда Гроу».
Рабочий отвел их обратно на станцию. Там, в компании двух военных стояла женщина пожилого возраста и осматривала содержимое ящиков.
Второй рабочий, что ранее побежал сообщать охране о нарушителях, сейчас разговаривал с ней:
— Молодец! Я скажу, чтобы тебе выдали немножко премиальных! Будь и впредь также наблюдателен! — сказала ему пожилая женщина 56 лет и непринужденно улыбнулась.