Форпост (СИ)
Что сейчас с его семьёй? Есть ли у них еда, одежда и место у костра?
Рядом закашлялся Тувала, его младший брат. Вытерев проступившую кровь с губ, он сжал в руке амулет с частицей Священного Камня, и стал просить великого духа облегчить его страдания. Тщетно, такие просьбы в этом месте звучали постоянно, и ещё ни разу не были услышаны.
Тафари уже не верил рассказам колдуна о могущественном духе. Свой амулет он, в приступе злости, сорвал с шеи и забросил далеко в степь. Такие надевали всем детям при рождении, амулеты как раз и должны были защитить человека от подобной судьбы. Лучше от этого ему не стало, боль в лёгких не проходила, а вздувшаяся буграми шея почти не пропускала воздух. Тафари уже не долго осталось терпеть…
Сколько здесь таких же, как он? Никто не знает… Здоровые не считают проклятых за людей, только несколько его товарищей, нарушая волю Джитуку, иногда приносят сюда пищу. Колдуны заставляют оставшихся выполнять бессмысленные ритуалы, но изгнанний становится все больше. Могущественный союз Бинадаму, чьи предки прошли жаркие полуденные земли насквозь и нашли для людей новый дом, не мог справиться с невидимым врагом…
— Толкайте на счёт "три"!
— Все в стороны!
— Раз, два, три!
Стоящий на катках у самого уреза воды тримаран плавно скользнул вниз. Восемь человек поднажали ещё немного, и вот уже "Сайгак", преодолев пляжную отмель, закачался на воде. Новое судно было очень красивым — вытянутый в длинну корпус, стремительные обводы бортов, да и огромный парус на высокой мачте создавали ощущение, что тримаран вот-вот сорвётся с места. Так отличается подтянутая антилопа от неповоротливых носорогов…
— Подтягивайте веревки, парус не должен болтаться!
Многократно прошитое полотнище с громким хлопком распрямилось, порыв ветра качнул судно и увлек прочь от берега. От неожиданности двое "моряков" свалились за борт, и теперь отжимали мокрую одежду на берегу. Вода уже холодная, не чета летней…
— Если парус расположить вот так, ветер не сможет тащить судно, и скорость упадет. А вот так — можно плыть, когда ветер дует сбоку.
— А если ветер будет дуть против движения?
— Тогда сложнее, придется двигаться галсами, постоянно перекидывая парус с одной стороны на другую. Сейчас отойдем подальше от берега, я покажу, как это выглядит.
— Дим, ветер может и прекратится, что тогда?
— Для этого на "Сайгаке" есть шесть пар весел. Только парус тогда нужно будет спустить, с ним грести тяжелее. Пратт, сейчас начнём поворот, следи за моими действиями, я буду удерживать парус в таком же положении относительно ветра.
Тримаран, разогнавшись до невиданных раньше двадцати километров в час, стал плавно разворачиваться, закладывая большую дугу около противоположного берега Аркаима.
— Держитесь крепче!
Судно сильно наклонилось, опираясь на правый поплавок, левый высоко поднялся над водой. В поворот мы едва вписались, все таки маленькая река не самое лучшее место для скоростных судов. Парус на мгновение провис, затем рею повело в сторону, и я, чтобы не вылететь за борт, повис над водой, цепляясь за веревки.
— Дим, давай руку!
— Лучше парус держите, ещё один рывок, и тогда я точно отправлюсь купаться!
Пратт последовал этому совету и "Сайгак" выровнялся, но почти полностью потерял набранную скорость. Вернувшись на свое место, поворачиваю парус, вновь ловя ветер — теперь мы идём почти паралельно берегу.
— Сейчас разворачиваемся, меняем галс. Готовы?
— Да!
— Начали!
На этот раз поворот прошел успешнее, скорость мы не потеряли, пляж стал ближе на десяток метров. Ещё три таких маневра, и тримаран уткнулся носом в песок рядом с мостом. Парус спустили, столпившиеся зрители поймали брошенную верёвку, и привязали судно к ближайшей опоре. Нам же не оставалось ничего другого, кроме как разбуться, подвернуть повыше штаны, и, спрыгнув в воду, брести к берегу по колено в воде. Первые испытания прошли успешно, до морозов моряки ещё потренируются работать с парусной оснасткой. Надеюсь, они освоят ее намного лучше меня — больше ничему научить их вождь не мог, остальные премудрости людям Пратта придется постигать опытным путем.
Собравшиеся вокруг женщины и подростки уже положили глаз на быстроходное плавсредство. Приближалась большая осенняя охота на водоплавающую птицу — если перетащить тримаран за северный мост, то под парусом можно будет отойти от города намного дальше, и взять на буксир несколько плоскодонок. Мужчины тоже оценили такой способ передвижения, судно могло отвозить по реке и забирать назад большие группы охотников. Думая, с весны это и станет его основной задачей, кроме выработки начальных навыков мореходства. Зимовать "Сайгак", как и остальные лодки, будет на берегу, укрытый шкурами от дождя и снега.
Вчера в город вернулся Тор, с видом триумфатора восседая на шее Дамб'о. Мамонты провели у озера три дня, напившись вволю солёной воды, и, вместе со всем стадом, повернули назад. Обратная дорога заняла намного меньше времени, животные стремились быстрее вернуться с степь, где было больше корма.
Мое задание отправленная группа выполнила, выпарив несколько килограмм соли. На вкус она немного отличалась от морской, но от этого вовсе не становилась хуже, и годилась как для употребления в пищу, так и для выделки шкур и производства мыла.
Четверо мастеров Круга уже несколько недель занимались изготовлением "детских" луков, предназначенных в первую очередь для охоты на птиц, пушного зверя и сурков. Полученная в виде предоплаты сумма заставила их отложить пока все остальные заказы. Ч'чонг будет доволен, а подростки-л'тоа смогут неплохо заработать, сдавая на кухню добычу.
Родившийся сегодня ребенок из очередной "свадебной" волны, стал почетным тысячным жителем Лантирска. Быстрый рост населения меня одновременно и радовал, и пугал. Всего шесть лет назад я думал о том, что собрать такое количество людей будет очень трудно, если вообще возможно. Сейчас угроза вырождения неандертальцев стала постепенно отступать, сменившись растущим валом проблем с обеспечением людей всем необходимым.
Если проблему с жильем на какое-то время решили сорок семь общих домов, то потребление всего остального возрастало с каждым днём. Чистую воду постоянно подвозили от реки в больших бочках на площадь перед "дворцом", и там разливали всем желающим. В снабжении едой первое место прочно заняли охотники, оставив далеко позади и рыбаков, и собирателей. Огромные стада животных в степи легко могли прокормить и на порядок большее население. Подстрелить троих-пятерых бизонов было намного легче, чем добыть столько же рыбы, ягод или грибов по весу.
Производство посуды, одежды и инструментов небольшими партиями теперь вообще не прекращалось, все помещения для мастерских наконец достроили и людям больше не приходилось работать в тесных домах или на улице.
Одной общей столовой оказалось недостаточно — централизованное приготовление пищи быстро вытеснило домашнюю готовку, и повара не справлялись с потоком желающих воспользоваться услугами общепита. На следующий год планировалось возведение ещё трёх таких построек, чтобы охватить все население. Да и ввести строгий санитарно-гигиенический контроль при таком подходе будет намного легче.
Органические отходы стали вывозить дважды в день, и это был далеко не предел. Над селитряной ямой соорудили подъемник с опрокидом для бочек, чтобы облегчить разгрузку телег. Зато никаких свалок в городе не было — все, что могло гореть, сжигалось, осколки посуды, кирпича и камня собирались в отдельные кучи и использовались при производстве стройматериалов. Кости сначала вываривали для производства клея, затем их прокаливали на огне и дробили в порошок, использовавшийся как удобрение полей. Износившиеся инструменты сразу перековывались в кузне или накапливались в ожидании очередной плавки. Надеюсь, так продолжится и дальше — планета огромна, но если хорошо постараться, можно и ее засыпать мусором…