Первомай (СИ)

— Ну-ка, повернись.
— Зачем?
— Шрамы проверю.
— Шрамов нет. Это внутренняя проблема, она в голове, не снаружи.
— Ну, а если шрамов нет, беги скорее за духами! Они мне сегодня вечером нужны будут. Я же говорила, что мне Овчинникову поздравлять!
Твою мать!
— Саш, если что-то не так, я тебе всю жизнь испорчу, ты понял?
Что за проблема, честное слово? Нужно было отправлять меня в Москву специально из-за духов?
— Если бы знала, что ты меня подведёшь, я бы лучше здесь достала.
В этот момент зазвонил телефон. Зинаида наклонилась к столу и потянулась за трубкой, предоставляя единственному присутствующему здесь ценителю рубенсовских форм возможность полюбоваться видом её кормы.
— Ткачук! — с вызовом представилась она.
Гляди-ка, фамилия вполне подходящая для швейной фабрики.
— Да, Михаил Алексеевич. Решаем. Я говорю, решаем! Нет! На этой неделе точно не будет!
Она обернулась ко мне и кивнула на дверь:
— Бегом, одна нога здесь, другая там! Это я не вам. Ну а я что могу сделать? Уже с ног сбились. Весь отдел на ушах!
Я вышел из кабинета начальницы и двинул на выход. Интересно, а что можно сделать с молодым специалистом, работающим по распределению? Уволить по статье? Или выговор впаять? Надо уточнить этот вопрос, поскольку, чувствую, с начальницей жить душа в душу вряд ли получится.
Нужно было решить, что делать с духами. Можно было плюнуть и забить на это дело. А можно было попытаться решить вопрос. Блин, а что же я тогда хотел подарить Жене? Неужели ничего?
Я вышел из управления и побрёл мимо рыночка. Соленья, кедровые орехи, сухофрукты… Подойдя к перекрёстку, я остановился и осмотрелся. Выглянуло солнце и в его лучах стало тепло и приятно.
— Простите, вы не подскажете, — обратился я к бабульке с бидончиком, проходящей мимо, — как мне до Универмага добраться?
Универмаг в Верхотомске имелся. Это я точно знал. Бабулька посмотрела на меня с интересом и махнула рукой:
— Вон с той остановки можешь на любом трамвае ехать. Хоть на «тройке», хоть на «пятёрке», хоть на «единице». Выйдешь через одну. Следующая — Красноармейская, а за ней Стадион. Вот на стадионе и сойдёшь. А можешь пешком пройти, всё время прямо и прямо. Пятнадцать минут ходу.
Я уж думал пройтись, полюбоваться капелью и послушать чириканье птиц, но, пока переходил дорогу, появился трамвай, и вопрос решился сам собой. Красный, похожий на броневик, с рифлёными боками, быковатой, обрубленной мордой, он подпрыгивал на извилистых рельсах, как нарисованная лодка в детском спектакле, преодолевающая бурю.
Это вам не кругленькие и уютные чехословацкие трамвайчики, бегающие по Москве. Здесь была только голая механика. В линиях абриса виделось бескомпромиссное мужское начало, с которым ассоциируется мощь уральских заводов. Им что танки, что трамваи — всё по плечу.
Трамвай, громыхая, остановился и сдвинул широкие амбарные двери впуская и выпуская пассажиров. Я поднялся по ступеням. Народу было немного. Все на работе и только пенсионеры да симулянты вроде меня разъезжали по городу.
Подошёл к кассе. Масляной краской поверх непрозрачной металлической крышки было выведено: «3 коп». Порылся в кармане и достал троячок. Бросил в прорезь, отмотал билетик, оторвал и проверил шесть цифр. Нет, не счастливый.
После этого уселся на жёсткое, холодное и скользкое сиденье у окна и всю оставшуюся дорогу всматривался в дома и улицы, пробегающие мимо. Выйдя на нужной остановке, я минут пять покрутился рядом с центральным универмагом, а потом зашёл в этот дворец коммерции.
Когда я бывал в этом здании во времена своих телевизионных командировок, в нём уже чётко читались знаки увядания, но сейчас универмаг производил очень приятное впечатление. Красиво оформленные витрины, мраморные лестницы, яркое освещение, продавцы в униформе.
Я побродил по первому этажу, заглянул в отдел грампластинок, прошёл мимо отдела с техникой. На витрине красовались проигрыватели «Вега» и две «Электроники», соответственно — за сто шестьдесят, четыреста и семьсот пятьдесят. Немало, кстати, особенно последний, совсем немало, я таких вещей не помнил, но сейчас удивился.
  
Заглянул в обувной, посудный, хозяйственный отделы и поднялся на второй этаж по белым мраморным ступеням. Парфюмерный отдельчик оказался совсем небольшим, буквально закутком — две витрины и немолодая высохшая комиссарша в одежде продавца. Как только я появился, она зафиксировала на мне перекрестье воображаемого прицела и продолжала следить как будто стояла на вышке.
Ну, я на своём веку и не таких видал. Так что смутиться я не смутился, но загрустил. С этой мамзель варить кашу было бы нелегко. Впрочем, попробовать стоило.
— Девушка, — улыбнулся я.
Это из серии «молодая была не молода». Но что поделать, не разрушать же сложившуюся и устоявшуюся формулу.
— Девушка, вы не могли бы мне помочь? Я ищу подарок для дамы. Хотелось бы подарить что-то весомое и… дорогое. Да, дорогое.
Было ощущение, что я разговариваю с манекеном. На лице продавщицы не шевельнулся ни один мускул, и глаза не дрогнули. Она продолжала молча буравить меня взглядом.
— Помогите выбрать что-то хорошее. А то я приезжий, не знаю, где тут у вас что.
— Импортных духов нет, — холодно обронила она. — Остальное всё перед вами.
— Очень жаль, — вздохнул я. — Искренне надеялся, что смогу купить что-то подходящее. Импортное.
— Это вам не Монмартр, — так же холодно пояснила она отсутствие французской парфюмерии. — Отечественная продукция ничуть не хуже. Возьмите «Дзинтарс»
— А может, у вас есть какой-нибудь знакомый, который мог бы мне помочь? Ну-у… вы понимаете?
— Знакомые у нас у всех есть, — кивнула «девушка» и, вытянув шею из-за прилавка проверила, не стоит ли кто-нибудь в проходе. — Только не похоже, что вы интересуетесь серьёзно, товарищ капитан.
Я усмехнулся. Как ни странно, в только что пустом проходе оказался беспокойный джентльмен подозрительного вида с бегающими глазами. Смотри-ка, чётко у них тут всё налажено. Значит, спрос имеется.
— Так что ничем помочь не могу, — резюмировала она.
— Спасибо, товарищ майор, — кивнул я и вышел из отдела.
«Девушка» сделала резкий вдох, но сказать ничего не успела. Мутный спекулянт едва заметно кивнул в сторону выхода и, не дожидаясь меня, пошёл быстрым шагом. Ладно, посмотрим, что там и как. Я последовал за ним.
Он вышел из универмага и уверенно пошёл в сторону. Я даже на мгновенье подумал, что ошибся и принял обычного посетителя за барыгу. Но когда он дошёл до угла здания, то остановился и, оглянувшись, украдкой посмотрел на меня. Я подошёл.
— Духи? — спросил он.
Я утвердительно кивнул.
— Зайдём во двор.
— Зачем во двор? — нахмурился я.
— Хочешь, чтобы я здесь торговлю завёл? Или иди за мной, или иди мимо.
Ну, ладно. Окей. В конце концов, буду настороже.
— У меня там машина.
Мы зашли во двор.
— Вон она, — кивнул фарцовщик на старенький потускневший москвичонок, бывший когда-то красным.
— Зачётное тачило, — хмыкнул я. — Ладно, чем торгуешь?
— «Пани Валевска» пятьдесят, «Клима» сто двадцать.
Не слабо ломят барыги.
— А «Нина Ричи»?
— Нет, — помотал он головой. — Может, на следующей неделе будет. А может, и не будет.
Блин, интересно, я уже сообщил Зинаиде название духов?
— Восемьдесят, — пожал я плечами. — Красная цена.
— Да я и за сто пятьдесят спокойно продам, — окрысился он. — Гуляй, Вася, как говорится.
— Гуляй, не гуляй, — пожал я плечами, — а тебе тоже продавать кому-то надо, правда? Так что отдавай за восемьдесят пять. Это очень и очень хорошая цена.
В принципе, торговался я сейчас не потому, что был экономным и практичным. Денег у меня было много, и пока ещё их цену в новом мире я не ощутил, не испытал всю эту экономию на своей шкуре. Просто не хотел показаться богатеньким Буратино, которого легко облапошить. На самом деле я ждал подвоха. Вполне могло оказаться, что это какая-то разводка. Или даже попытка банального гоп-стопа.