Первомай (СИ)

— Вы там с ума посходили, или что⁈ Как можно было отправить в Братск вместо Верхотомска? Мне что самой на закройку лечь? Да мы на вас в арбитраж! Неустойку! Вы нам план обрушили! Из партии таких гнать! Срочно посылайте вагон!
Кажется, проблемы в снабжении были чем-то постоянным…
Были здесь и мужчины, и представительницы нежного пола. Стоял гам, потому что помимо нескольких одновременных телефонных разговоров люди ещё и друг с другом умудрялись говорить.
— О, Жаров, а мы уж думали ты в Москве решил остаться, — поприветствовал меня усатый дядька с постным лицом, очень похожий на пана Вотрубу из «кабачка». — Тебя Зинаида Михайловна несколько раз спрашивала уже. Велела зайти.
— Зайду, — кивнул я Вотрубе.
— Угу, — отреагировал он, уже забыв обо мне и заполняя не то квитанцию, не то накладную.
В этот момент дверь резко распахнулась и на пороге появился тот самый мужик, что возмущался в общаге сегодня утром. Артёмыч.
— Жаров, я по твою душу! — грозно прохрипел он и подступил на максимально близкое расстояние. — Меня технорук послал! Если, говорит, нити не будет через три дня, цех встанет. Ты привёз?
— Артёмыч, — спокойно ответил я. — Что за дебош? Можно подумать, вы одни там работаете, а все в носу ковыряют. Всё у вас будет. Не сегодня, но будет.
— Когда⁈ — тоном майора на плацу захрипел он.
— Точно не знаю. Вообще, вопрос не мой, я что ли…
— А кто, сука, заявку составлял⁈
— Коммерческий директор.
— Кто⁈ — выпучил он глаза. — Это что за директор такой? Ты что ли?
— Технорук твой пусть через головы не скачет, а обращается к вышестоящему руководителю. А то если каждый с каждым выяснять начнёт, что да почему базар будет, а не работа.
— Артёмыч, — кивнул наблюдающий за нами Вотруба, — подкинь мудрую мысль.
— Ставь, бл*дь, конкретные сроки!
— Молодец, — похвалил мой усатый коллега и снова уткнулся в бумаги.
Кажется, прохлаждаться на этой работёнке не придётся. Надо было бы что-то придумать, чтобы высвободить побольше времени для главного своего дела. Для того, что, вполне возможно, было моим предназначеньем.
— Жаров здесь? — крикнула крупная дородная блондинка без возраста, прижимая плечом телефонную трубку.
Она заметила меня и сказала в телефонную трубку:
— Да, Зинаида Михайловна, сейчас скажу. Жаров! Срочно к начальнику отдела!
— Жаров! К телефону!
Это уже закричал чернявый сердитый парень, немного старше меня.
— Не могу, я к Зинаиде Михайловне иду.
— Москва, срочно! Ответь, лучше, а то получишь по башке от Зинаиды.
— Он и так получит, — бросил кто-то.
Так… нужно было собраться. Разговаривать с Москвой сейчас не следовало, но мне уже вложили в руку телефонную трубку.
— Да… — осторожно ответил я.
— Здравствуйте, — услышал я на том конце тихий женский голос. — Мне нужно с Александром Жаровым поговорить.
— Я вас слушаю.
— О! — оживилась девушка. — Саш, это ты?
— Да.
— Привет… Ты только не удивляйся… Это Элла…
— Элла? — всё-таки удивился я.
— Да, Элла Кофман. Ты… забыл что ли?
— Привет, Элла. Нет, не забыл. Что случилось?
  
9. Ароматы Франции
 
Неужели этот гад Блондинчик проявился? Тот, который сбежал в деревне Путилково. Хотя… в таком случае, как бы она до меня дозвонилась…
— Где ты находишься?
— Я дома, ничего не случилось, — прошептала она. — Всё нормально.
— А почему шёпотом?
— Чтобы родители не услышали. У нас ещё раннее утро.
Я посмотрел на часы. Точно, в Москве было только шесть утра.
— Понятно… Как ты меня нашла?
— Дело нехитрое…
Ещё бы, в интернете, посмотрела, да?
— Ты же говорил, где работаешь. Я посмотрела номер дирекции, у папы в справочнике, а там мне уже дали телефон отдела.
— И? Почему звонишь?
— Ну… — она помолчала. — Просто хотела… с тобой поболтать…
Здрасьте-Насте.
— Где Жаров⁈ — раздался вдруг резкий и громкий возглас.
Я обернулся и увидел в дверях крупную даму с короткой стрижкой. Модная роговая оправа, немного массивная, придавала её взгляду тяжесть.
— Жаров! — заметила меня она. — Быстро в кабинет!
  
— Извини, Элла, — сказал я в трубку. — Кажется, меня сейчас будут повышать в должности. Созвонимся позже.
Все притихли, и в тот момент, когда я это сказал, как по сигналу, наступила тишина, так что моя фраза прозвучала ясно и отчётливо. На лице дамы промелькнуло недовольство, но она ничего больше не сказала и вышла. В тот же миг привычные звуки вернулись, и комната снова наполнилась голосами.
— Александр, — подмигнул Вотруба и глумливо усмехнулся. — Поздравляю с повышением.
Я выскочил в коридор, заметил удаляющуюся начальницу и последовал за ней. В том, что это была начальница, я не сомневался. Дама была крупной, но не толстой, а, как говорится, в соку. Высокая атлетическая фигура, крупная кость, большой размер обуви… В общем, для любителей монументальной живописи и выразительных форм.
Она вошла в свой кабинет и, придержав дверь, дождалась, когда я подойду. Проходя мимо, и едва не прижавшись к её выдающейся груди, я отметил, что мы одного роста.
Оказавшись в помещении, я остановился напротив письменного стола, заваленного бумагами. На нём стояли два одинаковых телефона, вишнёвый и бежевый, из тёмно-коричневого карболитового стакана торчали ручки и карандаши.
На стене над большим, покрашенным масляной краской сейфом, расположенном в углу комнаты висел репродуктор радиоточки и выдавал фоном легкомысленную, совсем не вяжущуюся с ситуацией песенку:
Когда-то россияне
Ванюши, Тани, Мани,
Танцуя на гулянье,
Открыли новый стиль.
Штиблеты и сапожки
Под русские гармошки,
Под бересту и ложки
Прославили кадриль…
— Ну? — мрачно произнесла начальница. — Где?
— Вот, Зинаида Михайловна, — кивнул я и начал расстёгивать папку.
Там у меня лежал больничный и отчёт о командировке, составленный ещё настоящим Жаровым.
— Не знаю даже с чего начать. Если в двух словах, то ткань будет, а вот с нитью…
— Я знаю, — перебила она и не глядя выдернула отчёт из моей руки. — Получила я твой телетайп из Главснаба. Привёз, я тебя спрашиваю?
— Э-э-э… Видите ли…
Ну, вот. Началось… Что я должен был привезти. Нить? У меня уже и Артёмыч спрашивал, привёз ли я нить…
— С нитью же у нас проблема обнаружилась, — нахмурился я.
— С какой нитью! — раздражённо рубанула она и грозно сдвинула брови.
— Вообще-то, это не единственное затруднение. У меня тут ещё одна проблемка нарисовалась. В плане здоровья.
— Саша, ты чего придуриваешься? Я тебя русским языком спрашиваю, ты духи мне привёз?
— Духи? — уставился на неё я.
— Да, духи! Тебе что, память отшибло?
— Э-э-э… Да.
— Молодец! Так привёз или нет?
Эпическая сила! Я невольно усмехнулся.
— Да.
Ну, а что было говорить, что я их Жене подарил? Типа ей нужнее было? Мне вдруг стало абсолютно ясно, что коробочка «Нина Ричи», найденная на книжной полки Сани Жарова, была предназначена вот для этой крепкой, требовательной и по виду ненасытной богини.
— Разумеется, — добавил я.
— И где они?
— В общаге, судя по всему.
— То есть ты не уверен? Издеваешься?
— Я как раз и пытаюсь объяснить, — пожал я плечами и протянул синий листок больничного. — Я вчера шёл поскользнулся и упал…
— Очнулся — гипс, закрытый перелом? — перебила начальница.
— Нет, перелома нет, золота с бриллиантами тоже нет, а вот частичная амнезия есть. Ударился головой.
— Это что ещё за дребедень?
— Провалы в памяти.
— Шутишь?
— Да какие шутки, Зинаида Михайловна. Вот, из поликлиники иду, видите, ещё и пальто снять не успел. У невропатолога был на приёме. Вчера скорую вызывали. Ещё и сотряс под подозрением.
Она прикусила крупную, красиво очерченную и, наверное, твёрдую нижнюю губу и посмотрела на меня очень внимательно.