Бывших учителей не бывает, или Перевоспитаю всех! (СИ)

– Аннэт, – выдохнула она, столкнувшись со мной взглядом. 
Постойте, какая ещё Аннэт? Я – Анна Степановна. 
– Кто вы? – выдавила с трудом, потому что голос отчего-то плохо слушался. 
– Ах, – женщина всплеснула руками, и, отвернувшись, заголосила, что было сил: – Ли-и-и-изи! 
А потом и вовсе куда-то сбежала. 
Голова отозвалась болью, и мир стремительно закружился перед глазами, но я усилием воли заставила себя остаться в сознании. Не кисейная же барышня, в самом-то деле, чтобы чуть что сознание терять. 
  
Осмотрелась и вовсе забыла о своём никчёмном самочувствии, потому что посмотреть было на что. 
Я лежала на узкой лавке в какой-то коморке. Но, несмотря на размеры комнаты, потолки были высоченными, и где-то там под ними имелись сводчатые окна с узкими проёмами и красочными витражами. 
Так, постойте. Я умерла или всё же нет? 
С трудом села и вновь была шокирована. На мне было белое платье с длинным шлейфом, который змеёй свернулась у самых ног. Но платье полбеды, куда страшнее то, что тело было не моим. Запястья тонкие, кожа светлая да гладкая. Пожалуй, мои руки выглядели так хорошо лет сорок назад. Опустила взгляд – точно не я. Грудью таких размеров я не могла даже в молодости похвастаться. 
Поэтому вновь вернулась к вопросу – что здесь происходит? 
Пока я себя осматривала, в комнатушку вбежала девица, на вид лет пятнадцати, с какой-то склянкой в руках. Не успела ничего сказать, как эту склянку сунули мне под нос. 
Фу! Какая мерзость! 
Скривилась и закашлялась. Удивительно, но туман, окутывавший меня, расступился, и я смогла вполне спокойно повторить вопрос: 
– Кто вы и что здесь происходит? 
Девчонка открыла рот и широко глаза распахнула от страха. Только вновь я осталась без ответа, в каморку кто-то вошёл. И этот кто-то был мужчиной. Молодым, красивым, должна отметить, вот только красота его была холодной, и взгляд этот пренебрежительный… 
– Что тут у вас? – громыхнул он, рассматривая меня так, будто готов был придушить, да свидетели мешали. 
  
Глава 2-2
 
Мимо него протиснулась та самая неприятная дама и, кланяясь до самого пола, стала причитать: 
– Всё хорошо, господин. Девочка моя переволновалась, перенервничала, дайте нам ещё пять минуточек. 
Мужчина презрительно скривился, но кивнул и вышел за дверь. Тут-то и произошло преображение. Женщина подошла ко мне и с неожиданной силой встряхнула за плечи: 
– Аннэт, ты выйдешь сейчас и сделаешь всё, что от тебя требуется! 
Вновь хотела повторить, что никакая я не Аннэт, и уж тем более не собираюсь ничего делать, как меня подняли на ноги, оправили платье и буквально силой стали толкать к двери. 
Может быть, всё же стоило упасть в обморок ещё разочек и очутиться в такой уютной темноте? Мыслей было много, и ни одна из них не тянула на правду. Это же невозможно, чтобы моя душа в другом теле оказалась? Или возможно? 
Пока пыталась разобраться в себе и своих сомнениях, оказалась в самой настоящей церкви. Где имелось множество гостей, выряженных в праздничные одежды, алтарь со служителем в белом балахоне, и жених. Последним был тот, кто заходил в каморку. 
Если я всё же не умерла и попала в больницу, то откуда в моей голове такие яркие картинки? Нет, грешна, конечно, романчики всякие почитывала, но чтобы вот о таком мечтать – увольте. Замужество и любовь не для меня созданы, это я давно усвоила. 
Женщина, которая, по всей видимости, приходилась Аннэт матушкой, словно куклу поставила меня рядом с женихом и испарилась. Шепотки, раздававшиеся до этого, стихли, и в огромном помещении воцарилась зловещая тишина. Странно всё и непривычно. 
Жених нехотя взял за руку и кивнул служителю, выказывая своё высокое дозволение. Мужчина если и хотел возразить, да не решился, только недовольно качнул головой и затянул знакомую речь: 
– Согласна ли ты, Аннэт Дарингстон, стать супругой Хэмлина Уилбурга? Готова ли быть с ним и в скорби и в радости? В болезни и здравии? Клянёшься ли почитать супруга, и любит его всю свою жизнь? 
Подождите, традиционная речь всё же звучит несколько иначе. А тут, будто приговор зачитывают, с которым я, почему-то, должна согласиться. 
Я и промолчала. Но жениха моё молчание не удовлетворило, поэтому он больно сжал ладонь, и прошипел, не разжимая губ: 
– Не глупите, Аннэт, – помимо боли, руку нестерпимо обожгло, и я едва не вскрикнула. 
Какой всё же неприятный тип. Воспитания ему явно не хватает. 
С другой стороны, что я теряю? Отвечу «да», мне не сложно, всё равно тело не моё, да жизнь чужая. Собственно, я так понимаю, что вовсе здесь ненадолго, просто фантазия, которая скоро закончится. 
– Да, – произнесла спокойно и услышала, как за спиной заохали и заахали на разные лады. Это все так удивились согласию? Может быть, стоило сказать «нет»? 
Служитель кивнул и обратился уже к жениху: 
– Согласен ли ты, Хэмлин Уилбург, взять в жёны Аннэт Дарингстон? Готов ли быть для неё опорой и защитой? 
Странно. А клятва этого Хэмлина звучит совсем по-другому. То есть, быть ему со мной, точнее с Аннэт, в скорби и радости, в болезни и здравии вовсе не обязательно? 
– Да, – мужчина ответил без заминки, а после дёрнул меня вперёд, опередив требование служителя. Уже в спину нам полетело: 
– Сочетайтесь брачными узами пред ликом пресветлой Богини! 
Мы подошли к каменному алтарю, на котором лежала книга. И пока я растерянно смотрела по сторонам, жених, теперь уже муж, положил наши руки на пустые страницы. Сначала ничего не происходило, а потом от книги поднялось белёсое облако, окутавшее ладони и сверху громыхнул голос: 
– Заключённый мною брак да не расторгнет никто из людей! 
Облако испарилось. На страницах появились имена, а на моём запястье медленно расплывался замысловатый рисунок, похожий на виноградную лозу. 
Так, думаю достаточно. Больше мне здесь делать нечего, стоит оправиться в спасительную темноту.
  
Глава 3-1
 
Приходила в себя урывками. Сначала видела огромные колонны церкви, потом низенький потолок какого-то покачивающегося сооружения. Окончательно очнулась, когда меня не очень-то бережно положили на что-то мягкое. 
Открывать глаза не спешила. Глупая надежда, что всё, виденное мной ранее, всего лишь мираж, ещё теплилась во мне. Но знакомый голос разбил надежду вдребезги: 
– Можешь уже не притворяться, Аннэт, – с пренебрежением бросил… муж. 
Пришлось посмотреть на неприятного мужчину. Почему я вновь здесь? Было бы куда лучше, умри я окончательно. Нереалистичный сон затянулся, и мне бы уже хотелось, чтобы он закончился. 
С трудом села, и скривилась – голова снова болела. 
– Что вам от меня нужно? – постаралась произнести с достоинством, но голос подвёл. Он звучал так, будто я сорвала его. Горло саднило, и я закашлялась. 
– Мне? – наигранно удивился, как там его, Хэмлин вроде бы. Он приблизился ко мне вплотную и больно ухватился пальцами за подбородок. – Мне от тебя ничего не нужно, я выполнил всё, что вам с матушкой требовалось от меня. Теперь твоя очередь. 
О чём он? Мне от него вовсе ничего не нужно, но Аннэт, судя по всему, мужчина что-то задолжал. Брак – это расплата? Что же тогда он потребует от неё? Надеюсь, не супружеской близости? Хотя… Это, в общем-то, логично. Вот только глядя на его брезгливое выражение лица, последнее, что он мог потребовать, так это консумации брака. 
– Так что я должна вам? – отшатнулась, чтобы избавиться от его прикосновения и перефразировала вопрос. 
– Ты завтра же отправишься в дальнее поместье и будешь сидеть там. Чтобы я тебя не видел, – я уже хотела спросить, откуда в нём столько «любви» к своей молодой жене, как на лице мужчины расцвела циничная улыбка, и он добавил: – Содержание я тебе определю достойное, можешь не волноваться. Вот только, боюсь, матушке твоей ничего не перепадёт.