Бывших учителей не бывает, или Перевоспитаю всех! (СИ)
Бывших учителей не бывает, или Перевоспитаю всех!
Глава 1-1
– Уважаемая Анна Степановна! Я, от лица всего нашего коллектива, хотела бы поблагодарить вас за бесконечную преданность своему делу! За любовь и мудрость! За ваши бесценные знания, которыми вы так щедро делились и с нами, и со всеми учащимися нашей одиннадцатой школы. В благодарность за ваш труд, мы хотели бы вручить вам грамоту от самого Александра Викторовича Шишкина.
Бумажка. Ещё одна. Я уже давно ими не горжусь, да и храню в старом комоде скорее по привычке. Стоило бы выкинуть, только рука не поднимается. Заслуги как-никак.
Директриса так старательно улыбалась, что мне всё казалось – ещё немного и её накаченные губы просто взорвутся от натуги.
Ангелина Витальевна меня не любила. А всё потому, что я частенько осмеливалась оспаривать её указы. У неё же всё просто – спустили бумагу сверху, будьте добры исполнять. И никого-то не волнует, что все эти новомодные изобретение не идут на пользу детям, а лишь перегружают их, отвлекая от учёбы.
Если бы не Ангелинка, ещё бы поработала, но я же вижу, что обуза для них. Им сейчас подавай учителей молодых, прогрессивных, идущих в ногу со временем. Я же тормозила коллектив, как директриса мне сама и сказала.
Дожидаться, когда мне прилюдно укажут на дверь, приписав старческий маразм, не стала. Решила уйти достойно, чтобы память хотя бы у учеников осталась обо мне хорошая.
Да и что греха таить – устала я. Бороться с системой, где прорех больше, чем в старых панталонах, изъеденных молью, бороться с родителями, которые пытаются выторговать оценку повыше, будто оценка эта даёт хоть какие-то знания. Подстраиваться под прогрессивный мир, где учителям старой закалки не было места. Устала.
Правда, я совсем не представляла, чем буду теперь заниматься. Может, к морю махнуть? Я же до него так и не добралась, хотя ещё в студенчестве мечтала побывать где-нибудь. Или дачу себе куплю, заделаюсь великим садоводом, буду потом сидеть на базаре, да продавать огурчики, выращенные на грядках.
Эх, вот и о чём я вообще думаю? О каком отдыхе? Сама же расписала всё лето, ребят набрала, чтоб подтянуть к экзаменам.
– Анна Степановна, – взвизгнула Ангелина Витальевна. – Вам слово!
С трудом поднялась на сцену, приняла из рук директрисы злосчастную рамку с пафосными слова от министра образования нашей области, и окинула взглядом всех собравшихся. Народу-то согнали сколько. Тьма.
– Дорогие коллеги и любимые ученики! – начала, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Что-то расчувствовалась я, распереживалась. – Что я хочу вам сказать? Прежде всего, не забывайте, что вы учителя, а не папарацци, уделяйте больше времени обучению ребят, а не фотоотчётам для начальства.
Ангелинку перекосило. Хоть она и пыталась удержать на губах улыбку, а всё одно – в глазах блеснула злость.
Сделала вид, что ничего не заметила и продолжила:
– Помните, что вы делаете огромный вклад в будущее нашей страны, – посмотрела на учеников и прикуса щёку изнутри. Ещё расплакаться не хватало. – Дорогие ребята, а вам я хочу пожелать успехов. Я знаю, каждый из вас способен на большее, и вы непременно достигнете того, о чём мечтаете.
Я никогда не любила говорить длинные речи, потому направилась к ступеням, где мне подал руку Ромка Смирнов, самый хулиганистый мальчишка из девятого «А». Он лукаво улыбался, и пока все замешкались, наклонился и спросил:
– Что и из меня что-то путное выйдет?
Усмехнувшись, прошептала:
– А ты способнее остальных, не будешь лениться и утрёшь всем нос.
Глаза всё же защипало, и я двинулась к выходу. Пора завершать это пафосное собрание. Хочу домой. Заварить малиновый чай, укрыться пушистым пледом и пожалеть себя от души.
Прощание заняло куда больше времени, чем я рассчитывала. Усаживали меня в машину, завалив букетами. Таксис может и хотел что сказать, но посмотрев на моё измученное лицо, передумал. Осталось доехать до места и можно будет выдохнуть.
Глава 1-2
В этой школе я проработала пятьдесят лет. Пришла сопливой студенткой, да так и осталась. Времена разные были, и ветер дул то в одну сторону, то в другую, но последние годы давались мне особенно тяжело. Бесконечные фотоотчёты, будто без фотографии мероприятия и не было вовсе. И меняющаяся со скоростью света программа, ужасно проработанная, к слову. Приходилось подстраиваться так, чтобы угодить всем и сразу, а куда уж мне в моём-то возрасте. Права Ангелинка – современное образование удел молодёжи.
– С днём рождения поздравляли? – не выдержал таксист, когда мы проехали полпути. Мужчина был молодым, по моему суждению, так и вовсе мальчишка. Высокий, широкоплечий, головой вон в полоток упирается. Измученный, не меньше моего. Усмехнулась беззлобно и отвернулась к окну.
– На пенсию выдворили, – призналась со вздохом.
Сколько раз я вот так возвращалась по этой улице домой, нагруженная стопками тетрадей, да прочей макулатурой, и не сосчитать. А тут на такси, соседки обзавидуются и не преминут бросить пару колких словечек. Но сколько уже этих слов было, и не счесть. Всё сносила, и этот раз исключением не станет. Переживу. Попривыкну да буду дальше жить.
Парень растерялся, и выдавил несколько смущённо:
– Отдохнёте хоть, с современной молодёжью сложно.
Я кивнула, хотя была совершенно другого мнения. Когда с молодёжью-то легко было? Времена меняются, веяния разные, а проблемы у детей одни – страх и неуверенность. Их бы всех обнять да поддержать, но нет, мы всё что-то от них требуем, под себя ломаем.
Взять хоть того же Ромку. Способный мальчишка, умненький, но с семьёй не повезло. Отец пьёт, мать нет-нет, да компанию ему составляет, а Ромка и сестрёнку в садик отводит, и забирает, и есть, небось, готовит. О каких тут уроках-то речь? Вот он и нацепил на себя образ раздолбая, броню отрастил, чтобы все вокруг думали, будто отповедь от учителей его вовсе не трогает. Но я-то знаю, каково ему, сама через подобное прошла.
А сколько ещё у меня таких было, и не упомнить. Кому-то везло, они за ум брались, работали, семьёй обзаводились, а кто-то шёл лёгким путём вслед за родителями.
Я выбралась из ямы и верю, что у Ромки тоже получится.
До дома оставался всего-то один поворот, когда машину неожиданно повело, засвистели тормоза и скрежет страшный раздался, а за ним боль и темнота.
Последней мыслью было – удачно я, однако, на пенсию вышла.
Глава 2-1
Темнота была повсюду. Плотная, вязкая даже. Покрутилась на месте, пытаясь хоть что-то рассмотреть, да только не получилось.
Что это? Загробная жизнь, про которую нам усердно вещали ещё в студенчестве, что той не существует? Маразм маразмом, но о последних минутах своей жизни я помнила отлично. Похоже, мы в аварию попали. Хорошо, если парнишка жив остался, ему рано умирать. А вот я пожила своё. И уходить не страшно. Разве что самую малость.
Жаль только Алису, она экзамена страсть, как боится, а я обещала подтянуть её. И Игнат ещё, и Маша. Эх, да что говорить, всех мне жаль. Я бы помогла им, чем смогла. Теперь вот сижу здесь, непонятно где и жду чего-то.
Может пойти куда стоит? Да только света в конце тоннеля что-то не видно. Или я света не заслужила?
Успела только об этом подумать, как тьма всколыхнулась, заволновалась и стала расступаться. И тишина, царившая до этого, прорвалась гудящими звуками.
– Аннэт, очнись же, – услышала, словно сквозь толщу воды и вслед за неприятным визгливым голосом кто-то со всей силы отвесил мне пощёчину.
Вот же…
Глаза я тут же открыла и узрела занимательную картину – надо мной склонилась моложавая женщина лет сорока, с довольно отталкивающей внешностью. Широкий нос с горбинкой, глубоко посаженные глаза и тонкие, словно ниточки губы. На щеках незнакомки расплывались красные пятна, что тоже красоты ей, увы, не прибавляло.