Чужая мечта (СИ)

Ханбин так хохотал, что у него слезы выступили. На сцену уже давно вышли новые конкурсанты, а он все никак не мог успокоиться.
— Но все же, признай, что этот парень тебе нравится, — наконец смог сказать Ханбин.
— Какому продюсеру он бы не понравился? Красивый, высокий, голос — заслушаешься, еще и на сцене себя прекрасно проявляет.
— Но? — улыбнулся Ханбин.
— Но я его не понимаю! — недовольно призналась Минсо. — Как мне с ним работать, если я не понимаю мотивы его поступков? Вот как у него вообще этот сценический кураж включается? Ни на одной репетиции ведь такого не было…
  
— Кроме ночной, — подсказал Ханбин.
— Ночной? — удивилась Минсо.
— Этот котик ночью репетировал. Сейчас…
Ханбин подвинул к себе ближе личный ноутбук, подключил жесткий диск и начал что-то искать. Минут через пять, когда началось выступление групп с уже другими песнями, Ханбин, наконец-то, включил запись.
Танцевальный класс, полумрак, Хару какое-то время репетировал сам, потом пришел Ли Шэнь. Они говорили негромко, но все же отдельные фразы можно было расслышать — обсуждали смысл песни.
Минсо нахмурилась. Айдолы редко задумываются, о чем поют. В Корее вообще достаточно низкий уровень… культурного образования. Здесь люди ходят послушать оркестр и посмотреть спектакль ради поста в социальных сетях, они мало что понимают в сложных культурных отсылках. У айдолов с уровнем знаний все еще хуже, они и школьную программу осваивают с трудом, кое-как разбираются только в современной музыке и мемах последних лет. Они не пытаются понять, о чем песня. Иногда это объясняют продюсеры, но чаще хватает общего направления — веди себя сексуально, пой нежно. Все, готов. А в голове у исполнителя в это время мысли о еде, сне и той девчонке, которая дала ему свой номер.
Но Хару было важно понимать значение песни. До слов Шэня он репетировал иначе — в движениях не было уверенности, но они точно были мягче, нежнее…
— Он, получается, отыгрывает песню как актер? — удивилась она.
— Скорее всего. Знаешь, как Кан Тэюна взяли в актерское? Он зачитал текст песни, как стихотворение. И эту идею ему подсказал Хару, — сказал Ханбин.
Минсо удивленно хмыкнула. В Корее мало кто рассматривает лирику песен как… стихотворение. Тут давно пишут текст под музыку, исправляя звучанием отсутствующую рифму. Стихотворная лирика — это редкость. Причем, не только в Корее. Стихотворение пишется с использованием общего ритма повествования, что плохо для песни, где даже качественно написанная лирика будет иметь разный ритм повествования в куплете, бридже и припеве.
У Хару временами очень странные взгляды на вещи. Иногда он кажется старомодным, иногда — словно иностранцем. Но то, что он по-актерски отыгрывает свое выступление на сцене, многое объясняет. Хотя у этого есть и явный минус — концерт актерски не отыграешь. Он свалится от нервного истощения из-за постоянной смены ролей еще на пятой песне. Но… теперь она хотя бы представляет, как это работает. Значит, сможет корректировать его поведение в дальнейшем.
— Хотя этот поклон все еще остается под вопросом, — буркнула она, — Уже не отыгрыш.
— Тебе не кажется, что он склонен к спонтанным выходкам? — уточнил Ханбин. — Они в семнадцать лет внезапно решили стать актерами. Так же внезапно начали играть на Мёндоне. Потом на шоу. Тот же котик, который сделал его известным — ну чисто спонтанный поступок, о котором он, судя по всему, пожалел в тот же день.
— М-м-м… Кажется, ты прав. Но я не могу сказать, что это хорошо. Получается, мне еще от него и постоянно подвоха ожидать — что еще он выкинет? Пока его выходки идут на пользу шоу. Но кто знает, что будет дальше?
Ханбин просто пожал плечами. Действительно — ему-то с чего волноваться. Это ведь Минсо потом… заниматься дрессировкой своенравного кота.
* * *
В отличие от первого выступления перед зрителями, в этот раз отчислять их будут только через день. Съемки выступлений прошли в четверг, в пятницу покажут первую часть эпизода и выложат записи выступлений, в субботу вечером закончится голосование этой недели и по его результатам четырнадцать человек покинут шоу, а шестеро лишатся золотого значка главных позиций.
Несмотря на то, что Хару не угрожало отчисление, он долго не мог заснуть. Тэюн давно мирно посапывал. Шэнь уже успел проснуться и выпить воды — именно из-за тревожного сна он и обнаруживал отсутствие Хару. Но сам Хару все думал.
О выступлении. И своих поступках. И о том, что две личности внутри него все же были слишком непохожи, чтобы их «слияние» прошло гладко.
Антону вечно не сиделось на месте, в подростковом возрасте он вообще был тем еще комком энергии. К универу стал немного поспокойнее, да и череда смертей близких людей дала о себе знать, но он все равно был очень активным и общительным.
Хару — как его полный антипод. Один лучший друг — и с тем его фактически мама познакомила. Большую часть времени он читал. Передвигался обычно одними и теми же маршрутами. Да и любопытным его назвать нельзя — он о собственной семье-то мало что знал.
Когда произошло подселение Антона, темперамент Хару все еще оказывал большое влияние на поведение новой личности. Изменения проявлялись постепенно, они наслаивались друг на друга, благодаря чему даже близкие Хару люди считали, что мальчик просто взрослеет. И все же… даже если предположить, что прошлого Хару каким-то образом занесло бы на подобный конкурс, он бы тут не смог подружиться с таким количеством людей. Он был бы реально просто красивой мордашкой и вылетел бы уже во втором туре.
Антон вообще стал толчком к запуску всех событий. Волновало ли Хару его будущее? Не особо. Он, кажется, вообще не задумывался о том, что его ждет незавидная судьба простого корейского работяги. Это Антону казалось преступлением жить в такой стране и не попытаться хоть чего-то добиться. Вообще, Хару немного писал. Не стихи, хотя и такие пробы пера были, просто давно и мало. Он писал небольшие, мрачноватые рассказы. Никому не показывал, еще и стеснялся этого увлечения.
И тут Антон: надо делать бабки! К черту рассказы, книжки и скучную жизнь. Начнем искать способы найти свое место под солнцем хотя бы благодаря внешности, раз ничего другого нет. И тут все и завертелось.
И вот теперь он — популярный участник шоу на выживание, талантливый вокалист и, кажется, любимец всех школьниц Сеула. Последнее немного льстит, но одновременно и пугает. Пугает, причем, как раз Антона.
Учитывая место, где он взрослел, его личное отношение к шоу– бизнесу всегда было… ну, не самым доброжелательным. Казалось, что нормальные люди музыкой заниматься не будут, там либо грудастые девчонки открывают рот под фанеру, либо Киркоров в блестках и перьях. Скорее всего, именно с этим и связано то, что Хару так сложно принять факт будущего дебюта. Какое-то неприязненное отношение к индустрии не позволяло просто расслабиться и делать свое дело настолько хорошо, насколько он может.
Но… он же сам, когда учился петь, посмотрел сотни роликов с разбором вокала вроде как поющих под фанеру грудастых девчонок. У многих обнаружилось профессиональное музыкальное образование, а фанера — это потому, что живой звук настраивать дороже, чем просто выпустить красоток на сцену танцевать. Да и стразы Киркорова… нужно же как-то соперничать с девчонками в купальниках? Отношение к русскому шоу-бизнесу не изменилось, он все еще казался парадом фриков, но… можно ли после всего, что он узнал, считать профессию артиста легкой?
[*Уточню насчет российского шоу-бизнеса. Разумеется, далеко не все красивые мальчишки и девчонки реально умеют петь. Но все же большая часть поп-звезд может отыграть свои сольные концерты вживую. А вот о том, что пение под фанеру — это не их выбор, говорят многие. Сведение звука — это лишние рабочие места, больше оборудования, усложнение процесса съемки. Снять, как исполнитель открывает рот под фонограмму — дешевле и быстрее, поэтому телевизионщики выбирают именно такой вариант.*]