Чужая мечта (СИ)

Джиу еще и из обеспеченной семьи, у нее дорогая одежда, какие-то престижные вещи, названия которым Хару даже не знал. На его взгляд — обычная сумка. И туфли тоже обычные. Но это какие-то бренды, что важно для девчонок.
Для Хару же важно то, что Джиу — избалованная девчонка, маленькая стервочка, косящая под милашку. Все кореянки косят под милашек, тут модно быть миленькой до хруста сахара на зубах. Джиу в этой моде добилась совершенства — она улыбается, со всеми вежливо общается, внешне никому и слова дурного не скажет… но при этом часто распускает сплетни, подставляет своих же подружек, а уж какие многозначительные взгляды она кидает на тех, кто ей не нравится… Хару по своей природе спокойный и наблюдательный, он всегда замечал эти черты Джиу, поэтому ему было вообще непонятно, почему все парни повально в нее влюбляются.
  
Сама Джиу была причиной того, почему Хару почти не общается с одноклассниками из «богатой» части класса. Иметь от природы красивого друга — это престижно. И удобно. Видя красивого парня, охрана на входе в клуб может пропустить его с друзьями, даже не требуя документы. Красивым чаще продают алкоголь. Красивым проще уговорить группу девчонок пойти посидеть в караоке с группой парней. В общем, во время учебы в школе красивый друг — это как волшебный пропуск в места, куда подростков пускают неохотно. Это цинично, но такова жизнь в Корее. Одноклассники с удовольствием бы таскали Хару с собой, оплачивая все, что он съест и выпьет вместе с ними, просто ради самой возможности попасть в нужные места. Но в то время, когда Хару из симпатичного парня начал превращаться в красавчика, Джиу твердо решила, что он должен стать ее парнем. Ему эта идея не особо нравилась, потому что Джиу мало того, что казалась ему двуличной и неприятной, так еще и была максимально далека от того, какие девушки во вкусе самого Хару. Красивая — понятие растяжимое. Для Хару образцом женской привлекательности были девушки типажа его мамы и бабушки — небольшого роста, с округлыми чертами лица, с добрыми улыбками, не жеманные… с более низкими голосами, а не этим писком, который почему-то считается милым. В общем, он отказал Джиу. Сначала не делал первый шаг, несмотря на ее очень толстые намеки, а потом отказался идти с ней на свидание. Дважды.
Несмотря на то, что все это происходило строго между ними — Хару не говорил никому, что Джиу прямо предложила ему встречаться, даже Тэюну, — в отместку Джиу начала распускать про Хару сплетни, часто его подкалывать, давать уничижительные прозвища. Причиной травли это не стало, но одноклассники чувствовали, что любой, кто начнет «дружить» с Хару, станет врагом для Джиу, поэтому его сторонились. Самые верные «рыцари» Джиу — тот же Ёну, например, — еще и пытались задеть Хару, чтобы стать героем в глазах взбалмошной красотки.
Джиу учителя не трогали, когда она смеялась над Хару, — ее защищала миловидность и статус ее родителей. А остальным шутникам доставалось от учителей, поэтому школьная жизнь Хару не была какой-то совсем уж ужасной. Просто… неприятной.
Сейчас же у нынешнего Хару, росло ощущение, что Джиу опять что-то от него нужно.
— Почему Джиу на тебя пялится? — шепотом спросил Тэюн.
— Без понятия, — честно ответил Хару.
Он знал, что с Тэюном та подчеркнуто не общается. Когда друг вернулся в школу, Джиу стала делать вид, будто он не возвращался. Не просто не разговаривала с ним, даже не смотрела в его сторону. И Хару ждал похожего отношения к себе. Но той словно что-то нужно было от него.
Не до Джиу стало, когда в класс вошел Ёну. Он неуверенно улыбался, приветствуя одноклассников, пожал руки всем, с кем общался достаточно близко, а потом направился к Хару.
— Я должен извиниться перед тобой… еще раз. Теперь уже искренне, — и он поклонился.
На пол не падал, но это был достаточно глубокий поклон. Он действительно выглядел… раскаявшимся?
— С чего это? — удивился Хару. — Спасибо, конечно, но я точно помню твое отношение в больнице. Если ты и считал себя в чем-то виноватым, так это в том, что мало меня бил.
Ёну тяжело вздохнул, как будто признавая свое вину.
— Я три недели посещал психотерапевта. И один, и с родителями. Мы разбирали причину моей агрессии, и я многое осознал в своей жизни, — ровным тоном ответил Ёну.
Его явно услышали не только Хару и Тэюн, потому что в классе повисла тишина. Абсолютная. И все смотрели только на Ёну. Говорить о проблемах с психическим здоровьем не принято, это стыдно, а Ёну так откровенно об этом говорит, что теперь все просто не знали, как реагировать.
— Так ты у нас псих, оказывается? — через пару мгновений усмехнулась Джиу. — Это объясняет, почему ты так накинулся на Хару.
Ёну прикрыл глаза, глубоко вздохнул и ответил:
— Нет, я не псих. У меня проблема с выражением эмоций. Поэтому сейчас я должен проговаривать свои чувства, чтобы прийти в норму. Твое замечание заставляет меня злиться. Я считаю, что ты меня оскорбляешь и мне хочется как-то выплеснуть свое недовольство.
И он прямо посмотрел на Джиу, так что та даже смутилась и отвела взгляд. В классе все молчали. Хару их понимал — он тоже был в шоке. Он чувствовал, что Ёну, скорее всего, просто выполняет предписания психотерапевта: не копит в себе эмоции, а проговаривает их сразу. Вряд ли это станет стопроцентной гарантией снижения агрессии — наверняка одной из причин ярости Ёну является пубертат, — но, если он хотя бы начнет понимать, почему бросается на людей… пожалуй, в перспективе это поможет. Но постоянно проговаривать это вслух… в корейской старшей школе… это будет…
— Год обещает быть очень веселым, — Саран практически высказала мысли Хару.
— Я был бы очень благодарен, если бы вы меня не провоцировали, — таким же ровным тоном сказал Ёну. — Я понимаю, что… будет сложно удержаться от шуток, но мне сейчас это необходимо. Это как принятие таблеток или гипс — я должен это сделать, чтобы поправиться. Спасибо.
Он смотрел мимо всех, просто в стену. Хару стало его даже жалко. Пубертат, конечно, зло, в это время многие мальчики пытаются дать волю бурлящим чувствам, но ситуация Ёну действительно была за гранью обычной подростковой агрессии. Он же заводился из-за любой мелочи. Разумеется, с такой особенностью сложно будет найти себе место в жизни — никто не захочет работать с настолько взрывным человеком. Но действительно начать следовать такой рекомендации психотерапевта… Ёну достаточно смелый человек. И, получается, действительно понимает, что это проблема и так жить нельзя. Даже если ему это объяснили родители — все равно ценно.
Неловкую тишину в классе нарушил учитель. Обычно они называют его просто «Сонсэним», но, вообще, его зовут Чой Сынджу. Ученики практически никогда не используют имя, в классе зовут просто Учитель, если нужно пояснить — который из учителей, то называют фамилию, иногда предмет.
Учитель Чой был их классным руководителем. Ему чуть больше тридцати лет, он преподает историю. Хару он нравится, хотя его сложно назвать «любимчиком учеников». Он спокойный, немногословный… иногда кажется, что он напоминает себе, что много учился ради этой должности, это престижно и ему хорошо платят. Потому что от умственных способностей своих учеников он явно был не в восторге.
— Рассаживайтесь, — скомандовал учитель, занимая свое место за кафедрой — учительского стола в кабинете не было, только кафедра и небольшая тумба рядом.
Это потому что по классам ходят учителя, а ученики практически все время проводят в одном кабинете, выходя только для уроков физкультуры, музыки и проведения лабораторных работ.
Все начали занимать свои места в классе, многие с недовольными стонами.
— У нас сегодня двое вернулись в класс, — сказал учитель. — Хару, ты хорошо себя чувствуешь?
Хару кивнул:
— Да. У меня иногда может болеть голова, но, я думаю, вам это сообщили.
Учитель кивнул:
— Прошу обратить внимание, что Хару будет позволено выходить в медпункт без объяснения причин еще как минимум до конца семестра. Я надеюсь, что ты не будешь этим злоупотреблять. Также закончился срок наказания для Ёну. Надеюсь, ты больше не будешь совершать поступков, из-за которых тебя могут отстранить. Сейчас все на месте? Хорошо. На следующей неделе состоится первый футбольный матч, от каждого класса допустимо пойти четырем ученикам, не считая участвующих… кто желает?