Чужая мечта (СИ)
Из-за этой похожести формы общеобразовательных школ есть магазины, которые специализируются на продаже одежды корейского производства в этих базовых цветах. Именно в таком магазинчике Хару и купили новые брюки, пару рубашек и вязаную жилетку.
Апрель в Корее достаточно теплый, но окна в классах часто открыты, поэтому Хару надел новую жилетку поверх рубашки. Собрал все необходимые тетради в рюкзак, причесался и вышел из дома. Несмотря на то, что сам факт обучения в школе его очень сильно расстраивал, в этот день он был рад окончанию его продолжительного больничного. Опека бабули, хоть и была по-своему приятна, немного раздражала своей навязчивостью. К тому же, ему было скучно дома.
Тэюн встретил его на углу улицы.
— Наконец-то мы идем вместе. Без тебя дорога в школу действительно тоскливая.
И только после этого он натянул на лицо одноразовую маску. Хару сразу вышел в ней — в Сеуле оранжевый уровень загрязнения воздуха, из-за чего даже небо выглядит так, будто на него наложили оранжевый фильтр. В Корее с воздухом проблемы, но обычно это желтый уровень, то есть в маске тебе будет комфортнее, но и без нее не умрешь. Но сегодня с утра Хару впервые почувствовал, что значит «проблема с воздухом»: в горле действительно першило, если сделать слишком глубокий вздох.
Школьники традиционно ходят в школу именно пешком, если это возможно сделать за разумный период времени. Считается, что это хорошо сказывается на здоровье. Поэтому пешком в школу шли не только Хару и Тэюн. Их знакомые со школы, замечая Хару, даже подходили, чтобы поболтать. Хлопали по плечам, задавали банальные вопросы о том, как он себя чувствует и хорошо ли питался на больничном.
Из-за всего этого общения дорога до школы прошла незаметно — на каждом светофоре ему приходилось рассказывать, как он болел дома.
Школа огорожена высоким забором, у входа — охранник, обычно ему нужно предъявлять свои id-карты ученика, большинство носят их как брелок на сумке или рюкзаке, чтобы не забыть. Охранник у ворот редко обращает внимание на наличие карты, но уже внутри здания школы стоят турникеты, где этот же id нужно приложить к сканеру. Хару привычно повернулся задом к сканеру, потряс перед ним рюкзаком до звукового сигнала, и зашел в здание — такие странные «пляски» повторяли почти все парни, потому что так не нужно снимать с себя рюкзак. Школа достаточно большая, их кабинет находится на третьем этаже и лифта, разумеется, нет — уже если до школы принято ножками ходить, то внутри тем более.
Двери в классы раздвижные, окна есть не только на улицу, но и в коридор — примерно на уровне плеч все кабинеты остеклены, поэтому практически нигде невозможно остаться незамеченными. И камеры повсюду — в коридорах, классах, спортзале и даже медицинском кабинете. Спрятаться от вездесущего видеонаблюдения практически негде. В туалете, разве что. И под лестницей, но вход туда тоже просматривается. Ну, и на крыше школы нет камер, но там висит кодовый замок. И замок этот, к слову, не потому, что учителям жалко пускать детей на крышу. Подростковые самоубийства — большая проблема в стране и в классах даже окна просто так не распахнуть, на створках стоят ограничители. Говорят, что в экстренной ситуации их вполне сможет выломать школьник. Но красиво выпрыгнуть из окна в любой стрессовой ситуации уже не выйдет.
Проверка id на входе, камеры, облегченная мебель и невозможность полностью распахнуть окно — школа и так казалась Хару не самым приятным местом, а сейчас и вовсе начала напоминать специализированное учреждение для молодых суицидников.
В каждом классе есть шкафчики для личных вещей. Не такие большие, как в американских фильмах, а исключительно,чтобы вошли школьные тетради А4. В шкафчиках, кроме тетрадей, можно хранить личные вещи. Спортивную форму, например. Снеки, воду, какие-то излишества, которыми пользуешься до начала учебы. У противоположной стены, за кафедрой учителя, располагается шкафчик с ячейками для телефонов. Но в старших классах их не всегда сдают, только если довести учителя. Просто ставишь режим «без звука» и стараешься не отсвечивать телефоном во время занятий. Корейские школьники достаточно дисциплинированы в отношении пользования телефонами — это все для того, чтобы иметь возможность пользоваться ими на переменах. Причем, насколько Хару знает, такое свободное отношение к мобильным есть не в каждой школе, нередко учеников заставляют сдавать телефоны учителю и он перед сдачей проверяет, что гаджет рабочий.
Несмотря на то, что в школу нужно зайти до восьми утра, занятия начинаются только в половине девятого. Но эти полчаса все равно торчишь в своем кабинете.
Место Хару — в самой середине класса, второй из четырех рядов, третья парта. Тэюн сидит рядом, на третьем ряду. Так как парты индивидуальные, каждый ряд — одна парта, между ними достаточно расстояния для передвижения. Парт в ряду шесть. В одном классе обычно учится до двадцати четырех учеников, большая заполняемость считается признаком переполненной школы. В классе Хару двадцать три человека, тринадцать мальчиков, десять девочек. Все в белых рубашках и темно-серых костюмах. У парней преимущественно одинаковые стрижки, у девочек — хвостики или косички, часто какие-то интересные прически. Красить волосы нельзя, ходить с распущенными волосами — нельзя. Всякие девчачьи излишества вроде ярких ногтей, макияжа, даже слишком больших аксессуаров — все запрещено. Но все равно девчонки из обеспеченных семей находят способ, как показать свое превосходство.
Если учитывать, что это — Каннам, то детей из богатых семей в школе, разумеется, больше. Кроме старого частного сектора, где живет семья Хару, поблизости есть еще один квартал с дешевым жильем — там сдаются апарты в старых многоквартирных домах. Есть и жилой комплекс с относительно невысокой арендой, там тоже есть дети школьного возраста. Но все равно в школе больше учеников из семей верхней части среднего класса: врачей, адвокатов, высокопоставленных менеджеров. Их семьи еще недостаточно богаты, чтобы покупать себе особняки и пентхаусы, одеваться только в бренды и нанимать личных шоферов для своих детей, но при этом почти у всех девочек в классе есть дорогие дизайнерские сумочки, которыми они очень гордятся и постоянно хвастаются.
Джиу среди всех девчонок — самая красивая. Ее папа работает мелким директором в Samsung, у мамы какое-то наследство и она типа светская львица. Главная соперница Джиу в классе, она же — ее лучшая подруга, — это Сэран, она самая богатая не только в классе, но и во всей школе. Ее папа владеет строительной фирмой, а у мамы собственный бренд украшений.
Все это девчонки легко рассказывают о себе сами, сейчас Хару увидел это в череде болезненных воспоминаний, которые ему подкидывала память.
Сэран и Джиу сидят на вторых партах второго и третьего ряда, точно перед Хару и Тэюном. Рассадкой в классе занимается преподаватель, поэтому в данном расположении не было никаких личных предпочтений. Но, возможно, именно поэтому Джиу для своего спора выбрала именно Тэюна — с ним было удобно флиртовать, ведь они сидят друг за другом.
Хару с этими девчонками не общался. Было у него что-то вроде конфликта несколько лет назад, с тех пор они друг друга игнорируют. Но сегодня он видел, как Джиу еще до начала урока бросала в его сторону странные взгляды.
Глава 8
Не говорим об этом
Умом Хару понимал, что внешность на его новой родине — одно из самых важных качеств человека. Здесь не просто принимают по одежке, здесь всем плевать на ум, если ты некрасив. Привилегия внешности касается не только женщин, но и мужчин, и распространяется это на все сферы жизни. Важнее внешности только деньги, но обычно первое, что делают некрасивые люди с деньгами — это исправляют внешность. Вполне вероятно, что после выпускного многие одноклассники Хару получат классический подарок от родителей — пластическую операцию.
Считается, что до восемнадцатилетия не стоит делать пластику. У азиатов пубертат достаточно поздний, многие до двадцати сохраняют подростковые черты лица с пухлыми щечками и губками бантиком. Вот сделаешь себе нос, а потом лицо похудеет и он съедет на бок… В общем, школьные красавицы обычно красивы от природы.