Новый командор (СИ)
– ДА ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ? МНЕ НУЖНЫ ОТВЕТЫ! – кажется, меня прорвало. Все те странности, что на меня обрушились, нашли свой выход. Я буквально заорал от осознания, что тут творится что-то неладное, необъяснимое. И после моего крика наступила тишина, люди замерли и попятились. Очень быстро они распределились вдоль стен на расстоянии не менее десятка метров от меня, и вид у них был заторможенный, даже какой–то парализованный. А потом они начали засыпать. Было странно смотреть, как они медленно сползают на пол с закрытыми глазами. Через несколько минут стоять на ногах остался я один.
В полной тишине я услышал шаги и оглянулся. Ко мне шел работник аэропорта, но не в серой форме, а в белой. Крепкий парень, похожий на охранника, не выражающее ничего лицо, аккуратная прическа, спокойный взгляд серых глаз. Дойдя до меня, он остановился в пяти метрах и просто, как будто мы знакомы тысячу лет, сказал:
– Пойдем. Тебе тут не место. Не мешай людям работать. Тебе все объяснят.
Он развернулся и пошел к двери, из которой я вышел получасом ранее. Я успокоился и пошел за ним. Это первый человек, пообещавший объяснить необъяснимое. Мы вышли из одной двери и подошли к другой.
– Сейчас пройдем через несколько, скажем так, локаций. Ни с кем не говори, ничего не трогай. Просто иди за мной. И, пожалуйста, сохраняй спокойствие, чтобы ты не увидел, – он сделал приглашающий жест и открыл левую дверь.
Мы оказались в школьном классе. За партами сидели ребятишки лет семи–восьми, у доски стояла учительница с указкой и показывала схематическое изображение каких-то звезд, планет и комет, нарисованных мелом на доске. Все как в обычной школе. Необычна была только одежда ребятишек. Это был просто карнавал, одеты дети были кто во что горазд. Одни в легкие туники, другие в строгую школьную форму, третьи в обычные джинсы и свитера, но каких–то ярких, кричащих расцветок. Особо бросались в глаза девочка в средневековом платье и мальчик, одетый, как и я, в теплый пуховик и меховую шапку.
– Они нас не видят, пойдем, – шепнул мой сопровождающий.
Другая дверь была там, где и должна была быть, справа от доски. Он показал на нее, и мы пошли к ней между партами.
Но когда я двинулся вслед за ним, девочка со смешными косичками, в серой вязаной кофте и таких же штанах, обернулась. Я вздрогнул, а по коже побежали мурашки. У нее не было глаз, вместо них были черные провалы, в тьме которых клубились светящиеся точки. И что самое страшное – она меня видела! Я от неожиданности остановился, а она встала из-за парты и показала на меня пальцем. Я начал пятиться к двери. Она что-то говорила и показывала на меня. Все это было беззвучно: рот открывается, а слов не слышно. Весь класс обернулся на меня, но у остальных детей глаза были вполне себе обычные и, судя по тому, что они смотрели все в разные стороны, вряд ли они меня видели. Дети повставали с мест и начали беззвучно переговариваться. Несколько мальчиков пошли в мою сторону, видимо, «посмотреть поближе». Но судя по тому, что смотрели мимо меня, они ничего не видели.
– Как тебя зовут? – спросил я у девочки, не зная, что делать, чтобы остановить переполох в классе.
– Кира! – девочка не сводила с меня глаз. Я зажмурился от раздавшегося в ушах громового голоса девочки. Такое ощущение, что мне закричали прямо в ухо. Мой провожатый подошел ко мне и начал буквально тащить к выходу. В нашу сторону двинулась учительница и, судя по тому, как на нее поглядывал мой спутник, она была опасна для нас.
– Кира, скажи, что ничего не видела, что пошутила. До свиданья! – обратился я к ней и поспешил к выходу.
Едва дверь закрылась, и мы оказались в длинном узком коридоре, мой спутник обернулся ко мне:
– Мы могли умереть! Я – не охрана, я просто наблюдатель. Ты совсем не понимаешь на какой риск идешь?
– Я не понимаю ничего. Совсем. Она обернулась и увидела меня, – я пытался оправдаться, хотя и не знал, в чем виноват.
– Пойдем, и давай без фокусов! – мой спутник был встревожен, невозмутимость сползла с его лица. Теперь его лицо выражало массу эмоций, но, в основном, раздражение. – Сейчас будет склад. Идем мимо стеллажей и ничего не трогаем!
Когда я кивнул, мы двинулись по коридору до следующей двери. Что было потом я не помню, ни сейчас, ни тогда. Как будто стерли память о дальнейшем пути. Просто знаю, что мы проходили еще через какие-то комнаты.
Пришел я в себя уже в комнате с белыми стенами, сидя на белом стуле за круглым белым столом, одетый в белую форму как у моего спутника: туфли, брюки, китель без шевронов. А вот у него шевроны были – красный круг с золотой спиралью на кресте.
– Я сейчас уйду, – он снова был спокоен как слон, видимо, больше я нигде не набедокурил. – Ты никому не рассказывай, что случилось. И будь уверен, она станет тебя искать. Подрастет она быстро.
– Да кто она? Та девочка, Кира? – я его не понимал.
– Да, Кира. Ты сказал ей, что вы увидитесь в будущем. «До свидания», кажется. Я просил тебя ничего не делать. Ты сам обратил на себя внимание этой сущности. Сам и будешь решать эту проблему.
– Ты обещал все рассказать, – я начал раздражаться. – Я совсем ничего не понимаю.
– Тебе расскажут. Жди, – он развернулся и вышел в белую дверь.
Почти сразу, как он ушел, дверь открылась снова – вошли трое в таких же белых мундирах: двое мужчин и женщина. Такие же ничего не выражающие лица-маски, как и был мой «наблюдатель». Они сели за стол напротив меня.
Мужчина, который был в центре, спросил:
– Как можно к тебе обращаться?
– Алексей. Как к вам?
– Называй нас Сэм, Арни и Ира, – мои собеседники попеременно кивнули на свои имена.
– Что происходит? Где я? Что с Москвой?
– Ты попал на перекресток снов, в Вавилон. Люди и сущности попадают сюда, как правило, неосознанно. Объект был построен не нами, всего мы не знаем. Ты попал на 10 этаж – это сны-катастрофы. С твоей Москвой, скорее всего, все хорошо, – продолжал говорить со мной Арни, скорее всего, их главный.
– То есть, я увидел пожар не в моей Москве? – я не мог сообразить, как понимать то, что видел.
– А ты узнал город? – спросил он и, увидев мой отрицающий жест, продолжил: – Скорее всего, это другой город, из другого мира и другого времени. Мы не фиксировали раньше два сна из одного мира одновременно.
– Мы бы хотели поговорить о твоем мире, – в разговор вступила Ира. – Ты знаешь его астрономические координаты?
Вопрос застал меня врасплох.
– Галактика Млечный путь, рукав Ориона, солнечная система…, – я не знал, как объяснить.
– Расстояние до сверхгигантов или пульсаров, видимость сверхскоплений...– «помогала» мне Ира.
– Нет. Извините, но не могу, – я не был астрономом, такого предмета не было ни в школе, ни в институте. – Я знаю диаметр планеты – 12 742 км.
Ира покачала головой:
– Диаметр планет меняется и достаточно быстро. Мы знаем миллионы планет с таким диаметром. Не переживай, мало кто может дать информацию по пространственным координатам. Но попробовать стоило.
– Что вы используете в качестве энергии? – теперь спросил Сэм.
– Энергию расщепления атомного ядра. Мы сжигаем ископаемое топливо – нефть, газ, уголь, используем энергию Солнца, ветра, приливов, – тут уж блеснул я.
Я попросил ручку и лист бумаги, а они мне показали, как рисовать прямо на столе. Я нарисовал им строение атома, как выглядит наша атомная станция.
– Как получаете энергию звезды? Коронарная станция или захват излучения? – после вопроса Сэма я понял, что «блеснул» – это большое преувеличение.
– У нас на поверхности планеты установлены солнечные панели, от солнечного света возникает химическая реакции, благодаря этому вырабатывается электричество.
– Что такое электричество? – спросил Сэм – Поток электронов?
Когда я кивнул, он меня спросил, как мне показалось, с некоторым разочарованием:
– До других звезд вы еще не долетели?
– Нет. Но мы активно осваиваем нашу систему, – я нарисовал им нашу систему: 9 планет, третья Земля, кольца Сатурна, гигант Юпитер, пояс астероидов. Сколько спутников у планет я, конечно же, забыл. Но указал нашу Луну.