Продажная верность (ЛП)

Я снова звоню ему. Голосовая почта.
Лучше бы Джуду лежать в канаве, мертвым.
Запах бензина витает в воздухе, когда я подношу Zippo к горючей жидкости. Оранжевое пламя мгновенно освещает пространство и пробегает по идеально расположенным струйкам газа. Пламя переходит из оранжевого в голубой, по мере того, как нагревается и охватывает конструкцию.
Спустя семьдесят два часа я застрелил людей, угрожавших мне, и поджег их наркопритон. Это послужит предостерегающим напоминанием о том, что этот город принадлежит Моретти. Если они хотят и дальше играть на нашей территории, то только по нашим правилам и с нашего позволения.
— Черт, Сорен, напомни мне не злить тебя, — Сайрус восхищается моей работой, стоя у меня за спиной. — Ты уже слышал что-нибудь от Джуда? — спрашивает он, уже возвращаясь к нашей машине.
Пожарники у нас в кармане. Они уже знают, что к тому времени, как они приедут, от этого пожара почти ничего не останется.
Джуд не пользовался своими кредитными картами со дня моей вечеринки, так что я не знаю, стоит ли предполагать, что наркоторговцы солгали и убили его, или же он залег на дно, потому что думает, что он покойник.
И в этом он не совсем ошибается. У Сайруса безумно дергается глаз, что случается только тогда, когда он вынужден не убивать того, кого хочет убить.
Но местонахождение Джуда не вызывает у меня беспокойства.
— Он объявится, как только у него закончатся деньги, — вздыхаю я. — Есть еще кое-что, о чем мне нужно поговорить с вами, парни… — я делаю паузу, — Карисса сбежала из города, и мне нужна новая жена.
Сайрус качает головой и хмыкает.
— Как ты собираешься найти кого-то и жениться на ней меньше чем за четыре месяца?
Мои эмоции переполняют меня. Я испытываю огромное облегчение от того, что мне не придется провести остаток жизни с Кариссой, но тошнит от мысли о том, что я потеряю свое наследство. Я строил бизнес, зная, что принесет этот брак, мне и в голову не приходило, что этого не произойдет. Без наследства я не смогу расширить собственную империю.
— Я не знаю, — качаю головой.
Чем больше моя империя, тем ценнее я становлюсь для семьи. Они не смогут отказать мне в должности младшего босса, если я приношу им чертову уйму денег. У меня будет все: деньги, преданность, уважение. Если бы не это наследство, я бы не отказался от того, чтобы отец поставил на эту должность кого-то другого, когда придет время. Но я останусь Капо до конца своих дней.
Никто из нас не произносит ни слова, пока возвращаемся обратно на склад. В голове крутятся мысли, но они никак не преобразовываются в готовый план.
Мы выходим из машины и заходим дальше в здание. Аттикус закрывает ящик с пистолетами. Каждый ствол спрятан в чучело животного.
— Отец Кариссы плакался, что мы не будем вести с ним дела, пока его дочь не найдется, — говорит Аттикус, продолжая загружать наш товар.
Я пожимаю плечами.
— Может, ей не стоило пропадать без вести. Я выполнил свою часть сделки.
— Можно ли ее найти? — он делает паузу и смотрит на меня, нахмурив брови.
— Я не сделал ничего, что могло бы стать причиной побега, — улыбаюсь я, оголяя зубы. Ее исчезновение освободило меня от груза, о котором я и не подозревал.
— Кто-нибудь приходит на ум на роль новой жены? — спрашивает Сайрус.
Я потираю затекшую челюсть.
— Кто-нибудь преданный.
В голове прокручиваются все женщины, которых я когда-либо встречал. Но у каждой второй лицо Джиневры Паселло. Сестры моего лучшего друга. Единственной женщины на всем белом свете, которая меня терпеть не может.
Словно прочитав мои мысли, Аттикус добавляет: — А как насчет Джиневры Паселло?
Я на мгновение задумываюсь. Я бы обрек Джин на жизнь без любви. Как бы мы ни ссорились, я не могу с ней так поступить. Возможно, я и угрожал ей браком по расчету, но сам не готов обречь ее на это. Но я бы солгал, если бы эта идея не заставила меня задуматься. Нет, она заслуживает гораздо большего.
 
В голове всплывает ее великолепное лицо, и я вспоминаю, когда впервые подумал, что она красива. Это было в ее шестнадцатый день рождения. Нет. Я не могу на ней жениться. Я никогда не узнаю, как полюбить ее по-настоящему
— Нет. Только не она, — говорю я, мой голос строг. Это сказано с излишним напором, и мои братья замечают это и поднимают брови. — Она не воспитывалась в мире мафии. По крайней мере, Карисса знала, на что шла.
— Чувак, не хочу тебя огорчать, но у тебя не так много времени, — отвечает Сайрус.
— Ты теперь Дон. Разве ты не можешь это исправить?
Он качает головой.
— Это нереально. Наши родители позаботились об этом. Думаю, мама думала, что защищает нас. Никто не знал, чем все обернется.
— Все, что тебе нужно сделать, выйти на улицу и выбрать девушку, — говорит мне Аттикус, словно мы обсуждаем покупку фруктов в магазине. Так, как будто в этом нет ничего особенного. Хотя так и есть. Именно так я обручился с Кариссой. Почему в этот раз все по-другому? — Никто не скажет тебе «нет».
Джиневра сказала бы мне «нет», но проблема не в этом. Она могла говорить мне «нет» сколько угодно. В конце концов, мы можем легко устроить все так, что у нее не будет выбора. Проблема в том, что мне не нужна девушка, которая не хранит верность. Мы не будем любить друг друга, но преданность важна для меня.
Мысль о том, что мне придется общаться с какой-то золотоискательницей, заставляет содрогнуться. Неужели этого достаточно, чтобы обречь Джиневру на жизнь, которую она бы возненавидела?
Запах свежей краски от ремонтируемого входа, к счастью, не доходит до моего кабинета. Я изучаю завтрашнее расписание футбольных матчей, одновременно просматривая компьютерные прогнозы, которые, по его мнению, дадут результат. В основном за меня думает компьютер, но я люблю перепроверять его работу. Одна ошибка может стоить нам миллионы, в лучшем случае.
Я бросаю взгляд на мониторы с камер, которые постоянно работают в казино, и мой телефон вибрирует рядом, на нем высвечивается имя брата.
Сайрус: Ева опять что-то задумала. Я направляю двух наших людей к дому.
Что эта девчонка задумала? Картинка загружается, и я кладу телефон, чтобы продолжить работу. Через несколько секунд я снова проверяю телефон и смотрю на фотографию, которую он мне прислал. Мой взгляд не может оторваться от Джин. Она выглядит потрясающе. Они с Евой стоят у входной двери дома наших родителей.
Сорен: Ева хочет умереть? Она никуда не выйдет.
Сайрус: Уходит не она.
Я скрежещу зубами, но что я могу сказать в ответ? Джин мне не сестра. Спасибо, блядь.
Я барабаню пальцами по телефону, уставившись на него дольше, чем мне хотелось бы признавать. Пытаюсь отложить его, чтобы продолжить работу над ставками на следующий футбольный матч, но мой мозг больше не в состоянии вычислять числа. Они разбегаются у меня перед глазами, и я не могу сосредоточиться. Бросаю еще один взгляд на телефон, фотография будто насмехается надо мной. Очевидно, моим братьям нужна помощь, чтобы справиться с девушками, иначе они не стали бы меня беспокоить.
Я смотрю на камеры видеонаблюдения, здесь все в порядке. Мне нечего делать сегодня вечером. К черту. Я выключаю компьютер и направляюсь к дому родителей. Они уехали из города, и нам с братьями приходиться нянчиться.
Спустя полчаса я подъезжаю к дому. Мне и в голову не приходит, что Сайрус может издеваться надо мной, пока я не оказываюсь на подъездной дорожке. А что, если девушки сидят там и смотрят фильм? Провожу рукой по волосам, размышляя о том, а не поехать ли к себе.
К черту.
Я киваю мужчинам, стоящим снаружи, и вхожу в дом. Мои братья сидят в гостиной, но ни Евы, ни Джин с ними нет.