Некромант Империи. Том 2 (СИ)

Кто же додумался дать ей эту дрянь? Сила внутри продолжала накапливаться, не находя выхода. В коконе уже появились первые трещины — тонкие разломы, через которые сочилась нестабильная мана. Еще один эмоциональный всплеск, и вся эта конструкция рухнет, высвободив чудовищное количество энергии.
Я мысленно присвистнул, представив масштабы катастрофы. При таком выбросе эфирной маны, портал образуется мгновенно. И учитывая количество иномирцев в зале…
Так, спокойно, я сосредоточился на тончайших энергетических нитях, которые формировали кокон. Нужно действовать предельно аккуратно — одно неверное движение, и вся конструкция схлопнется. Я начал медленно растворять кокон, используя свою энергию как противовес. Черно-зеленая мана обволакивала его, постепенно нейтрализуя.
Параллельно формировал новые каналы для отвода избыточной силы, создавая сложную систему энергетических русел. Похоже на работу хирурга — каждое движение должно быть выверенным, каждый новый канал идеально подогнан к существующей структуре.
Постепенно система приходила в равновесие. Я настраивал работу органов. Печень — чтобы лучше фильтровала токсины от разрушенного кокона. Легкие — для оптимального насыщения крови кислородом.
Но чего-то не хватало… Система была все еще нестабильной, словно весы, готовые качнуться в любую сторону. Нужен якорь, что-то достаточно мощное, чтобы удержать этот поток силы в равновесии.
Я на мгновение заколебался, но выбора не было. Призвал свою некротическую энергию — черно-зеленая мана заструилась по моим пальцам, проникая в тело Софии медленно обволакивая ее сердце. Свитый кокон мягко пульсировал в такт биению сердца, словно дополнительная оболочка, защищающая от перегрузок.
София глубоко вздохнула, её плечи расслабились. Иней на перилах начал таять, превращаясь в крошечные капли воды. Кажется, получилось… Прошло всего несколько секунд с момента, как я положил руку ей на плечо, но этого хватило, чтобы стабилизировать её состояние.
Она медленно повернулась, и я увидел её глаза — покрасневшие от слез, полные такой неприкрытой боли, что даже мне стало не по себе. Воу-воу, только не это… Но не успел я сделать шаг назад, как она уже повисла на мне, уткнувшись в плечо.
Прекрасно. Просто прекрасно. К списку сегодняшних достижений добавляется «жилетка для рыданий». Я мог бы её оттолкнуть — в конце концов, есть куча более приятных способов провести вечер, чем утешать плачущую девушку. Но… демоны, похоже, мне ее жаль…
— Я… я уже не знаю, что делать, — всхлипывала она, цепляясь за лацканы смокинга. — Думала, дедушка любит меня, заботится… А все это время он просто готовил меня для тебя.
Я напрягся, но сохранил неподвижность, продолжая поддерживать стабильность её магического ядра.
— С десяти лет, — её голос дрожал. — Десять лет я только и слышала твое имя, твою фамилию. Волконский то, Волконский это… Какой ты талантливый, какой особенный. Что ты моя судьба.
Она отстранилась:
— Частные уроки этикета, дополнительные занятия, бесконечные нотации о том, какой должна быть настоящая леди. «София, держи спину прямо — жена Волконского должна излучать благородство». «София, твои манеры должны быть безупречны — ты будущая хозяйка древнего рода».
Её пальцы впились в мои плечи:
— А после смерти твоих родителей начал приходить твой дядя. Рассказывал о твоих «подвигах», какой ты независимый, какой бунтарь. И с каждым его визитом требования становились все строже. «София, ты должна быть достойна его. Такому мужчине нужна сильная жена».
Она горько усмехнулась:
— Я поверила. Поверила, что это судьба, что вся моя жизнь должна быть подчинена этой цели. Старалась быть лучшей во всем. А теперь…
Я медленно выдохнул, тщательно подбирая слова. Ситуация была… деликатной. С одной стороны — явная манипуляция ребенком, с другой — искренние чувства, пусть и навязанные. Нужно действовать крайне осторожно.
— То, что с тобой сделали — это насилие. Может быть, из лучших побуждений, может быть, ради каких-то высших целей… Но это все равно насилие. Они украли у тебя право выбирать свой путь, право быть собой.
  
София снова всхлипнула, но я продолжил, не давая ей погрузиться обратно в пучину эмоций:
— Тебе внушили, что твоя жизнь должна вращаться вокруг какого-то мальчишки, которого ты даже не знала. Заставили поверить, что твоя ценность измеряется только тем, насколько ты будешь соответствовать чьим-то ожиданиям.
Мои пальцы слегка сжались на её плечах:
— Но ты сильнее этого, София. Я видел твое магическое ядро — оно невероятно мощное. В тебе столько потенциала, столько возможностей… И все это твое, понимаешь? Не чье-то приложение к фамилии Златомирских или Волконских, не чей-то инструмент, ты самостоятельная личность.
Она подняла на меня заплаканные глаза:
— Я тебе даже не нравлюсь, да?
Отлично. Из всей моей речи она услышала только это. И теперь смотрит на меня с еще большим обожанием. Похоже, я где-то просчитался в формулах психологического воздействия.
— Послушай, — я постарался говорить максимально мягко, хотя ситуация начинала меня раздражать. — Мне шестнадцать лет. В этом возрасте я должен думать о том, как улучшить свои целительские навыки, а не о том, как оправдать чьи-то планы. У нас впереди целая жизнь — время строить, ошибаться, искать себя.
— Но у нас же была помолвка, — всхлипнула София, цепляясь за последнюю соломинку.
— Помолвка — это просто договор, — я позволил себе легкую усмешку. — Знаешь, чем хороши договоры? Их можно расторгнуть. В отличие от проклятий или магических клятв, они не высечены в камне. Это просто произнесённые слова или слова на бумаге, написанные людьми, которые решили, что имеют право распоряжаться чужими судьбами.
Я сделал паузу, давая ей время осмыслить сказанное:
— У нас есть выбор, София. Можем продолжать играть по их правилам, стать теми, кем нас хотят видеть твой дедушка и мой дядя. Или можем написать собственную историю. И знаешь что? Второй вариант звучит гораздо интереснее.
София шмыгнула носом, и я невольно отметил, насколько это выглядело… мило? Странно, обычно подобные проявления эмоций вызывают у меня только раздражение.
Румянец медленно заливал её щеки, пока она делала глубокий вдох, расправляя плечи. Как целитель, я не мог не заметить, как изменился ритм её сердца — частые, рваные удары, выдающие крайнее напряжение. Энергетические потоки в её теле закружились быстрее. Явно собирается сказать что-то серьёзное, и, судя по нарастающему напряжению в воздухе, это будет не очередная романтическая декларация.
— Дима! — её голос прозвучал неожиданно твёрдо, хотя пальцы заметно дрожали.
Я терпеливо ждал продолжения.
— Твой дядя замыслил что-то ужасное, — она говорила почти шёпотом. — Через меня… через этот брак они хотят подобраться к тебе и твоей сестре. Убрать вас с дороги.
— Убить? — уточнил я, мгновенно переключаясь в режим холодного анализа.
София опустила глаза:
— Я… я не знаю наверняка. Дедушка никогда не говорил прямо — он слишком хорошо понимает мои… чувства к тебе, — последние слова она почти выдохнула. — Но, если проследить логическую цепочку… — она замолчала, собираясь с мыслями. — Смотри: я становлюсь твоей супругой. Потом происходит «несчастный случай» с Екатериной. А затем… — её голос упал до едва различимого шепота, — я становлюсь вдовой.
Я внимательно изучал её лицо, применяя все известные мне техники считывания лжи. Расширенные зрачки, микродвижения мышц, пульсация височной вены — всё говорило о искренности. Она действительно верила в то, что говорила. Более того — боялась этого.
— Всё имущество вашей семьи перейдет под контроль дедушки, — продолжала она. — У него какая-то договоренность с твоим дядей и они поделят его между собой.
Любопытно… Я начал выстраивать в голове схему, анализируя каждую деталь этого откровения. Но что, если это не все? Я почти физически ощущал, как шестеренки в моей голове начинают крутиться быстрее. Заговор с целью устранения наследников древнего рода — слишком банально для людей такого уровня. Они и так богаты… должно быть что-то ещё… что-то, чего не видит даже София, искренне верящая, что раскрыла главный секрет.