Калгари 88. Том 7 (СИ)

… Таня в ходе проката исполнила каскады: двойной аксель — тройной тулуп — двойной риттбергер и двойной лутц — двойной тулуп. Одиночные прыжки: тройной сальхов, двойной аксель, двойной сальхов и двойной флип. Все исполнила чисто и очень аккуратно.
Придраться к прыжкам и каскадам абсолютно не в чем, и добавить к ним абсолютно нечего. Сложные заходы и сложные выезды, лёгкость и воздушность. Остальные элементы: вращения, дорожка шагов, хореографическая дорожка — всё исполнено очень чисто, хрустально и с вставлением хореографических деталей прямо в технические элементы.
  
Прокат Малининой закончился резко, как и прошлый раз: сделав вращение в заклоне, она быстро опустила ногу, упёрлась лезвием о лёд и застыла в финальной позе — расставив ноги на ширину плеч, вытянув руки вперёд и подняв голову, словно стремясь куда-то к свету.
— Браво! — крикнула Арина.
— Таня! Молодец! — зааплодировал Левковцев. Ксенофонтов ничего не смог сказать — ощутил себя как будто присутствовал на соревнованиях, и представилось, словно его ученица только что выдала прокат жизни. Тренер лишь смахнул слезу и обнял подкатившую фигуристку. Слова тут были излишни…
Даже Соколовская, преодолев свою вредность, зааплодировала, когда Таня закончила прокат. И по всему выходило, что больше готовиться ни к чему не надо. Все три фигуристки, члены сборной команды по фигурному катанию СССР на чемпионат мира, продемонстрировали к нему полную готовность… Тренерам можно было сдавать обратно в прокат магнитофон — больше он стал не нужен…
  
Глава 26
 
Много информации по делу
 
В четверг и пятницу тренировки были только технические, без целиковых прокатов программ. Тренировали отдельные, особо трудные прыжки, после них тренировали вращения, несколько раз отрабатывали обязательные фигуры. Если случались какие-то шероховатости и неточности, убирали их на месте. Тут же повторяли проблемный элемент заново, добивались точного исполнения и переходили к следующему.
В целом, готовность была хорошая. Фигуристки уже полностью привыкли к московскому часовому поясу. Теперь двухчасовая разница между Москвой и Любляной должна быть не столь ощутима, как если бы привыкали к югославскому времени, приехав из Свердловска.
В субботу был последний день тренировок. И его полностью посвятили оттачиванию показательного номера, хотя ещё точно не знали, можно ли будет исполнять тройной номер на чемпионате мира. У Ксенофонтова и Левковцева опыта зарубежных выступлений ещё не было, и спросить такие частности было не у кого.
Закончив тренировку, всей дружной компанией отправились в федерацию фигурного катания на заключительное общее собрание сборной, где должны были сказать точное время вылета, как всё будет организовано, меры по безопасности пребывания в чужой стране, и поведение в ней… А самое главное, где надо будет заполнить анкету на выезд за границу, которую…
— Будут изучать в ОРГАНАХ, — таинственным тоном предупредил Левковцев, подмигнув уставившимся на него ученицам.
— Чего там изучать-то… — недовольно сказала Соколовская. — Я думаю, и так уже изучили всех с ног и до головы…
Арина, когда покидала ледовый дворец ЦСКА, на короткое время ставший их домом, с сожалением оглянулась и посмотрела на него. Как быстро привыкаешь к местам, с которыми тебя что-то связывает.
Юные хоккеисты, пришедшие на тренировку, на прощание пожелали фигуристкам удачи и взяли у всех автографы. На счастье!
…22 марта 1986 года, суббота. Федерация по фигурному катанию СССР. Лужнецкая набережная, дом 8.
Прибывавших на собрание спортсменов и тренеров встречала Алла Ивановна Писеева, и всех зазывала в секретариат — там было много столов.
— Ребята, рассаживайтесь на свободные места, берите бланки анкеты со стола, ручки и спокойно заполняйте, — говорила Алла Ивановна. — Пишите ясно, чётко, без ошибок и исправлений. И думайте хорошо, что писать. После того, как напишите, идите в актовый зал. Там через полчаса будет общее собрание.
Когда дошла очередь до Арины, она села за свободный стол и взяла бланк анкеты. Вписала фамилию, имя, отчество, год и место рождения, место жительства, номер школы и название спортивного учреждения. Остальные вопросы анкеты были слегка странные.
«Национальность», «социальное положение», «партийность, год вступления и номер партийного билета или карточки кандидата в члены КПСС», «состоите ли членом ВЛКСМ, с какого времени, когда, где и кем приняты и номер партийного билета», «имеются ли взыскания, судимости, когда, где, за что подверглись наказанию и какая статья УК», «владеете ли иностранным языком и каким именно», «есть ли родственники за границей, кто, где, степень родства, срок жительства за границей», «имеются ли взыскания по партийной части, когда, где, кем, за что и какое наложено взыскание», «имеете ли родственников с судимостями, когда, где, кем, за что были осуждены и какая статья УК СССР была применена». В общем, ужас!
«Национальность» и «социальное положение» Арина написала «русская» и «учащаяся», хотя… В современное Арине время указывать свою национальность было нетолерантно, и этого ни в одной современной анкете не было!
Остальные вопросы были слишком странные! Похоже, они не предусматривали пространных ответов, и даже на самые обстоятельные вопросы было невозможно ответить, кроме как написав «нет» — слишком маленькая и узкая ячейка была предоставлена для ответа. Почему всегда печатают такие мизерные ячейки для ответов??? Существовала лишь одна версия этому — в графе нужно было написать слово «нет».
Для Соколовской анкета не представила никакого труда! Заполнив шапку, она написала везде «нет», даже в графе о ВЛКСМ, небрежно бросила анкету в общую стопку и поскакала в актовый зал.
Арина тоже написала везде «нет» и пошла следом. Анкеты она писала и в своём времени при выезде за рубеж, но их заранее заполняли делопроизводители в самой федерации, на компьютере, и обычно надо было только расписаться и поставить дату, так как все данные в федерации о каждом спортсмене имелись.
В актовом зале сидело много народу, и было очень много незнакомых лиц. Собрались все, кто поедут на чемпионат мира, а это не только фигуристы и тренеры. В команде должны быть два переводчика, два врача, массажист, ответственное лицо, которое отвечает за размещение в гостинице, за организацию питания и в целом, за бытовое обеспечение пребывания советских граждан за границей, помощник ответственного лица (сотрудник госбезопасности). Обязательно должен быть кто-то старший из федерации фигурного катания, обычно председатель и один из главных специалистов. Кто сейчас с ними поедет, Арина, естественно, не знала.
Арина и тренеров-то со спортсменами не всех знала, а уж других… Однако, когда оглядывала зал, с удивлением увидела дядю Сашу Федотова, который сопровождал их в Москве и был здешним водителем. То, что его вид вызвал удивление, ещё мало сказано. Как может обычный солдат попасть в команду по фигурному катанию⁈ Соколовская тоже увидела Федотова и радостно помахала ему рукой.
Федотов сидел одетый строго официально, в приличном сером костюме, белой рубашке и галстуке, с собой имел дипломат и зонт. Почувствовав взгляд Арины, оглянулся и слегка улыбнулся ей и Соколовской.
Из спортсменов Арина мало кого узнала. Разве что разглядела Лёху Гурманова, ставшего чемпионом СССР, и рядом его тренера Алексея Николаевича Гришина. Оба были в костюмах и галстуках. Солидный парень: Лёха, несмотря на пятнадцатилетний возраст! Других парней Арина не знала, похоже, они тоже были или москвичи, или ленинградцы. Спортивные пары и танцевальные дуэты тоже были незнакомые, и со всеми придётся знакомиться по ходу дела. Она ещё не настолько привыкла к составу сборной, чтобы на ходу узнать знакомых ей лиц. Хотя, возможно, в своём времени она их знала. Но в нынешних узнаваниях тоже были большие проблемы. В 2022 году всем, кто здесь присутствовал, было за 50 лет, и, естественно, круг их интересов и знакомств лежал далеко за пределами круга интересов и знакомств 16-летней Арины Стольниковой. А ещё многие спортсмены и тренеры уезжали за границу и выступали за другие страны, либо работали там тренерами и тренировали зарубежных фигуристов. Всех, кто покинул Россию, она, естественно, не могла знать.