Замуж за монстра (СИ)

И он с вызовом развалился на стуле.
— Не ты обеспечиваешь наш союз безопасностью, Илья, — усмехнулся Стерегов и прошел к столу с чашкой кофе, бросив взгляд на Хана.
— Ну так и Хан сегодня здесь не просто так. — Стриженый глянул вопросительно на мрачного ведьмака.
— Я здесь по другому поводу, — хмуро отбрил Хан, усаживаясь за стол вместе со Стереговым.
Не дал Стриженному повода считать себя союзником. Иса тут же изящно подал Хану кофе, словно в благодарность.
— По какому же? — встопорщил брови Стриженный.
— По личному.
— Ладно, — поднял он ладони вверх, — ладно, секретничайте. А со Стрелецким не хочешь посекретничать на эту тему?
— Ну и кто тут подвергает союз риску? — оскалился Иса. — Ты зачем фамилии сбалтываешь, Сааг?
Батист шумно фыркнул рядом, будто обратился в медведя. А физиономию Стриженного надо было видеть! Он принялся зыркать на собеседников в поисках поддержки, но никто не поддержал. И тогда он подскочил со стула:
— Да вы тут ей уже выдали себя с потрохами! — Он заходил туда-сюда, делая вид, что один озабочен проблемой со мной. Я сделала шумный до неприличия глоток кофе. Утро приобретало краски. — Вы правда не понимаете, чем это все грозит?!
— Ты, если хочешь что-то конкретное сказать, говори, — раздраженно рявкнул Стерегов. — Хочешь меня выкинуть?
— Что? — сморщился Стриженный, будто почувствовал неприятный запах. — Нет!
— Мне плевать. Услышал меня? — Михаил сжал кулак перед лицом, потирая костяшками пальцев подбородок.
До боли знакомый жест.
— Услышал, — выплюнул Стриженый и, оглядев остальных, направился из кухни. — Я вас предупредил!
Когда дверь хлопнула, я соскользнула со столешницы.
— Куда ты? — хмуро глянул на меня Михаил.
— Я позавтракала, — пожала я плечами и перевела взгляд на Ису. — Спасибо большое.
И направилась из кухни.
***
Я с трудом заставил себя отвернуться от выхода из кухни и перевести взгляд на Хана.
— Она — внучка Серого, — посмотрел он на меня прямолинейно. — Ты не сказал.
— Ничего бы не поменялось.
— Для тебя, — терпеливо поправил он. — Для меня это меняет многое. Не думаю, что Артур не станет вмешиваться. Он собирался шею подставить ради твоей женщины. Но явился Сбруев и сам привел тебя к ней.
А я подумал об утреннем звонке.
— Серый звонил, — признался нехотя.
— Чего хочет? — подобрался Хан.
— Показать меня всем.
— Что?! — тихо воскликнул Иса.
— Сказал, что не намерен меня скрывать, и собирается чуть ли не усыновить.
Батист поперхнулся кофе.
— Может, он уже сильно старый? — с сомнением протянул Иса. — Не в себе?
— Ты этого точно не дождешься, — задумчиво хмурился Хан. Он перевел на меня взгляд. — И что собираешься делать?
— Ничего. — Я задумчиво потер подбородок, прикидывая расклад. — Пока ничего.
— Дом твой за городом в безопасности. Мы с Дзери все прочесали.
— Как твой сын? — поймал я его взгляд.
Хан привычно болезненно нахмурился. Вопросы о сыне выбивали его из колеи, а я искренне ждал, когда это пройдет. Нет, я не напоминал ему про долг. Да, я спас его сына несколько лет назад из смертельной переделки, но я не знал, что за этим последует такая награда от его отца. Харук Хан взял на себя многое, с чем в одиночку не справлялся Иса. И я был ему благодарен не меньше, чем он мне.
— Дзери в порядке, — кивнул он. — Шрамы почти зажили. Но он всё ещё не разговаривает.
— Хорошо. Держи в курсе, если что-то нужно.
— Спасибо, Михаил, — поднялся Хан. — Я буду начеку. Ошейник твоей женщины проверил — надежно.
— Такая сильная? — поинтересовался я, замирая внутри.
— Достаточно. Но опыта маловато. Чутья нет. Она не боевая ведьма.
Я лишь кивнул. Стало мерзко. Я будто препарирую тут Ринку, стараясь добраться до ее нутра вот так — напролом. Потому что сама она не пустит и не покажет.
— Я нужен тебе ещё? — напомнил о себе Хан, стоя у стола.
— Нет, — вздохнул я. — Спасибо.
Он коротко склонил голову и вышел.
— Мы тоже пошли, — ткнул в плечо Батиста Иса.
Я слабо усмехнулся.
  
— Нет, я не понял, — хмурил лоб Батист. Он пытался шептать, но все равно выходило громко. — Сааг совсем охренел?! Он чего тут выпендривался? Заставить тебя хотел бросить самку?!
Я молчал.
То, что Сааг вдруг раскрыл рот на мою личную жизнь, говорило о многом. Силу этот изворотливый вед в себе не почувствовал. А вот чью-то поддержку и мою слабость — вполне. Иса все понимал.
— Ничего нового, друг, — хлопнул Иса Батиста по плечу. — Ведам не понять наших слабостей, но очень хочется их организовать.
— Ну тебе же не организовали, — пробубнил тот. — Не так это просто.
Правда? Слова Саага о том, что Серый мог бы организовать мне Ринку, все же ввинтились в мозги. Я опасался и ненавидел высших ведов за их ушлость, беспринципность и всемогущество. Но мои страхи — моя слабость. А слабости я ненавижу больше.
— Миш, не верь ему, — вывел меня из ступора Иса. — Даже если это и так, мы Ринку не отдадим. Он ее не вытянет. С нами не справится.
— А почему ты думаешь, что Серый один? — зачем-то спросил я вслух.
— Ну, он всегда сам по себе, — пожал плечами Иса. — Вспомни, как мы шарили за ним.
— И ничего не нашарили, — насупился Батист. — Прибить бы его по-тихому.
Когда-то я бы не отказался. Но теперь он — дед Ринки. Единственный ее родственник. А ведь он до недавнего времени не знал, что это я угробил его дочь — экзекуторшу. Выходит, Ринка ему не доверялась. Все держала в себе.
— Ладно, — подогнал Батиста Иса. — Пошли. Еда все равно кончилась.
— Кончилась? — восхищенно усмехнулся я.
— Ну ты же сказал: не встану, пока Батист все не доест, — оскалился Иса.
— Я не так говорил, — улыбнулся я, глядя им обоим вслед.
— Не провожай, — послышалось из гостиной, и раздался щелчок замка.
Я послушал тишину некоторое время, поднялся и направился на поиски ведьмы. Она нашлась в спальне под одеялом. Но не спала. Лежала лицом к окну.
— Я бы хотела продолжать работать, — выдала тихое на мое приближение.
Будто я у нее экзамены пришел принимать.
— Нет.
Она обернулась и села на кровати.
— Ты просил сказать, чего я хочу, — раздула она ноздри.
— И ты нашла самый оригинальный ответ? — оскалился я, опираясь плечом на стенку напротив кровати. — Работать? Тебя ветром шатает, вся ты — один нервный ком и разносчик депрессии, и ты мне рассказываешь, что работать — твое самое настоящее желание? — Как соблазнительно она злилась! И я решил добавить жизни цвету ее лица. — Мне кажется, что даже трахаться ты хочешь больше, чем работать.
Щеки Ринки предсказуемо вспыхнули, и я предпочел рассмотреть ее поближе — оттолкнулся от стенки, на ходу стягивая футболку. Она переполошилась, попыталась отодвинуться к спинке кровати, но так даже интереснее. Она уперлась спиной и широко раскрыла глаза, глядя, как я развязываю пояс на штанах и стягиваю их с бедер. От ее шумного сглатывания и дрожи ресниц захотелось забыться, намотать рыжие волосы на кулак и заставить взять в рот то, на что она так невинно вытаращилась.
— Ты никогда голого мужика не видела? — зло спросил я и содрал покрывало на пол, едва не уронив вместе с ним и Ринку.
Она молчала. Смотрела на меня сверху вниз, как девственница. Девственница, которая изо всех сил пыталась строить из себя пресыщенное безразличие. И на этом контрасте меня больно приложило открытием. Ноги задрожали, и я сделал вид, что просто так опустился рядом с ней на колени. Просто так осторожно толкнул на спину и принялся заботливо раздевать, концентрируясь на ее трепетном отклике.
Мне некого рвать на куски, некого искать и срываться за то, что пользовал мою девочку и не сделал счастливой. Ведь она стоит того, просто сама этого не знает. И переспрашивать лишний раз об этом не стала.
У нее не было никого.
Только я.
И я не знал, как вообще позволил себе вернуться. Ещё и так. Но зверь во мне сгорал от тоски и голода. А Ринка хоть и жмурилась и задыхалась от моей близости, пыталась отвечать, строя из себя матерую любовницу, для которой я лишь какая-то пародия, зверюга неотесанная. И я снова оставил на ее нежной коже набухавшие кровью царапины, с упоением зализывая каждую. Конечно, Ринка сжималась в ответ на любую ласку. Но если эта дурочка не перестанет подсовывать мне подделку вместо себя настоящей, я буду продолжать её наказывать. Выбивать из нее оригинал, не давая передышек, пока не закричит мне правду.