Замуж за монстра (СИ)

«А где Дали?» — проступило на листе.
— Спит, — улыбнулась я. — Странный он, да?
Дзери пожал плечами и вопросительно посмотрел на меня.
— Я нашла его на улице, но ведет он себя очень доверчиво.
Чай сегодня пах особенно вкусно. Я поставила чашку перед парнем, и он улыбнулся, делая более глубокий вдох.
— Мне очень нравится жить за городом, — заметила я. — Но я давно никуда не выезжала…
«Я живу за городом», — погрустнел он.
При этом его губы то трогала грустная улыбка, то он хмурился вновь. Будто пытался быть вежливым, но проваливался в воспоминания, которые я всколыхнула своей неосторожностью…
— Слушай, — решилась я, — Дзери… я могу помочь…
Нет, конечно, так это всё не делается. Я ему никто. Не друг, не врач… Но сейчас ему плохо. И неважно, что там ещё помимо этого.
«Тебе Михаил рассказал?»
— Да, — подтвердила я и поспешила добавить, глядя, как он перестает пытаться улыбнуться снова. — В общих чертах. Он очень не хотел говорить. Поэтому я могу только догадываться…
Дзери тревожно ждал. Дыхание участилось, плечи медленно сжались в спазме — ему хотелось закрыться.
— Дзери, я врач. Я работаю с такими травмами, — пыталась не позволить ему ускользнуть в его пугающее состояние. — Позволишь тебе помочь сейчас? Здесь и сейчас?
Он посмотрел на меня с недоверием.
— Мне не нужно ничего знать. Ты можешь ничего не рассказывать. Ты просто можешь чувствовать то, что чувствуешь сейчас… и всё.
«Я не хочу», — проступили буквы на листке.
— Ладно, — пришлось отступить. Да и я, наверное, была не в том состоянии, чтобы кому-то помогать. — Но я не сделаю тебе больно.
«Я знаю».
Пришла моя очередь удивляться.
«Тебе самой очень больно, — объяснил он. — Я слышал, как ты кричала вчера. Михаил очень испугался».
Наши взгляды встретились. Он понимающе улыбнулся.
«А ты привыкла всем помогать», — заметил он, улыбаясь смелее.
— Да, — смущенно кивнула я. — Кто-то считает, что в этом моя проблема.
«Это отец тебе нацепил?» — И он показал рукой на свою шею, имея ввиду мой ошейник.
— А, да, — пожала я плечами. — Заслужила.
«Никто такого не заслуживает».
— Но некоторые вещи делаются к лучшему.
«Уверена?»
— Эта — точно, — закивала я.
Мы помолчали. Лес наполнял воздух запахами и звуками безмятежности. Вскоре к последним добавилось и урчание благодарного кота. Дали выспался и решил присоединиться к нашим посиделкам на веранде. Пахло чаем и дождем. Мне подумалось, что стоит спросить Артура о моем настоящем отце. Хотя… дед же не знал обо мне почти ничего. И я никогда не спрашивала о причине, по которой он предпочитал не вникать в мою жизнь до и после смерти матери. Не поэтому ли?..
«А как ты хотела помочь? — вдруг лег на мои колени обрывок листка из блокнота. Я подняла глаза на Дзери. Он смотрел напряженно, неуверенно, но в то же время решительно. — Мне никто не смог помочь. Кажется, что я навсегда останусь таким…»
Я вздохнула.
— Садись на стул удобно. Руки вот так. — Я скрестила свои на груди так, что ладони коснулись плечей. — И, когда я скажу, ты начинай смотреть из стороны в сторону и похлопывать себя ладонями по плечам…
«И всё?» — вздернул он брови недоверчиво.
— И всё. Никакой магии. Это поможет твоей психике постепенно пережить все, что пришлось испытать. Небыстро, но нам строить всегда сложнее, чем другим — ломать…
Дзери удивленно хмыкнул.
— Готов? Представь, что я снова подхожу из-за спины, как сегодня утром. Только легче, невесомее… Старайся помнить, что ты сейчас в безопасности. Вокруг нас лес, мы дома у Михаила, и нам тут с тобой ничего не грозит. Ты занят любимым делом, ты рисуешь. И я просто потянулась к твоему плечу, но не дотронулась. Почувствуй, пожалуйста, эмоции, которые ты начинаешь испытывать… А теперь смотри из стороны в сторону и похлопывай себя по плечам…
Дзери оказался старательным пациентом. Я видела, как он послушно следует моим словам, сосредоточенно хмурясь. Время от времени я просила его делать глубокий вдох, делиться со мной тем, что получилось ощутить. Ему понравился элемент азарта — а это хороший знак. Буквы на листке проступали стремительно и облетали пеплом, наполняя воздух запахом дыма. А он пускался в эмоции снова и снова. И опять мы обсуждали то, что приходилось ему переживать. Когда с его глаз скатились слезы, я остановила работу.
  
— Как ты? — улыбнулась ему осторожно.
Дзери задышал чаще, пытаясь понять, что же произошло. Я не мешала.
— А попробуй теперь вернуться к палитре, — предложила через время, дав ему отдышаться. — Посмотри, что хочется тебе сейчас увидеть в цветах…
Он кивнул, разложил снова краски на столе и принес новый альбом, а я откинулась спиной на диван, притягивая к себе кота. Все так быстро произошло! Я вдруг осознала, как испугалась сама. Непривычная обстановка, я — без какой-либо ревизии и с кучей собственных эмоций… Но нам, кажется, удалось.
«А ещё будем заниматься?» — скосил на меня взгляд Дзери, улыбаясь.
— Если захочешь, — вздохнула, но тут у меня зазвонил мобильник. — Прости, я сейчас…
Звонил Артур. Я усадила кота на свое место и прикрыла пледом, а сама спустилась со ступеней и приняла вызов, направляясь в сад.
— Привет.
— Привет, Катя. Как ты?
— Нормально, — бодро доложила я.
— Вот как? — Слышала, удивлен. — Вы решили сегодня не приезжать в город? Я хотел, чтобы вы появились на приеме…
— Мы ничего не решали. Стерегов уехал.
Почему-то не хотелось с ним делиться тем, что у нас с Мишей происходит. Тем более, я и сама не понимала до конца, что случилось.
— Понятно, — озабоченно отозвался он. — Попробую ему дозвониться…
— Артур, я никуда не хочу ехать сегодня, — перебила его раздраженно. — Можно просто оставить нас в покое, а?
— Я этим и занимаюсь, Кать. Но нельзя наворотить дел и просто сбежать, ты же должна это понимать.
Я прикрыла глаза опускаясь в траву с ворохом жёлтых листьев поверх. Как же они вкусно и терпко благоухали, когда сминаешь их в пальцах…
— Да, ты прав, — холодно отозвалась я. — Но я не заставлю Стерегова, а самовольничать он мне не позволит. Да и я не буду.
— Ладно, попробую тогда до него добраться и выяснить. Ты примерно не знаешь, куда он поехал?..
— А ты примерно не знаешь, где мне искать моего настоящего отца-оборотня?
Тишина в трубке разогнала сердце за несколько вдохов. И мне снова стало плохо. Я раскрыла глаза, ежась, и затряслась.
— Катя, нам надо поговорить, — услышала я в трубке голос Артура, но ответить не смогла.
Руки ослабли, и мобильный вывалился в траву. Листья вокруг стали обугливаться и дымить, а картинка перед глазами подернулась туманом. Кажется, я закричала… А потом меня кто-то схватил в охапку и прижал к себе крепко. Запах знакомый, но в то же время не особо. И я не сразу сообразила, что меня держит Дзери. Сил у него было недостаточно, и нас потряхивало обоих. А в мозги ввинчивался голос Артура. Он звал меня из валявшегося рядом мобильника тревожно, с надрывом… Ну почему я не могу?… Почему так сложно посмотреть этой правде в глаза?..
Я не знаю, сколько времени прошло. Я пошевелилась, вздохнула глубже и прохрипела:
— Спасибо…
Дзери выпустил и тревожно глянул мне в глаза, а я растерянно заморгала на выжженную вокруг поляну. И стало страшно. Почему-то не думалось, что Харук Хан мог дать слабину в своем заклинании ошейника…
…Но я его расшатала.
— Дзери, — прошептала я, переводя взгляд с поляны на парня, — напиши отцу. Скажи, что… что-то не то с его ошейником… или со мной…
Он тяжело вздохнул, хмурясь, потом решительно обхватил меня за плечи и помог подняться.
«Пошли», — кивнул на дом.
А я переставляла трясущиеся ноги и думала о картине, которая сгорела у Миши в доме. Получается, это я ее сожгла? Меня снова затрясло. Я, получается, опасна. Со мной не то что-то. Если даже ошейник не сдерживает…