Хирург Коновалов (СИ)
Кручусь перед зеркалом. По мне трудно сказать, что я собралась на свидание. Мой вид – скорее про «удобно», чем про «произвести впечатление». Ну, так я и не на свидание. Я на секс с симпатией. И – да-да, я по записи!
***
Открываю дверь. Входит молча. Даже без тихого «Привет». Волнуешься, что ли?
Волнуется. Видно прямо.
Одета просто – брюки, футболка. Макияжа по минимуму. Глазищи просто… огромные. Когда я так зависал на женских «верхних» глазках?
Ресницами вверх-вниз. Прямо гипнотически. Если бы за этими ресницами она не прятала растерянность. Эй, ты чего? В прошлый раз было классно, сегодня – не хуже. А, может, и лучше.
Тяну за руку к себе. Но не прижимаю.
Пока собираюсь с корректировкой плана дальнейших действий, Инна меня опережает.
– А я по записи, доктор.
Как же я не люблю ролевых игр в доктора! На работе этого хватает. Так хватает, что оно иногда без всяких игр переползает за мной в обычную жизнь за пределами больницы.
– Ну, раз по записи, тогда пошли.
– Куда?
– В кабинет.
У меня и в самом деле есть кабинет. Правда, я там головой работаю редко, хотя там стоит стол с ноутбуком. А еще там эллипсоид, турник, штанга, скамейка и массажный стол.
Ласточка смотрит на все это, приоткрыв рот. Поцеловать бы, но у меня уже оформился другой план действий. Ни хрена не понимаю, зачем мне все эти сложные заморочки, но уже уперся. А я себя знаю, если уперся – хрен сдвинешь.
– Раздевайся.
– К-к-как?!
– Полностью. И на кушетку.
Демонстративно отворачиваюсь.
Хотела ролевые игры – вперед. Но доктором быть не хочу, надоело. А вот сексуально озабоченным приставучим массажистом – запросто.
Массажный стол в моем доме появился пару лет назад. Без массажа я дохну – большой рост, много времени на ногах, руки постоянно на весу. В общем, если не качать спину и не делать массаж – я скрючусь в два счета. В зал ходить ни времени, ни сил нет. Чего я там не видел, сам себе нагрузку накидаю, а селфи из зеркала в зале с бицухой наперевес мне без надобности. Что касается массажа, то я очень чувствителен к чужим рукам. Своего массажиста нашел случайно, но он работает в другом конце города, не наездишься. А вот живет неподалеку. В общем, купил себе стол и теперь горя не знаю: раз в полгода Рудик обслуживает меня прямо на дому – и ему удобно, и мне.
– Вадим… – раздается за спиной нерешительное.
– На кушетку на живот. И побыстрее, у меня через час следующий пациент.
Через несколько секунд мне прилетает по плечу футболкой. Ну, вот и умница. Я оборачиваюсь.
Ля-я-я-я-я, какая. Это хорошо, что на мне домашние трикотажные штаны. Ничего не мешает «приветствию». Разделась и легла. И такая… В голове проносится сразу целая череда вариантов, один другого интереснее. И развратнее. Пока еще хоть что-то соображаю, стягиваю и отбрасываю футболку, штаны, остаюсь в трусах. Если буду совсем голый, как она, массаж кончится, не успев начаться. Не то, чтобы я чего-то там умел в плане массажа, но полапать везде, где только можно – и где нельзя, тоже, только осторожно – я твердо намерен.
– Ты что там делаешь? – сдавленно хрипит Ласточка.
– Готовлюсь.
Где-то тут было массажное масло. Валькис работает, как правило, без всего, но на всякий случай есть. Ага, вот оно. Щедро льют на руки, растираю.
Нет, когда она на животе – вообще не вариант. Для массажа – вариант, а для ролевой игры в массажиста-сексуального-маньяка вообще не то. Попа, конечно, супер-лапательная, но до остального не добраться.
Поворачиваю Инну за плечо на бок, сгибаю вверх и подтягиваю колено. Ну вот, другое дело.
Инна замерла и, кажется, дышит через раз, пока я распределяю масло по ее телу. Пока еще держу себя в руках, глажу плечи, спину, ноги. Все у нее как надо. Масштаб идеальный. Настолько, что долго не выдерживаю. И накрываю рукой идеальную твердую грудь.
Ну и дальше начинается напотребство. Форменное. Потому что Ласточка ахает, дергает плечом, вжимается в мою ладонь. И – все. Игра прекращается. Или – только начинается, но какая-то другая.
Стараясь не жестить, мну ее грудь, одну, другую, пытаюсь ущипнуть за сосок, но он выскальзывает – сука, скользкий, весь в масле! Зато получается тереть. Инна стонет, ерзает. Ухо, щека, начало груди – все розовое. Накаляется моя Ласточка, но и я уже… Чувствую, как по спине бежит струйка пота.
Все, так можно тронуться. Не помню, когда так заморачивался с сексом. Не помню, когда меня от этого так уносило.
Еще чуть разворачиваю ее бедра, подтягиваю выше колено, делаю пару шагов. Идеальная поза. Идеальный ракурс. Там все блестит, и не только от масла. Припухшие большие, тонкие лепестки малых. Я знаю, как устроена женщина. Но Инна кажется мне какой-то особенно красивой. Похожей на какую-то сумашедше красивую выпечку от модного кондитера.
Что за чушь лезет в голову…
Булочка. Вкусная. И ароматная. Она пахнет вкусно. Если верить Бурову, то это признак здоровья у женщины – когда она пахнет вкусно. Инна пахнет оху*нно.
Тяжело сглатываю. Какое у меня должно быть хорошее поведение, чтобы я мог все это попробовать, а? Но не сейчас, когда там все в этом чертовом масле. И я ныряю пальцами между влажных упругих складок. С полным ощущением, что это все мое. И что я могу там делать все, что захочу. И вот так. И вот сюда. И даже сюда, но аккуратно, просто чтобы добавить перчика.
Я ловлю от происходящего такой кайф, что даже каменный стояк не помеха. Готов так играть с ней долго. Но Инна обламывает мне весь кайф, с громким «А-х-х-х-х» вздрагивая всем телом. Я ныряю пальцем внутрь, чтобы поймать ее тугую пульсацию.
Где-то в комнате должна быть простынь. Точно. Или полотенце. Нахожу на каком-то автопилоте, башка вообще ничего не соображает. Почему-то в голове только одна и совершенно идиотская мысль о том, как я буду теперь на этот стол перед Рудиком ложиться. Ладно, разберемся.
Резкими движениями вытираю пальцы о край простыни, заворачиваю Инну, подхватываю на руки. Вот, теперь я ее точно удержу, не выскользнет. Она обнимает за шею, и меня накрывает какой-то другой волной совершенно непонятного чувства. Такой, что чуть не спотыкаюсь на ровном месте. А Инна держит меня крепко за шею и что-то шепчет. Я разбираю только свое имя. Ой, молчи, я тебя умоляю прямо, молчи! Я и так на грани адекватности.
На кровати ставлю ее на четвереньки. Я тебе предупреждал про коленно-локтевую? Предупреждал!
Про презерватив вспоминаю в последний момент. Вот уже когда вижу, как соприкасаются ее приоткрытые губы и головка моего члена…. Твою ж-ж-ж-ж-ж-ж…
До зубовного скрежета вдруг хочется ее взять прямо вот так, без всего. Но я слишком долго в медицине, чтобы не понимать, что так нельзя. Что такие вещи надо проговаривать. Что есть куча «но». Резко заваливаюсь назад, делаю все максимально быстро.
А потом беру свое. Потому что это все мое. И потому что мне все можно.
Глава 7.
– Опять два-один. И опять не в мою пользу. Ума не приложу, что делать с этим вопиющим нарушением прав мужчины и человека.
Я тоже ума не приложу, как на это все реагировать. Поэтому молчу и туплю. Этому очень способствует то, что Вадим медитативно что-то рисует пальцами на моем бедре.
Так вот он какой, этот взрослый новый мир. Ну что, надо признать, в нем есть определенные плюсы. Так, как Вадим меня только что… Я даже слова не могу подобрать сходу: он меня – что? То, что происходило на массажной кушетке, стало для меня не просто новым опытом – я вообще не подозревала, что так можно. Оказывается, сказанная от волнения фраза про «по записи» может привести к такому вот ошеломительному результату. Меня никогда так… Нет, слов по-прежнему не находится. Холили? Нежили? Трогали везде, где только можно, и даже там, где меня никто никогда не трогал! Я ему все позволила. Потому что…Потому что как-то так получилось, что Вадим вдруг взял и забрал меня. И меня не стало. Я стала частью, продолжением его рук и… Нет, рефлексию надо точно отложить на потом! А сейчас пробовать играть по правилам взрослого нового мира.