Всадницы и всадники (СИ)

Всё это Драгр хорошо понимал, потому что был далеко не дураком. Однако отказаться от шанса вернуть причитающееся просто не мог. Такие шансы выпадают раз в жизни.
Драгр мрачно усмехнулся. Ничего, Роман ему ещё попадётся. Драгр сделает всё, чтобы вытрясти из него правду. И только вырванными ногтями парень не отделается.
  
Глава 7. Канцлер. Роман
 
Канцлер
– Господа, леди Наррита, рад снова вас видеть в добром здравии. Прошу, располагайтесь.
Прошло уже четыре дня с их прошлой встречи. Сегодня глава тайной службы наконец-то заявил, что посланная к барону группа вернулась, и канцлер с нетерпением ждал результатов.
Однако Мэтс как будто решил поиздеваться над ними. Положив на стол свою вездесущую папку, глава тайной службы начал аккуратно выкладывать исписанные листки бумаги и раскладывать их по кучкам. Делал он это настолько неспешно, что герцог не выдержал:
– Я оценил твою иронию, Мэтс, но всё же – как продвигаются наши дела? Скоро пройдёт неделя, а мы до сих пор не решили, что предпринять. Что-нибудь стало яснее?
– А ничего не стало, – ухмыльнулся мужчина. – Можно было и не лететь. Если совсем коротко, то парень появился у барона примерно с год-полтора назад. Когда конкретно, барон сам не помнит. Его нашли в лесу во время охоты – безуспешно пытался удрать от гоилуса. Вёл себя как умалишённый. Драгр захватил с собой в замок, захотел показать семье дурачка. Через несколько дней парень немного пришёл в себя, заявил, что ничего не помнит о своей прошлой жизни. Барон определил его в слуги, так он и жил. Работал старательно, никуда не лез. Когда барон с сыном приехали в столицу, действительно был проигран в кости по пьяному делу. Вот и вся история.
– Потерял память, значит, – задумчиво потеребил бороду Айнир. – Очень удобно, сразу снимает все вопросы насчёт прошлого. Да и дурачком удачно притворился. Идеально, если нужно куда-то внедриться.
– Куда внедриться, в замок к захудалому барону? – с иронией поинтересовался у Айнира ди Нарм. – Бросьте, он не шпион, шпионы себя так не ведут. Первая заповедь шпиона – не привлекать внимание. То, что парень оказался в столице – не его заслуга, он не мог предвидеть, что его проиграют в кости.
– Может, барон соврал, а на деле с ним в сговоре? – предположил канцлер. – И в кости его проиграли намеренно?
– Не соврал, мы перепроверили его показания, расспросив слуг. Всё сходится, появление у Драгра парня – случайность. Как и дальнейшие события. Опять же, никто не мог предположить, что его определят во дворец, а не на невольничий рынок.
– Таким образом, мы имеем человека с неясным прошлым, которого, вдобавок, признали драконы. И что же нам делать?
– Может, всё же заклинание правды? – приподнялся со своего места верховный маг, однако, натолкнувшись на взгляд трёх человек, махнул рукой и сел обратно, показывая, что не очень-то и хотелось.
– Ты ходил к императору? – спросил глава тайной службы. – Хотелось бы узнать, что он думает.
– Ходил, – поморщившись, ответил канцлер. – Ты прекрасно знаешь, что император уже давно не в том состоянии, чтобы иметь хоть какое-то мнение. Мне показалось, его величество даже не понял, о чём я ему толкую. Формально его согласие у нас есть, он вроде как кивнул на мои предложения, но чисто формально. Нужно говорить с Дарианом, а он сейчас в отъезде. Как специально уехал в тот же день, когда всё произошло.
– Можно привлечь и других принцев, – подал идею Айнир.
– Как только они перестанут волочиться за юбками, проводить всё свободное время в попойках и охотах, я обязательно буду учитывать их мнение. Пока же говорить с ними не о чем. Наследник – Дариан. Когда мы с ним беседовали, он чётко указал мне, что его братьев не следует отвлекать от важных государственных дел навроде дегустации палесского вина разными незначительными мелочами в виде заговоров, войн и распределения казны. И вам я не советую этого делать.
– Так что же нам делать? Ждать наследника?
– Не обязательно. Всё, что происходит в драконьей части дворца, находится в ведение леди Нарриты.
 
– Перекладываете ответственность на плечи слабой женщины? – усмехнулась всадница.
– Перекладываем, – согласно кивнул канцлер. – Вы единственная, кто имеет возможность не исполнять приказы его высочества. Так-то мы их тоже исполнять не обязаны, но вы сами прекрасно понимаете, чем это в дальнейшем обернётся, когда Дариан займёт место отца. Впрочем, если не хотите принимать решение, можно действительно дождаться принца.
С предложением дождаться принца Дариана канцлер несколько слукавил. Он прекрасно понимал, что Наррита никогда и ни за что не отдаст даже капли своей власти. И уж тем более не позволит распоряжаться в своей вотчине.
– Статус слуги с парня нужно снять, – огласила своё решение Наррита. – Всадницы всегда были благородными, и всадники, если они всё же появятся, также не должны быть простолюдинами. Кем бы он ни был на самом деле, я уверена – он не крестьянин. Слишком правильная речь. Его вообще нельзя было делать слугой.
– Почему же? – возразил канцлер. – Да, сейчас мы знаем о его необычности, но в слуги он попал законно. Сын барона проиграл его в кости.
– Вам следовало бы освежить в памяти законы, господин канцлер. Последние несколько десятилетий о них в Этерии как-то подзабыли. Если барон – просто дурак, то Антоли – жадный взяточник. Подскажите, на каком основании барон определил парня в слуги?
– Ну, он… – начал было канцлер и замолк. Нахмурившись, Милион некоторое время размышлял, а затем тихо выругался.
– Вижу, до вас дошла вся серьёзность ситуации, господин канцлер, – иронично заметила всадница.
– Простите, что вмешиваюсь, – верховный маг махнул рукой, привлекая внимания. – Я не особенно разбираюсь в законах. Поясните, в чём ошибка со слугой?
– В том, что барон понятия не имел, кто перед ним, – скривившись, пояснил канцлер. – Парень легко может оказаться свободным человеком. Превращать его в слугу барон не имел никакого права. Мог не спасать, мог выгнать из замка, но не делать слугой. Антоли также не имел права им распоряжаться, как и его приятель. Да, он потерял, или говорит, что потерял память. Что с того? Это не делает его рабом. Хотя леди Наррита права, сейчас контроль за подобным сильно ослаб.
– Я уже несколько лет говорю вам, что подобная политика в отношении собственного народа ни к чему хорошему не приведёт, – сказала глава всадниц. – Свободные люди должны оставаться свободными людьми.
– Что я могу сделать? – огрызнулся в ответ на замечание Нарриты герцог Милион.
– Знаете, господин канцлер, я считала, что уж кто-то, а господин канцлер имеет в руках властные рычаги для принятия соответствующих решений, – с насмешкой напомнила Наррита о занимаемой герцогом должности.
– Помимо господина канцлера, на которого любят вешать всех собак, в Этерии других господ полно, – в голосе герцога Милиона послышалась злость. – Это не считая принца Дариана, императора, всей остальной императорской семьи, Собрания и более мелких аристократов. И если бы вы, леди, почаще бывали на этих самых собраниях, обеспечивая мне поддержку, с моими решениям соглашались бы куда охотней, – укорил за пренебрежения своими обязанностями главу всадниц Милион. – Понимаю, с высоты полёта дракона земные проблемы кажутся мелкими, но у меня нет возможности, как у вас, сбежать от имперского дворянства в Драконьи Башни. Приходится вертеться. Если вы забыли, то последний раз меня выбрали с минимальным перевесом голосов за мои попытки призвать к выполнению законов. Если сейчас я попробую настоять на пресечении торговли людьми, у Этерии будет новый канцлер. Кто-нибудь их Айронхастов. Хотите?
 
Желающих не нашлось. Уж кого-кого, а кого-нибудь из Айронхастов видеть на месте канцлера не хотел никто. Даже глава тайной службы, который сам принадлежал к этому Великому Дому. К небольшому роду побочной ветви, членов которой легко подвинут дворяне из главной ветви. Подвинут, например, с поста главы тайной службы, кинув в качестве подачки должность главы отделения службы где-нибудь в небольшом городке. Ди Нарм и так получил своё место случайно – несколько могущественных родов не смогли договориться промеж собой и выбрали его как компромиссную фигуру, не состоящую ни в одной из группировок.