Жестокие святые (ЛП)

Когда я опускаю глаза на мистера Чена, я тяжело сглатываю, и мои мышцы напрягаются. Ощущение жжения распространяется по моему животу при мысли о том, чтобы отнять жизнь у другого человека.
Ты должен.
Сейчас.
Я делаю глубокий вдох, и мой палец сжимается на спусковом крючке. Мистер Чен пристально смотрит на меня, а затем плюет на мои ботинки. Это все, что мне нужно, чтобы нажать на курок.
Я наблюдаю, как его голова откидывается назад от силы выстрела, а затем его тело заваливается набок.
Вдох.
Я не сказал этому человеку ни слова.
Выдох.
И все же я отнял у него жизнь.
От этой мысли меня пробирает дрожь, и она проникает глубоко в мои кости, клеймя меня убийцей. Я ожидаю почувствовать вину, но вместо этого ощущаю прилив силы.
— Хорошо, – говорит Алексей, но я не могу оторвать глаз от безжизненного тела.
Я убил. Впервые я отнял жизнь, которая мне не принадлежала.
Я чувствую, как рука моего отца ложится мне на плечо, а затем он сжимает меня.
— Ты заставил меня гордиться тобой, сын мой.
Я киваю, отходя от тела и приближаясь к своему отцу. Мое дыхание начинает учащаться, а затем Алексей усмехается.
— Теперь мы пьем. Ему это нужно.
Другие мужчины посмеиваются, пока мой отец ведет меня мимо тела, о котором позаботится персонал. Мы проходим в гостиную, и я беру стакан бурбона, который мне предлагает официант.
Я запрокидываю голову, выпивая янтарную жидкость, и это вызывает еще одну порцию смешков у мужчин.
Мой отец похлопывает меня по спине, а затем говорит:
— В следующий раз не трать столько времени на убийство.
В следующий раз.
Это было мое первое убийство, и оно будет далеко не последним.
Мой взгляд скользит по мужчинам, празднующим мое восхождение на вершину мафии. Большинство их улыбок натянуты, их глаза оценивают меня.
Это заставляет меня поднять подбородок, а потом я вспоминаю, что нужно спрятать пистолет за спину. Я наливаю себе еще выпить, а потом смотрю. Я запоминаю каждый мрачный взгляд, каждую затянувшуюся гримасу.
Я держу голову высоко поднятой. Половине мужчин в этой комнате столько же лет, сколько моему отцу. Я знаю, что они не будут рады получать от меня приказы.
Мне просто придется их заставить.
От этой мысли уголок моего рта приподнимается в дерзкой ухмылке, и я молюсь всемогущему, чтобы они увидели, как кровь моего отца пульсирует у меня под кожей.
Теперь дело за тем, чтобы убить или быть убитым. Править или быть управляемым. Бояться или сделать так, чтобы тебя боялись.
Я, Люциан Котрони, никогда не преклоню колено. Я не буду прятаться. Я займу свое законное место, и да поможет Бог человеку, который попытается противостоять мне.
Глава 4
ЕЛЕНА
Настоящее – Елене – 21; Люциану – 24.
Мое сердце колотится о ребра, когда мы въезжаем за железные ворота Святого Монарха. Замок стоит прочно, окутанный старинными деньгами и экстравагантностью. Сады безупречны, а территория простирается так широко, что я не вижу внешних стен.
Так красиво.
Ладонь Данте касается моего затылка, и я удерживаю себя от того, чтобы не врезаться в сиденье передо мной.
— Слушай меня! – рявкает он.
— Я слушаю, – выдавливаю слова, бросая на него вызывающий хмурый взгляд.
Боже, это всего лишь вопрос нескольких минут, и тогда я избавлюсь от этого монстра.
— Ты ни с кем не будешь разговаривать. Это тренировочная площадка элиты. Здесь никто никому не друг, – предупреждает он меня в сотый раз.
— Я знаю, – бормочу я. Данте рассказал мне о различных группах синдикатов, которые правят преступным миром. Мафия, Братва, Картели. Торговцы оружием, как мой отец. Наркоторговцы. Ассасины. Худшие из худших.
Он также рассказал мне о пяти людях, которые в настоящее время являются гостями Святого Монарха. Сергей Аулов, семья которого является частью Братвы. Ким Юнг, контрабандист, а также проходящая обучение на хранителя, Эм Джей Фэнг. Габриэлла Терреро, также известная как принцесса ужаса. Мне сказали, что ее мать – глава крупнейшего картеля. Последний человек – Люциан Котрони, который вскоре станет главой мафии.
 
Они все такие же люди, как Данте и мой отец. Жестокие и бездушные.
Я действительно не собираюсь разговаривать ни с кем из них.
— Если ты не учишься торговле оружием, тогда оставайся в своей комнате, – ворчит Данте.
— Мм... – У меня нет намерения делать это. Я не буду посещать какие-либо тренинги по торговле оружием. Я собираюсь проводить каждое мгновение бодрствования на улице и планирую научиться драться, чтобы я могла защитить себя от Данте.
Я собираюсь насладиться свободой хоть раз в своей жизни.
Бронированный внедорожник останавливается, и, не дожидаясь Данте, я открываю дверь и вылезаю. Я глубоко вдыхаю свежий швейцарский воздух. Это первый раз, когда я путешествую, и я не могу насытиться иностранными пейзажами. Академия Святого Монарха расположена недалеко от Женевы, и вид оттуда, мягко говоря, идиллический.
Шофер забирает мой багаж из машины, и, не в силах больше ждать ни секунды, чтобы уйти от Данте, я беру сумки у шофера и иду ко входу в замок.
— Принцесса! – рычит Данте позади меня, а затем его пальцы сжимаются вокруг моей руки, и я резко останавливаюсь. Его тело вторгается в мое личное пространство, а затем его мерзкое дыхание касается моего лица. Прежде чем я понимаю, что происходит, он запечатлевает неумолимый поцелуй на моих губах. – Не скучай по мне слишком сильно.
Зная, что меня не убьют, я вырываюсь из объятий Данте и, уходя от него, говорю:
— Я не буду. Вовсе нет.
Я задерживаю дыхание, когда подхожу к широким дверям, опасаясь, что Данте снова схватит меня, чтобы наказать за то, что я только что сказала. Поднимаясь по лестнице и подходя к дверям, я оглядываюсь через плечо. Я встречаюсь с убийственным взглядом Данте, который все еще стоит у внедорожника.
Восторг захлестывает меня от осознания того, что я в безопасности. Впервые в моей жизни Данте не может причинить мне боль.
Я надеюсь, что он умрет до того, как мне придется уехать отсюда.
Входя в Академию Святого Монарха, я забываю о Данте, когда мои глаза осматривают все вокруг. В интерьере нет ничего устаревшего. Мебель из темного дуба и золотистого цвета придает прихожей царственный вид. Я поднимаю взгляд на великолепную люстру.
— Мисс Лукас, – обращается ко мне мужчина, одетый в черную боевую форму. Он прижимает автомат к груди стволом вниз. – Добро пожаловать в Академию Святого Монарха. Я покажу вам ваш личный номер.
— Спасибо, – бормочу я, следуя за ним.
— Мадам Келлер официально поприветствует вас за ужином, – говорит мужчина. – Вы вольны передвигаться по территории Академии так, как считаете нужным. Есть только одно правило: никаких убийств.
Я киваю, затем спрашиваю:
— Я слышала, что несколько месяцев назад была ссора?
— Об этом позаботились. Охрана была утроена для вашей защиты. Вам не о чем беспокоиться, – уверяет он меня.
Когда мы поднимаемся по лестнице, деревянные ступени скрипят у меня под ногами, и этот звук не соответствует роскошному интерьеру.
По крайней мере, никто не сможет подкрасться ко мне незаметно.
Меня ведут по коридору. Стены и потолок были расписаны старинными битвами.
Охранник останавливается перед номером люкс, и я наблюдаю, как он отпирает дверь, на которой выгравированы квадратные узоры. Он толкает ее и отходит в сторону.
Я вхожу в свой личный номер, и когда мужчина вручает мне ключ, я не могу удержаться от улыбки.
— Спасибо.
— Мы приглашаем вас осмотреть Академию Святого Монарха и ее окрестности. Ужин с мадам Келлер состоится в обеденном зале в семь вечера.
Я киваю, и когда мужчина идет обратно по коридору, улыбка на моем лице становится шире.
У меня есть ключ от моего номера. Никто не сможет запереть меня внутри на несколько дней подряд.