Жестокие святые (ЛП)

А это значит, что его не будет со мной.
Я снова быстро киваю.
— Уходи, – рявкает отец, а затем Данте хватает меня за руку, выводя из кабинета.
Меня тащат обратно в мою комнату и запихивают внутрь. Данте прижимается своим телом к моей спине, и дрожь отвращения пробегает по моей коже, когда его дыхание касается моего уха.
— Это только вопрос времени, когда ты будешь принадлежать мне.
Он сильно толкает меня, и от силы я отлетаю к спинке дивана. Я слышу, как Данте уходит, а потом он запирает дверь, чтобы я не смогла сбежать.
Долгое время я стою неподвижно, переваривая то, что только что произошло.
Я собираюсь отправиться в Академию Святого Монарха. Я буду свободна от виллы. Даже если это лишь на время. 
Надежда во мне расцветает, заставляя кровь быстрее бежать по моим венам.
Я мало что знаю о том, что происходит в Академии Святого Монарха, но я точно знаю, что Данте там не будет.
Боже, я не допущу, чтобы Данте наблюдал за мной и тем более последовал за мной. Его не будет рядом, чтобы домогаться или избить меня.
Мои губы начинают изгибаться сильнее в обнадеживающей улыбке, и я прижимаю руку к своему взволнованному сердцу.
На следующей неделе мне исполняется двадцать один. Всего шесть дней, и я избавлюсь от Данте, пусть даже ненадолго.
Я наконец-то почувствую вкус свободы. 
Глава 3
ЛЮЦИАН
Прошлое – 20 лет
Безупречно одетый в костюм-тройку от Армани, я смотрю на свое отражение в зеркале. У меня черты моего отца. Острые скулы с обычными итальянскими темными волосами и глазами.
Я во всем похож на своего отца, что сделало нас ближе, чем большинство отцов и сыновей. Гораздо ближе. Я не просто наследник Луки Котрони, но и его доверенное лицо и единственный друг. Поскольку мой отец является главой мафии, друзья – это не та роскошь, которую мы можем себе позволить. Это делает кровные узы между нами священными и нерушимыми.
— Ты готов? – спрашивает отец, входя в мою комнату.
Ухмылка приподнимает уголок моего рта, когда я поворачиваюсь к нему лицом.
— Так и есть.
Его пристальный взгляд скользит по мне, а затем он одаривает меня гордой улыбкой.
— Сегодня ты займешь свое законное место рядом со мной. – Я наблюдаю, как он достает пистолет из-за спины, и мои глаза останавливаются на именном "Glock" в его руке. – Я приготовил это для тебя, – говорит мой отец, протягивая его мне.
Поднимаю руку, мои пальцы обхватывают рукоять, на которой выгравировано имя нашей семьи. Котрони.
— Спасибо, – бормочу я, принимая свой первый пистолет. Это значит, что теперь все изменится. Я больше не буду жить той замкнутой жизнью, к которой привык. Теперь я буду стоять рядом со своим отцом во время деловых сделок. Я буду присутствовать на встречах между всеми семьями. Я буду работать с нашими союзниками и встречусь лицом к лицу с нашими соперниками.
Тяжесть имени Котрони лежит на моих плечах. Пришло время стать тем человеком, которым мой отец готовил меня быть всю мою жизнь.
Его глаза встречаются с моими, а затем он снова спрашивает:
— Ты готов?
Я знаю, о чем он спрашивает. Готов ли я заставить людей бояться меня так же, как они боятся его? Готов ли я убивать? Готов ли я править мафией безжалостно?
— Да, – отвечаю я, уверенно поднимая подбородок.
Мой отец кладет руку мне на плечо, его глаза сурово смотрят в мои.
— Ты не предоставишь второго шанса. В нашем мире нет места милосердию. Не показывай слабости и страха. Никогда не колебайся и не сомневайтесь в себе. Будь уверенным. Будь жесток. Ты должен заставить их бояться тебя. Вот в чем заключается наша сила.
Я кивнул, запоминая его слова.
Он притягивает меня в объятия, его руки обвиваются вокруг меня, как стальные обручи.
— Прежде всего, никому не доверяй. Это приведет только к твоей смерти.
Отстраняясь, я говорю:
— Но ты доверяешь мне.
Он издает смешок.
— Ты – часть меня. Кровь от моей крови. Семья. Я говорю обо всех остальных.
 
Кивнув, я опускаю взгляд на пистолет в своей руке.
— Спасибо. Он прекрасен.
Он похлопывает меня по плечу, затем говорит:
— Пойдем. Пришло время тебе занять свое законное место в семье.
Нервы сводят меня с ума, когда я засовываю пистолет сзади в штаны. Я поправляю пиджак и выхожу из комнаты вместе с отцом. В тишине мы идем по коридору, и как только мы спускаемся по лестнице, мой взгляд скользит по мужчинам, собирающимся внизу.
Мой взгляд останавливается на Алексее Козлове, лучшем наемном ассасине, которого когда-либо видел преступный мир. Рядом с ним стоит его хранитель Дмитрий Ветров. Вместе эти два человека неубиваемы.
Слава Богу, они наши союзники.
Бросив взгляд на других мужчин, я замечаю Валентино Тино Лукаса. Хотя он из конкурирующей семьи, мы вежливы друг с другом. Тино может быть тираном, но он знает, что лучше не бросать нам вызов в борьбе за власть в мафии.
Ник Кабельо представляет семью Кабельо. Они начали торговать оружием только в последнее десятилетие, в отличие от нашей семьи, которая возглавляет мафию на протяжении четырех поколений.
Эта мысль заставляет меня хорошо осознавать наследие, которое ляжет на мои плечи. Я должен заставить этих людей бояться меня или умереть, пытаясь. Другого выхода нет.
Я замечаю, что присутствуют три семьи из Братвы, но начинаю хмуриться, когда вижу новое лицо. Азиат, чьи глаза прищурены на моего отца.
Мой отец останавливается на пятой ступеньке, и я останавливаюсь рядом с ним.
— Сегодня Люциан займет свое место в качестве моей правой руки. После того, как он выпустится из Академии Святого Монарха, он займет пост главы мафии.
Я гордо вздергиваю подбородок, и тогда мой отец говорит:
— Нам нужно разобраться с неприятными делами, прежде чем мы сможем отпраздновать.
Я бросаю взгляд на своего отца, когда он обращает свое внимание на меня.
— Что мы делаем с людьми, которые воруют у нас?
— Убиваем их, – отвечаю я без колебаний, потому что в нашем мире нет места милосердию.
Алексей подталкивает азиата ближе, а затем заставляет его опуститься на колени.
— Мистер Чен думал, что ему сойдет с рук сокрытие прибыли от нас, – объясняет отец, а затем переводит взгляд с меня на мистера Чена. – Алексей был достаточно любезен, чтобы выследить его. Остается вопрос о наказании.
У меня по коже головы пробегают мурашки, когда я снова перевожу взгляд на отца.
Он хочет, чтобы я убил?
Во взгляде моего отца, который потемнел от гнева, нет теплоты.
Черт, вот оно что. Вот где я должен проявить себя.
Мой взгляд возвращается к мистеру Чену. Я знаю, что лучше не задавать вопросов, когда медленно тянусь к пистолету за спиной. Я много раз видел, как мой отец убивал раньше, так что я знаю, что делать. Мои пальцы обхватывают рукоятку, и я держу "Glock" так, чтобы ствол был направлен вниз.
Я не могу отказаться или проявить какую-либо слабость, потому что это навлечет непростительный позор на имя Котрони.
Вот оно, Люциан.
Я должен убить вора и занять свое законное место, чтобы мой отец гордился мной. Я не смею подвергать сомнению суждение моего отца.
Я спускаюсь на последние пять ступенек и останавливаюсь перед мистером Ченом. Мои пальцы сжимаются вокруг рукояти моего "Glock" с гравировкой, когда мое сердцебиение начинает ускоряться.
Ты можешь это сделать.
Ты должен.
Никакого милосердия.
Я поднимаю руку и направляю ствол на голову мужчины. На мгновение я поднимаю взгляд, и мои глаза встречаются с глазами Алексея. Самый страшный человек после моего отца. Смертоносный. Беспощадный. Он ненамного старше меня. Вероятно, ему где-то под тридцать. И все же он сделал себе имя, перед которым люди съеживаются.
Я должен сделать то же самое.