Жестокие святые (ЛП)

Я оглядываюсь на Академию Святого Монарха.
— Ты уверен, что это не Тино? – Я серьезно не хочу помогать Елене только для того, чтобы она перерезала мне горло.
— Я уверен, – отвечает мой отец. – Не волнуйся слишком сильно, Люциан. Наслаждайся своим последним месяцем там.
Легче сказать, чем сделать.
— Я всегда буду волноваться о тебе.
После того, как мы заканчиваем разговор, я делаю глубокий вдох, прежде чем вернуться в замок. По пути в оружейную мои мысли вращаются вокруг надвигающейся угрозы и Елены.
Я хочу присоединиться к своему отцу, но он непреклонен, мы сейчас с ним не в одном месте. Что говорит мне о том, что мы в большей опасности, чем признается мне мой отец.
А еще есть Елена. Честно говоря, эмоции, которые она вызывает во мне, нежелательны, особенно сейчас, когда моя голова должна быть ясной.
Зайдя в оружейную, я выбираю обычный "Glock", которым пользуюсь, и направляюсь в тир.
Глава 8
ЕЛЕНА
После многочасовой стрельбы из пистолета у меня болит палец, а остальная часть руки онемела. Люциан был безжалостен и холоден, с бесстрастным выражением на лице на протяжении всех тренировок за последние пару дней.
Я не уверена, связано ли это с тем, что он чувствует себя обремененным, помогая мне, или его беспокоит что-то еще.
Направляясь в обеденный зал, я поднимаю взгляд на Люциана и, не в силах больше сдерживаться, спрашиваю:
— Что-то не так?
Люциан качает головой, его мысли, казалось, далеко отсюда.
Как раз в тот момент, когда мы собираемся войти в столовую, охранник окликает:
— Мисс Лукас, к вам посетитель.
Моя голова поворачивается, и затем кровь стынет в моих венах при виде Данте, идущего ко мне. Я мгновенно замираю, не в силах сформулировать ни одной мысли, в то время как мое сердце начинает бесконтрольно биться. Страх сжимает свои когти вокруг меня при виде монстра, от которого, как я думала, была в безопасности. Я чувствую присутствие Люциана рядом со мной, и от этого у меня пересыхает во рту.
О Боже, почему он не идет в столовую? Это сделает все намного хуже для меня.
Когда Данте подходит ближе, Люциан внезапно встает передо мной, наклоняя голову в сторону Данте.
— Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен работать над тем, чтобы выяснить, кто представляет угрозу?
Глаза Данте вспыхивают гневом, когда он переводит взгляд с меня на Люциана.
Он предупреждал меня держаться подальше от Люциана, а теперь он застукал нас вместе.
Мои мысли мгновенно возвращаются к роковому дню, когда был убит Альфонсо, и это умножает мой страх. Мои мышцы напрягаются от необходимости бежать, но мои ноги примерзли к полу.
Не в силах издать ни звука, я смотрю, как Данте сжимает челюсти. Я вижу, что ему требуется больше самоконтроля, чем нужно, чтобы ответить Люциану резким тоном.
— Мы делаем все, что в наших силах. Я здесь, чтобы поговорить со своей невестой. – Глаза Данте прищуриваются на Люциане, и это заставляет мое сердце колотиться о ребра. – Мне нужно твое разрешение?
О, Господи. Зачем Данте понадобилось приходить сюда?
Вместо ответа Люциан отходит в сторону, а затем говорит худшую из возможных вещей:
— Ты знаешь, где меня найти, когда закончишь со своим посетителем, Елена.
Это будет очень плохо. Единственное, что говорит в мою пользу, это то, что Данте не разрешено убивать меня на территории Святого Монарха.
Мои губы приоткрываются, страх плетет вокруг меня головокружительную паутину. Когда Люциан начинает входить в обеденный зал, Данте хватает меня за руку неумолимой хваткой, и тащит меня через фойе вверх по лестнице. Когда Данте толкает меня по коридору, и я понимаю, что мы направляемся к моему номеру, я вырываюсь из его объятий.
— Мы можем поговорить в фойе.
— Заткнись, – рявкает Данте и дергает меня так сильно, что острая боль пронзает мое плечо. Вздох срывается с моих губ, а затем меня толкают к моей двери. – Открой дверь.
Я качаю головой, зная, что если я это сделаю, Данте сможет сделать со мной все, что угодно. Возможно, он и не смог бы убить меня на территории Святого Монарха, но есть вещи гораздо хуже смерти.
 
— Сука, – рычит он и, потеряв остатки терпения, которое у него было со мной, наотмашь бьет меня по лицу. Моя щека вспыхивает, и, прежде чем я успеваю прийти в себя, Данте замечает ключ, который я ношу на цепочке на шее, и срывает его, заставляя звенья впиваться в мою кожу, прежде чем они рвутся.
Через секунду Данте распахивает дверь, и грубо заталкивает меня внутрь.
Годы страха переполняют меня, и я не в состоянии мыслить здраво. Мое дыхание срывается с губ, а мое сердце – не более чем шепот, я слишком напугана, чтобы встретиться лицом к лицу с монстром передо мной.
Однако прятаться уже слишком поздно. Монстр здесь, и я ничего не могу поделать, потому что он намного сильнее меня.
Последние две с половиной недели я потеряла бдительность. Я думала, что в Академии Святого Монарха я в безопасности. То, что должно сейчас произойти, будет намного хуже. В другие разы я была морально готова, но не сегодня.
Мысли мимолетны, потому что Данте набрасывается на меня, его правая рука сжимается вокруг моего горла.
— Ты думала, что здесь будешь в безопасности от меня? Ошибаешься, принцесса. – Его костяшки врезаются мне в челюсть, и от удара у меня звенит в ушах, а головокружительная волна боли мешает сосредоточиться на чем-либо.
Хватка Данте на моем горле усиливается, перекрывая мне доступ воздуха.
— Я же говорил тебе держаться подальше от Котрони!
Его пальцы продолжают впиваться в мою кожу, и такое ощущение, что он пытается выжать из моего тела весь оставшийся воздух. Я начинаю шлепать и царапать его руку, одновременно пытаясь глотнуть воздуха.
— Ты позволяла ему прикасаться к тебе? – спрашивает Данте, его взгляд полон безумия. – Ты позволила ему трахнуть себя?
Я пытаюсь покачать головой, когда в глазах темнеет.
— Ты моя, принцесса. Я убедил твоего отца разрешить нам пожениться через две недели. – Сквозь мое меркнущее зрение все, что я могу видеть, – это жестокий блеск в глазах Данте, когда его слова льются на меня, как кислота. – Я буду трахать тебя так сильно ночью, что ты не сможешь ходить днем.
Мои ресницы начинают опускаться, когда скудная сила, которая у меня есть, покидает мое тело, а ноги подкашиваются подо мной.
Он собирается убить меня. Осознание этого погружает меня в ужас, а затем все погружается во тьму, когда я падаю на пол.
_______________________________________________
ЛЮЦИАН
Это не твое собачье дело.
И все же я не могу удержаться от того, чтобы не пойти в номер Елены. Мой разум говорит мне игнорировать то, что я видел – Данте грубо оттаскивает Елену прочь. Однако мое сердце отказывается закрывать на это глаза, когда я поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз.
Приближаясь к номеру Елены, я слышу, как Данте рычит:
— Ты позволяла ему прикасаться к себе? Ты позволила ему трахнуть себя?
На мгновение уголок моего рта приподнимается, думая, что Данте видит во мне угрозу. Справедливо. Я вдвое моложе его и более могущественен, чем он может когда-либо стать.
— Ты моя, принцесса. Я убедил твоего отца разрешить нам пожениться через две недели.
Эта новость заставляет мой лоб нахмуриться.
— Я буду трахать тебя так сильно ночью, что ты не сможешь ходить днем.
Дверь закрыта не до конца, и я хлопаю ладонью по дереву, заставляя ее распахнуться. То, что я вижу, заставляет всю рациональность покинуть меня – глаза Елены закрываются, а затем она падает на пол.
Ублюдок.
Данте отводит ногу назад, чтобы пнуть ее, но я двигаюсь вперед и, схватив его за плечи, отрываю его от того места, где он возвышается над ней.
Я должен сделать одолжение всему миру и убить его.