Жестокие святые (ЛП)

Больше мы не разговариваем, пока не добираемся до наших комнат. Когда я открываю свою, Люциан спрашивает:
— Ты не заперла свою дверь?
— Я забыла, – признаюсь я. Я была слишком расстроена из-за кошмара, чтобы мыслить здраво.
Люциан проходит мимо меня, толкая мою дверь ногой. Я наблюдаю, как он заходит внутрь, а затем мои губы приоткрываются, когда он проверяет все комнаты и возможные тайники.
Незнакомое ощущение разливается по моей груди, когда он подходит и встает передо мной.
— Всегда запирай свою дверь. Просто потому, что мы находимся на нейтральной территории, не значит, что мы в безопасности.
Я киваю, и когда Люциан проходит мимо меня и пересекает коридор, чтобы добраться до своей двери, я говорю:
— Спасибо. – Он оглядывается на меня, и это заставляет меня продолжить. – За то, что помог мне и проверил мой номер.
Люциан пристально смотрит на меня мгновение, прежде чем отпереть дверь и войти в свой номер, затем он бормочет:
— Иди внутрь, маленькая птичка. Будь готова к тренировке в шесть.
— Хорошо, – прежде чем закрыть за собой дверь, я добавляю. – Спокойной ночи, Люциан.
Наши взгляды на мгновение встречаются, и в моем животе возникает незнакомое ощущение. Я быстро закрываю дверь и обязательно запираю ее. Глядя на темный лес, надежда и притяжение шевелятся в моей груди.
У Люциана Котрони есть сила помочь мне, но это не значит, что я могу ему доверять.
Осторожнее, Елена. Не поддавайся его обаянию только потому, что он проявил к тебе доброту. Он помогает тебе только в обмен на твою преданность. Для него это лишь бизнес.
Мое сердцебиение начинает ускоряться, когда до меня доходит, что он собирается показать мне, как убить Данте.
Да, сосредоточьтесь на этом. Это единственное, что имеет значение.
_______________________________________________
ЛЮЦИАН
Пока я снимаю свой костюм, мои мысли возвращаются к безнадежному выражению, которое я видел на лице Елены, когда она молилась.
Я не собираюсь лгать, это было, мягко говоря, душераздирающе, и это не та эмоция, которая мне по душе. Видеть Елену такой уязвимой... вернуло к жизни чувство защиты, которое я испытывал по отношению к ней, когда она впервые приехала в Академию Святого Монарха.
Однако я должен быть осторожен. Размышления моим сердцем приведут только к моей смерти. Она все еще дочь Валентино Лукаса, и это единственная причина, по которой я держусь от нее на расстоянии с тех пор, как показал ей, как стрелять из пистолета.
Было тяжело видеть ее каждый день, и, заставляя себя держаться от нее подальше, я только усиливал влечение, которое испытываю к ней.
Обнаженный, я иду в ванную и открываю краны в душе. Пока я мою свое тело, я думаю о предложении, которое я сделал Елене. Если я помогу ей, она будет связана со мной клятвой, и я получу ее поддержку. Она в таком отчаянии, что готова пообещать мне что угодно в обмен на защиту.
Как только я принимаю душ и надеваю спортивные штаны, я проверяю свой телефон. Не видя никаких сообщений, я падаю на свою кровать и вытягиваюсь.
Вид Елены, стоящей на коленях у фонтана, снова всплывает в моем сознании. Необузданное отчаяние и страх, в то время как Елена умоляла статую спасти ее, напоминают мне о том, как мы похоронили мою мать. Она умерла, когда мне было восемь, и я никогда не забуду, как мой отец стоял на коленях у ее могилы, оплакивая ее. Она умерла от аневризмы, и для нас это было адским потрясением. Только что она была с нами, а в следующее мгновение ее не стало. Моя мать была любовью всей его жизни, а мой отец так и не оправился от этой потери.
Я не знаю, какой жизнью жила Елена, но что-то подсказывает мне, что она никогда от этого не оправится. Она могла бы быть яростной соперницей, как и другие женщины в мафии, но вместо этого ее отец превратил ее в испуганную маленькую птичку.
Тем не менее, в ней все еще есть борьба. Не все потеряно.
Осторожнее, Люциан. Ты не хочешь сделать ее достаточно сильной, чтобы она смогла победить тебя.
 
Это был бы самый глупый способ уйти в отставку в истории мафии.
_________________________________
Когда я открываю свою дверь без десяти шесть, я с удивлением обнаруживаю Елену, ожидающую перед дверью своей собственного номера.
На ее лице нет и следа беспокойной ночи, и одетая в пару черных леггинсов и футболку, с волосами, собранными в конский хвост, она выглядит готовой к тренировке.
— Доброе утро, – говорит она с осторожным выражением в глазах.
— Доброе утро, – бормочу я, пока мой взгляд скользит по ее миниатюрному телу. В очередной раз меня поражает, насколько у нее прекрасное тело, созданное для ночей дикого секса.
— Мне нужен кофе, или я кого-нибудь убью, – ворчу я, начиная идти, и когда Елена не следует за мной, я приказываю. – Пойдем.
Она идет в ногу со мной, и когда мы входим в столовую, мадам Келлер поднимает взгляд от того места, где она наслаждается своим кофе. Понимающая улыбка появляется на ее губах, и она приветствует нас кивком.
Я сажусь за свой обычный столик, и через несколько секунд официант приносит мой обычный заказ.
— Ваш эспрессо, мистер Котрони. – Он обращает свое внимание на Елену. – Чего бы вы хотели, мисс Лукас?
— Кофе латте, пожалуйста.
Пока я наслаждаюсь своим кофе, мой взгляд останавливается на Елене. Она снова выглядит нервной, как будто прошлой ночи между нами не было. Ставя свою чашку на стол, я спрашиваю:
— Тебе удалось поспать?
Ее глаза отводятся от моих, когда она отвечает:
— Да.
— Ты плохая лгунья, – говорю я ей, и это заставляет ее снова посмотреть на меня.
Нас прерывают, когда официант приносит кофе латте, и я меняю тему.
— Мы начнем с тренировки с оружием, а затем с рукопашного боя.
— Гроссмейстер Йео тренирует меня в четыре часа дня каждый день, – упоминает Елена.
— Я знаю. – Просто потому, что мы не разговаривали, не значит, что я не наблюдал за ней, и, честно говоря, ее боевые навыки отстой.
Мы допиваем наши напитки в тишине. Когда я встаю, Сергей Аулов заходит в столовую. Я как раз собирался поговорить с ним.
— Дай мне минутку, – говорю я Елене, а затем иду в направлении русского.
— У меня есть кое-какая информация, – говорит Сергей, когда я добираюсь до него. Я попросил его разузнать для меня о новой угрозе.
— Что?
Сергей садится за свой столик, затем жестом приглашает меня присоединиться к нему. После того, как я сажусь, он говорит:
— Ходят слухи, что угроза ближе, чем вы думаете. Это кто-то из твоего круга.
— Ты можешь доверять тому, кто передал тебе эту информацию?
Сергей кивает.
— Настолько, насколько возможно доверять в нашем мире.
Блять.
Мафия состоит всего из трех семей. Котрони, Лукас и Кабельо. Если источник Сергея прав, то это либо Лукас, либо Кабельо.
Нуждаясь поговорить со своим отцом, я говорю:
— Спасибо, Сергей.
Когда я поднимаюсь на ноги, он бормочет:
— Будь осторожен, Люциан. Нам бы не хотелось терять союзника.
Я киваю и, достав свой телефон, иду туда, где Елена ждет у двери.
— Иди на стрельбище. Я встречу тебя там.
— Хорошо. – Я жду, пока Елена уйдет, прежде чем направиться к главным дверям Академии Святого Монарха. Выйдя на улицу, я оглядываюсь вокруг, прежде чем вынуть свой телефон и набрать номер моего отца.
— Сын? Что случилось? – он спрашивает, ведь обычно я не звоню ему так рано.
— Я разговаривал с Сергеем Ауловым. Он говорит, что угроза ближе к нам, чем мы думаем. Это либо Кабельо, либо Лукас.
— Я знаю. Ник Кабельо замолчал. Либо он мертв, либо он стоит за нападением. Я попросил Алексея разыскать его.