Ореолла (СИ)
— Надо обучиться хорошим манерам. Ты должна быть элегантна. Женственна, а не мужланка какая-та. Надеюсь, ты грамоте обучена?
— Да, Ястреб меня научил писать, читать и арифметики.
— Кто такой Ястреб?
— Это мой друг. Первый мужчина, к которому я испытала нежные чувства любви. Но заклятие не дало нам познать запретный плод.
Мама чуть не поперхнулась. Отец скривился. Я улыбнулась.
— Тебе надо обучиться грамоте, — выпалила мама возмущенно.
— Знаешь, что! Давай, ты свое надо засунешь себе в карман. Я сама знаю, что мне надо, а что не надо. Ты хотела свадьбы — получишь свадьбу. Большего не проси. Сама разберусь. Когда придет женишок знакомиться со мной?
Мать похлопала ресницами, видимо, еще не пришла в чувства от такой дерзости. Пропыхтела.
— Я уточню у Даниэля, — сдержанно ответила она.
— Уточни, пожалуйста. Я буду в комнате или в саду, — сказала я и вышла…
Настал день знакомства с женихом. На меня натянули узкое платье, длинное, в пол. Платье узкое было до талии, а ниже широкое и оно путалось у меня под ногами. От горбатых туфель я сразу отказалась.
Прическу мне сделали на половину. Я не могла вытерпеть долгую возню. Мастер оглядела свои старания, махнула рукой.
— И так сойдет, — сказала она и быстра вышла из комнаты.
Меня проводили в зал приема гостей и усадили за прямоугольный широкий стол. В центре. С торцов сидели родители мои и жениха. Видимо им предстояло громко общаться между собой, чтобы все присутствующие за столом могли их слышать.
Я подняла глаза и увидела напротив себя жениха. Он жадно на меня смотрел и улыбался. Я почесала за ухом, соображая в каком месте он, красив и элегантен.
Жених был намного старше меня. Я сделала вывод, что по возрасту он больше подходил маме, а не мне. С ярко-каштановыми кудрями, карими глазами, небольшой рыжей бородой и усами. Может, он и был красив, но только для мамы. Теперь я точно знала, что она хотела оказаться на моем месте.
Я опустила глаза, придвинула к себе понравившееся блюдо и увлеклась едой.
Родители что-то говорили, бурно обсуждали. Порой гости тоже вливались в обсуждение все и разом. Я не обращала на них внимания и не слушала, о чем они говорят. Мне было не интересно.
Смотрины затянулись. Мне стало невмоготу сидеть за столом. Я встала.
— Пойду в комнату. Если нужно будет что-то спросить, найдете, — сказала я и отодвинула громоздкий стул. В зале зависла такая тишина, что от скрежета ножек по полу кое-кого передернуло.
— Ореолла! Сядь на место! — громко завопила мама.
— Давайте уж как-нибудь без меня решите все эти вопросы. Когда вы обручали меня с этим, — я посмотрела на жениха и решила не накалять обстановку, — достопочтенным господином, моего мнения не спрашивали. Так зачем сейчас оно нужно, — выразительно хмыкнула я и ушла. Больше меня никто не задерживал…
Наконец-то объявили день свадьбы.
Я тщательно готовилась. Тренировала выдержку, прокручивала в памяти все советы Габара. Мне нельзя было допустить ошибку. Хранитель оказался смышленым парнем, верным другом и помощником. Он знал о моей истории с Элиазаром. Поклялся помочь мне вернуть любимого. Хранитель рассказал, что Элиазар жив и ждет приговор властителей Поднебесья. Без их приговора Элиазара не могут казнить. Еще я поняла из его рассказа, что ему закрыли ко многому доступ. Он не мог переместить меня в мир людей, не говоря уж о Нижнем мире…
Свадьба. Мастера кружили вокруг меня как пчелы вокруг улия. Мне пришлось закусить губу и терпеливо выполнять указания.
Меня упаковали в белоснежное платье. Красивое. Все переливалось и не было сильно широким снизу. На этот раз мне все-таки пришлось надеть туфли на среднем, устойчивом каблучке.
Над волосами долго корпели. Укладывали, причесывали. Я терпела. Нанесли на лицо макияж. В руки втирали какие-то масла, затем пилили ногти. Я думала не доживу до свадьбы. Взорвусь.
Когда я начинала пыхтеть и раздувать щеки, хранитель тут же успокаивал меня, и я продолжала терпеть все эти издевательства.
— Теперь тебе надо успокоиться. Привести мысли в порядок, — услышала я спокойный голос хранителя и обернулась. Мы были одни.
— Долго еще?
— Нет. Скоро я поведу тебя под венец. Когда войдем в зал, сосредоточься на тепле моей руки. Так ты сможешь контролировать эмоции.
Я кивнула. Меня немного трясло, но что поделать. Не каждый же день я выходила замуж.
— Пора, — сказал хранитель и взял меня за руку.
Мы вошли в зал церемоний. Вдали, на возвышенности полуовалом стояли высокие кресла. Четыре были заняты родителями, два оставались свободными. В центре зала расположили алтарь — уродливую белоснежную скульптуру с символами. Еще был небольшой стол, напоминавший оплавленную свечу. Между столом и алтарем стоял седовласый, с длинной бородой, в белых одеждах старик. Он держал в руках толстую книгу. Возле него с двух сторон стояли еще старцы в белых балахонах. Я так поняла, это были маги.
По правую и левую стороны я увидела много гостей. Там были и молодые, и старые. По обе стороны от кресел родителей за полуовальными стойками сидели старцы. Перед ними лежали открытые книги. Я не знала, кто они, но поняла — важные персоны.
Пока я разглядывала зал, упустила из вида жениха. Он с хранителем шел по правую сторону от меня.
Мы подошли к алтарю. Старец с книгой в руках громко спросил:
— Даниэль! Согласен ли ты взять в жены Ореоллу? Любить ее сердцем и душой и быть преданным не только телом, но и мыслями.
Я чуть не поперхнулась от услышанного. Жених расплылся в довольной улыбке.
— Согласен.
Дальше он начал говорить о любви ко мне, о нежных чувствах. Что будет любить меня до скончания веков. Я выразительно хмыкнула.
— Ореолла! Согласна ли ты взять в мужья Даниэля и любить его сердцем и душой. Быть…
— Нет. Я принадлежу Элиазару, сыну Габара, второго ребенка Гармонии. На мне заклятие «Верности» — с вызовом, подняв голову, заявила я.
В зале повисла мертвая тишина.
— Этого не может быть! — вскочив с кресла, воскликнула мама.
Ко мне подошел маг, приложил руку к спине, где находилось сердце и что-то пробурчал себе под нос.
— На невесте заклятие «Верности» — подтвердил он.
Вновь повисла тишина. Видимо, никто не знал, что делать дальше.
Нарушила тишину мама.
— Я сейчас же прикажу казнить Элиазара.
— Только попробуй! — прорычала я.
— Если ты знала о заклятии, зачем согласилась на свадьбу? — спросил старец, что стоял у алтаря.
— Чтобы собрать всех нужных мне людей и объявить, что я по своей воли отказываюсь от родителей. Я не хочу быть их наследницей.
— Это невозможно! — закричала мама.
Встал старец, что сидел за полуовальной стойкой.
— По закону Филиэна ребенок вправе отказаться от родителей, как и родители отказаться от ребенка. Она более не является наследницей властителей Поднебесья.
— Ты в своем уме?! — прорычала мама. Она была явно в гневе. — Что ты сделала? Ты лишилась всего. Тебя выгонят из Поднебесья.
Вновь поднялся тот же старец.
— Ореолла не нарушила закон. Никто не вправе выгнать ее из Поднебесья, в том числе из дворца. Дворец был построен ее предками много веков назад. Ореолла не отказывалась от предков и является их наследницей.
Отец прикрыл рукой лицо и опустил голову. Мать побледнела, поджав губы.
Я посмотрела на хранителя. Он слегка улыбнулся.
— Свадьба отменяется, — вынес решение старец у алтаря и положил книгу на стол.
Что тут началось! Больше всех возмущался жених и его родители. Чтобы не видеть и не слышать пустые угрозы в мою сторону, я хотела сбежать в комнату, как вдруг услышала насмешливый голос матери.
— Рано радуешься! — я остановилась и обернулась. Мать с высоко поднятой головой шла мне навстречу. — Элиазар мой раб и я вправе его казнить. Тебе никогда с ним не быть вместе.
Я сжала кулаки. Гнев накрывал меня. Я почувствовала, как кто-то разжал мой кулак и мягко взял за руку. Я сосредоточилась на тепле ладони хранителя. Гнев я не сдерживала, но держала под контролем разрушающую мощь. Ветер закручивался в торнадо вокруг нас, но не расползался по залу.